Симбионт (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 16

— С того момента, когда произошла кража «Рифа», — ответил Прокл, чем заслужил уважительно поднятый вверх большой палец воеводы.

— Поясни, — потребовал Дружинин.

— Нужно отработать версию с врагами Михаила. Вдруг он с кем-то серьезно сцепился, повздорил, оскорбил…

— Ни одной дуэли не было, — заметил Александр Егорович, снова ощущая накатывающее раздражение. — У Мишки хватает недостатков, но распускать язык там, где не следует, он не станет.

— Речь не обязательно о дворянах, — уверенно ответил Прокл. — Например, торговцы из низшей гильдии, простолюдины, фабричные работники. За оскорбление они не могут вызвать одаренного на дуэль, а вот таким образом, исподтишка — запросто.

— Допустим. Мотив?

— Не совсем хорошо обошелся с чьей-нибудь девицей, — поколебавшись, ответил начальник безопасности Рода. — Михаил Александрович не ловелас, но мимо смазливой девки не пройдет. Забеременела от него, поняла, что никаких шансов на приличную виру нет, нажаловалась родичам. С того момента и началась подготовка к покушению.

— За уши притянуто, — Дружинин встал и начал расхаживать по кабинету. — Тебе, Прокл, романы авантюрно-любовные писать, а не важный пост занимать. Да сиди, чего заёрзал! Я же не обвиняю, а рассуждаю с долей здорового скептицизма. Ну, так себе история. Но проверить надо. Даю добро. Только аккуратно, осторожно, чтобы ничью честь не задеть. Даже какой-нибудь голытьбы, будь она неладна!

— Зашлю людей в рабочие кварталы и слободки, чтобы послушали байки и сплетни насчёт залетевших девиц, — поддержал Ильхан. — Вдруг да обнаружится следок.

— Без оголтелости, — ещё раз предупредил князь. — Не факт, что гипотетическая девица живёт именно там. А вдруг следок тянется к коммерсантам низшего уровня?

— У нас информации почти никакой, придется хвататься за каждую ниточку, — вздохнул воевода. — И ещё… нужно усилить охрану вашей семьи, хозяин. Неизвестно, по кому нанесут очередной удар.

— Ты полагаешь, против меня началась война? — помрачнел Дружинин.

— Обязан учитывать и эту возможность, — кивнул Ильхан с невероятным спокойствием. — Вы контролируете девяносто процентов речных перевозок от Оренбурга до Уральска на западе, и до Челябинска на севере. Помимо этого, имеется обширная банковская сеть с филиалами в Орске, Уральске, Миассе, том же Челябинске. С десяток приисков по золотодобыче, неплохие отношения с Жузами, плюсом к этому — довольно устойчивые связи с Императорским Двором.

— Император ко мне не охладел, — покачал головой князь. — Иначе бы я знал.

— Кто-то вступил с вами в опасную игру, если выяснится, что Оленёвы не причастны к покушению.

— Хорошо, прислушаюсь к твоему мнению, — решительно произнёс Александр Егорович. — Людей-то хватит?

— Надо будет, наберем ещё из бывших офицеров спецподразделений, — Ильхан мгновенно преобразился, просчитывая всевозможные варианты защиты своих хозяев. — Кое-кто уже просится принять его в Род Дружининых. Не находят себя люди на «гражданке», вот и мечутся в поисках заработка.

— На усмотрение Прокла, — Глава не стал отвергать предложение воеводы. Раз поднял этот вопрос, значит, неспроста. — Тщательная фильтрация, проверка до седьмого колена…

— Всё будет сделано, хозяин, — кивнул начальник СБ.

— Тогда свободны. И найдите мне Варяга. Опять куда-то исчез, не дозвониться до него никак.

— Почему ты ничего не рассказала мне про сон Михаила? — держа правую руку на руле, Ольга Анисимовна пальцами левой сжимала тонкую сигарету, источающую дым с ярким вишнёвым запахом.

Настю раздражала приверженность матери к подобным ароматизаторам, а сильнее всего — к вишнёвому. Создавалось такое впечатление, что мать была помешана на этом вкусе и цвете. «Регина» — цвета вишни, сигарета со вкусом вишни. Девушка поняла, насколько она теперь ненавидит всё, что связано с этим фруктом. А ведь джем из неё получается просто восхитительный.

— Я вспомнила о нём только в кабинете дяди Саши, — пожала плечиками Настя. — Не специально же. Просто из головы вылетело. Да ещё о Мише переживаю.

— Чего о нём переживать? — излишне резко бросила мать, перестраиваясь во второй ряд, чтобы уйти влево по эстакаде. — У одарённых девять жизней, как у кошки… если не больше. С ним бы всё равно ничего не случилось. Рекуперация, восстановление — и завтра он снова будет с вами.

— Мама, ты ведь тоже имеешь право на подобную процедуру, — мягко напомнил Иван, почувствовав странное раздражение в голосе матери. — Мишка — наш друг, он искренен в своих чувствах.

— Оболтус, — вздохнула Ольга Анисимовна. — Нет в нём стержня, как в старшем брате, даже определиться не может, на какой факультет ему поступать, хотя у Дружининых есть четкая программа обучения своих отпрысков.

— Мишка поступает на юридический, — возразил Иван. — А я собираюсь на «городское управление». Глядишь, дядя Саша найдет мне местечко в Оренбурге. Грамотные люди всегда в почете. А Уральский университет даёт хорошее образование.

— Там будет трудно, — заметила мать, выезжая на трассу с указателем «Листвянка, 5 км», и прибавила скорость. Машин, едущих за город, было немного. День будний, все работают. — Это один из сильнейших университетов России. Туда даже из Москвы едут учиться.

— Везде трудно, — пожала плечами Настя. — Дядя Саша обещал поддержать. Если ребята будут вместе держаться и жить в одной комнате — тебе же спокойнее будет.

— Не нравится мне такая щедрость дяди Саши, — проворчала Ольга Анисимовна.

— Мам, мы их Слуги! — воскликнула девушка. — Причем, самые близкие и ответственные. Ты, наоборот, радоваться должна.

— Меня напрягает всё происходящее с Михаилом, — призналась мать, пристраиваясь за каким-то юрким фургончиком. — И этот странный сон, сбывшийся чуть ли не один в один. Александр… Егорович что-то знает. Боюсь, как бы неприятности не продолжились и не задели Ваню.

— Да всё нормально будет, — бодро заявил младший Дубенский. — Миху одного точно не отпустят, всяко-разно телохранителей парочку приставят.

— Дети, поймите одну вещь: даже статус Слуг не ограждает нас от опасностей, — вздохнула Ольга Анисимовна. — Мы ведь обязаны защищать сюзерена, а это значит, что ты, Ваня, первым можешь пострадать. Одно успокаивает, что наша семья имеет право на рекуперацию. Хоть что-то… И постарайтесь пока с Михаилом не контактировать. Подождем недельку, осмотримся. Вообще, очень странная история. А чем она загадочнее, тем больше пугает.

Она посмотрела на дочь, сидящую рядом с ней на пассажирском сиденье. Иван стеснялся ездить на «девичьей» тачке, поэтому старался спрятаться за тонированными стеклами заднего сиденья. А Настя даже с удовольствием пользовалась возможностью занять привилегированное, как она считала, место.

— С кем у Михаила был конфликт, настолько серьёзный, что кто-то пошёл на убийство? — спросила Ольга Анисимовна, проявляя качества начальницы, привыкшей задавать вопросы, а не отвечать на них. Сказывалась должность финансового инспектора в «Прогресс Банке», принадлежащем, конечно же, Дружининым.

— Мам, ну ты даёшь! — воскликнула девушка, разглядывая проносящиеся мимо цветущие клумбы, поставленные на дороге в качестве разделительной полосы. — Откуда мне-то знать? Я не держу Мишку за руку. Возможно, с кем-то повздорил…

— А у тебя с ним нет… взаимоотношений? — совершенно другим голосом спросила мать. — Мне почему-то казалось, что он к тебе неравнодушен.

Иван засмеялся, вызвав шипение сестры, повернувшейся к нему с намерением выпустить коготки.

— Не стоит лелеять надежды, — вздохнула Настя, раскрыв свои тайные помыслы. Миша ей нравился. — Он ко мне как к сестре относится, не больше.

— Подтверждаю, — откликнулся брат.

«Может, это и к лучшему», подумала про себя старшая Дубенская, сосредоточенно глядя на дорогу. «Миша не ангел, слишком непостоянен в отношениях, да и слабенький одаренный. Дуэльные клинки, наслышана, ему даются тяжело. Не знаю, в чём причина, но этот фактор тоже нельзя игнорировать».