Преодоление (СИ) - Гор Александр - Страница 7

Сталин сделал знак генерал-лейтенанту прервать доклад и подошёл к карте, висящей на стене. Несколько минут он рассматривал её, после чего кивнул:

— Отдавайте такой приказ.

— Слушаюсь, товарищ Сталин.

Вид у Кобы был… сосредоточенный. Без недовольства тем, что изгнание оккупантов с советской территории движется медленнее, чем хотелось бы, но его лицо не выражало и радости от некоторых достигнутых успехов.

Да, сложно даётся Красной Армии контрнаступление, первое крупное контрнаступление этой войны.

Удар Северо-Западного фронта от рубежа Пярну — Тарту — Чудское озеро с севера и от Пскова с востока позволил вытеснить поляков из бывшей Эстонии, но значительно углубиться на территорию бывшей Латвии так и не удалось. Польская армия, имеющая громадный боевой опыт, показала, что она умеет не только наступать, но и обороняться, цепляясь за каждую удобную преграду. А красноармейцам и красным командирам пока только приходится учиться действовать в наступлении против сильного и умелого противника.

Не удалось достичь цели «программы максимум» и в Белоруссии — столица БССР Минск не освобождена. Нам с огромными потерями удалось только выйти на линию Жодино — Червень — Осиповичи — Глуск. В первую очередь высокие потери связаны с гибелью в районе Червеня 20-й армии генерала Лукина, которую полякам фланговыми ударами удалось вначале окружить, а потом рассечь на части и уничтожить. Из окружения сумели прорваться к своим не более двадцати тысяч красноармейцев и командиров, а сам Лукин погиб при прорыве. Его тело вынесли на руках и похоронили в Березино. И это ещё раз доказывает, что каким бы отличным вооружением ни были обеспечены войска, пренебрегать способностью противника быстро реагировать на изменение обстановки и замечать наши ошибки нельзя ни в коем случае. А любой риск должен быть тщательно сопоставлен с имеющимися возможностями противостоять врагу.

Коба кивнул, давая Василевскому знак продолжать.

— А южнее распутица ещё не вмешалась в наши планы?

— Никак нет, товарищ Сталин. Осенняя непогода на Украине начинается значительно позднее, чем в Прибалтике и Белоруссии, потому влияние на характер боевых действий она начнёт оказывать только дней через десять.

— Тогда почему так замедлилось наступление Юго-Западного фронта? Наши войска уже две недели топчутся на подступах к линии Укрепрайонов, но никак не могут прорваться даже к ним. Мало того, противник сумел организовать удар в направлении Умани, который нам с трудом удалось парировать.

— Напомню, товарищ Сталин, что мы своим контрнаступлением упредили наступление противника всего на несколько дней. То есть, к началу нашего удара у поляков и их союзников была почти завершена концентрация войск для продолжения наступления на Киев, Черкассы и Кременчуг. То есть, группировка войск Юго-Западного фронта по численности не только не превосходила численность противостоящих ей сил, а даже несколько уступала им. К тому же, к польским, венгерским, чехословацким и хорватским дивизиям уже в ходе нашего контрнаступления присоединились французские, перебрасываемые из западной Европы, и еврейские добровольческие подразделения со всего мира. Пусть поляки и использовали последние в качестве пушечного мяса, чтобы сберечь своих солдат. Но низкий уровень боевой подготовки этих подразделений компенсируется их высоким боевым духом: как вы знаете, они убеждены, что сражаются за своё будущее государство.

— А об ошибках, допущенных генералом Кирпоносом, ничего не желаете сказать?

— Генеральный Штаб не считает ошибки в планировании и проведении контрнаступательной операции Юго-Западного фронта критическими. Конечно, опыта руководства столь крупным фронтом генерал-полковнику Кирпоносу недостаёт, и вашего представителю товарищу Будённому приходится вмешиваться в деятельность командования фронтом, но назвать ситуацию на этом направлении провальной было бы несправедливым.

— «Несправедливым», «не являются критическими»… Вы называете разгром 12-й армии Понеделина, с решением об отводе которой так долго тянул Кирпонос, некритическим? Мы подумаем о том, кто мог бы руководить этим фронтом более успешно. Товарищ Берия, что известно о судьбе генерал-майора Понеделина?

Мой доклад был краток.

— По имеющимся у нас сведениям, штаб армии был окружён, генерал Понеделин возглавил его оборону, но после того, как закончились боеприпасы, а сам он получил ранение, приказал подчинённым сдаться врагу. В настоящее время отправлен в Польшу на излечение в госпиталь. В какой именно — пока неизвестно.

— Садитесь. Товарищ Василевский, какое время, по мнению Генерального Штаба, продержится плацдарм на западном берегу Днестровского лимана?

— Сокращение поступления подкреплений на плацдарм, на которое мы были вынуждены пойти, чтобы заткнуть прорыв под Уманью, серьёзно подорвало возможности для стабилизации линии фронта на плацдарме. На линии Паланка — Татарбунары долго удерживаться не получится. Тем более, — покосился заместитель начальника Генерального Штаба на меня. — От разведки поступают сведения о переброске в Румынию итальянских войск. Муссолини отрабатывает перед англичанами и французами территориальные приобретения в Сомалиленде. Если не усилить группировку на плацдарме, то в начале ноября придётся отводить войска за Лиман. К сожалению, в районе Одессы войск не так уж и много, а передислокация освободившихся в Крыму дивизий займёт достаточно длительное время. Возможно временно, на короткий срок, до прибытия войск из Крыма, ослабить Одесский оборонительный район. В этом случае, с учётом вступления в бой итальянцев, кризис обороны плацдарма удастся отсрочить не две-три недели.

— Хорошо. Подготовьте соответствующие приказы. Включая приказ о назначении командующим Одесским оборонительным районом генерал-лейтенанта Рокоссовского.

Фрагмент 4

7

Капитан Арсений Ворожейкин, 16 октября 1941 года

Забраковали! Забраковали по состоянию здоровья, даже не допустив до медкомиссии, просто ознакомившись с медицинской картой. И всё — из-за той самой травмы позвоночника, полученной на Халхин-Голе. Обидно!

Да, с одной стороны, действительно, обидно, что я не смогу осваивать новейшую технику, разработка которой только-только ведётся в советских конструкторских бюро. А с другой — ребята, которых признали годными для этого, уедут в тыл и ещё очень нескоро вернутся на фронт. Ведь серийное производство реактивных истребителей, на которых они и будут летать, начнётся не завтра. Сейчас испытываются лишь экспериментальные образцы, доводится конструкция машин. Но уверенность в том, что у конструкторов всё получится, такая, что уже прошёл набор в школу первых боевых лётчиков-реактивщиков.

Медики сразу предупредили: требования к тем, кто будет летать на реактивных самолётах, намного выше, чем обычно предъявляются к лётчикам истребительной авиации. Там совсем другие скорости, другие перегрузки, нужна намного более быстрая реакция, более высокая физическая выносливость. Казалось бы, уж куда задирать эти требования, но, как оказалось, нет предела «совершенству».

Ну, да ладно! Время прошедших отбор придёт ещё не скоро, а мы, «пролетевшие, как фанера над Парижем» (интересно, откуда взялось это мгновенно вошедшее в моду выражение?), уже сейчас на фронте, уже сейчас громим врагов Страны Советов.

Да, громим, поскольку пребывание нашего авиаполка в тылу было направлено не только на восполнение боевых потерь, но и на освоение новой техники. Точнее, новой модификации уже хорошо знакомого нам истребителя По-1. Более мощной, более скоростной, с более мощным вооружением.

«Король истребителей», как называют Николая Николаевича Поликарпова, и конструкторы авиационных двигателей не сидели сиднем, пока мы сражались с «Харрикейнами». Мотор АШ-82 (теперь он носит такое обозначение) удалось форсировать до 1850 лошадиных сил, применив на нём непосредственный впрыск топлива. А это значит, исчез риск остановки двигателя при полёте «вверх ногами», грозивший при использовании карбюраторов. Дополнительные сто пятьдесят «лошадок» и улучшение аэродинамики способствовали росту максимальной скорости машины. Теперь По-1 способен достигать на высоте 690 километров в час при использовании форсажа. Причем, форсаж можно использовать в течение целых десяти минут. Представители завод говорят, что это — не предел, но такой режим резко повышает расход топлива.