Рысюхин, помните свои шестнадцать? (СИ) - "Котус" - Страница 50

К поездке в почтовое ведомство я подготовился. Добыл через поверенного даже некоторые их ведомственные документы, и имперское «Уложение о почтах», чтобы знать хотя бы в общих чертах действующие нормы и правила. А ещё сразу изготовил почтовый грузовичок. Нет, они бы и обычный для моего хозяйства пикап взяли с большой радостью и удовольствием, но почему бы не предоставить людям более подходящий специализированный инструмент?

За основу взял тот самый пикап — как говорится, проверенное годами решение. Но вот зачем почтальонам второй ряд сидений? Правильно, не нужен. Даже если шофёр и почтальон будут двумя разными людьми, то передних сидений им хватит. Потому задние места выбросил, а кабину — расширил. Да-да, именно так. За задними дверями расположилось пространство для ценных (умеренно ценных, скажем так; по-настоящему дорогие вещи пусть на инкассаторских броневиках возят) посылок, хрупких отправлений и корреспонденции, предназначенной для доставки конечному адресату. Там поместился стеллаж с регулируемыми по высоте полками и пара закрывающихся металлических ящиков. Вместо кузова встала металлическая будка, с довольно узкими полками по бортам и широким свободным пространством по центру. По задумке, именно сюда будут сгружаться на станции опечатанные мешки с почтой из почтового вагона для доставки в почтовые отделения и из отделений — на вокзал. Разумеется, выдвижная рампа, чтобы закатывать тележку с тяжёлыми грузами, выдвижная же лесенка, автоматическая подсветка, вентиляция, но без кондиционера, он только в кабине. Зато в добавок к исходному ещё три макра, под накопители переделанных, в комплект поставки включил.

Полученный фургон покрасили в цвета почтовой службы, разве что надпись соответствующую и гербового кречета наносить не стали, поскольку это было бы самоуправством. Нет, изготавливай мы автомобиль по заказу ведомства, но всё бы и нарисовали, и подписали, а так — нельзя. Ну, а вдруг они откажутся от подарка? Да, шансы да это меньше, чем на вьюгу в июле, но чисто теоретически же возможно? Да. Ну, и вот, как говорит Василиса наша Васильевна.

Собрал все нужные документы о нынешнем состоянии Рысюхино, планы развития (не липовые, но черновые) и прошения, да и поехал короткой колонной: я на «Жабыче», да гвардеец на новеньком агрегате. Пока — в Смолевичи, хотя потом с целой пачкой бумаг придётся в Минск лететь. Но никто и не мечтал сделать всё сразу и в одном месте.

Глава 26

Районный почтовый начальник, уже третий за последние три с половиной года, имени которого я не успел даже узнать, новому почтовому фургону очень обрадовался. Правда, у нас с дедом возникли подозрения, что окажись на его месте слегка переделанный «Жабыч» и без почтовой окраски, то радость была бы ещё больше. А вот по поводу открытия нового отделения, тут его эмоции выглядели противоречивыми.

Да, новые штатные единицы, в том числе и должность начальника отделения, куда можно продвинуть нужного человека, вакансия шофёра открывается, несколько почтальонов — это и упрощение работы, и дополнительное финансирование, и рост собственного рейтинга в глазах коллег. Но, с другой стороны — это увеличение финансирования, которое надо выбить, а потом отбиваться от попыток его отобрать обратно! Ну, и кадровые вопросы. Да и одобрят ли?

Пришлось немного приоткрыть карты, всё равно поток добровольцев скрыть не получится.

— Значит, на вашей Изнанке будет базироваться новая гвардейская часть⁈

— Новая часть, сформированная по гвардейском штату, скажем так. И во главе её Государем поставлен человек в звании капитана гвардии по корпусу гвардейской артиллерии.

— И большая часть?

— Около пятисот нижних чинов и офицеров. Плюс вольнонаёмные, сотни полторы-две, плюс семьи военнослужащих и вспомогательного персонала. Всего по моим прикидкам будет прибавка в тысячу двести — тысячу пятьсот человек.

— Солидно! Это сколько же у вас народа будет⁈

— Сейчас на Лице около семисот человек, может и больше, на Изнанке постоянного населения в острогах и фортах ещё полторы сотни, в родовой гвардии почти три сотни. Всего где-то тысяча двести.

— И добавится столько же, если не больше. Почти две с половиной тысячи будет. Хотите местечко основать?

— В будущем — возможно. Пока не хватает населения и полиции.

— Тогда с финансированием и утверждением запроса будет проще.

Бумаги районное начальство частью подписало, частью оформило чуть больше, чем за полчаса. Причём и финансовые, которые принёс мой поверенный, тоже. Пусть налоговый вычет меня в ближайшие годы не волнует, но всё равно порядок должен быть, не лукошко с пирожками передаю.

— Теперь нужно переправить всё это в Минск.

— Если я сам завезу, это может ускорить процесс?

— Вполне, вполне. А вы когда сможете?..

— Как раз сегодня и собирался лететь по делам.

— Тогда я вам сейчас сопроводительное письмо составлю, уложу всё в пакет и адрес напишу, кому и куда отдать.

На улице показал почтмейстеру уложенные в кузов фургона трафареты для нанесения недостающих надписей и рисунков:

— Вот, заготовили, но сами рисовать не стали, чтобы самозванства с самоуправством не получилось. А ну как, вы бы отказались?

Все вежливо хохотнули, отдавая день комичности такого предположения, после чего я поехал обратно в Дубовый Лог. Пока ехал — думал, что открытие почтового отделения у нас давно уже назрело и перезрело. Сейчас почта теоретически есть только в Алёшкино. Почему «теоретически»? Так они арендуют одну комнату в здании моей же конторы на броваре, куда два раза в неделю приезжает почтовая бричка, в ней два человека и почта. После разгрузки один уезжает, оставив второму велосипед, а этот второй сортирует привезённое и начинает выдачу и приём корреспонденции. К этому моменту у крыльца уже собираются посыльные от старост всех окрестных деревень, до самых дальних владений барона Клёнова включительно. Сам почтальон развозит только денежные переводы, ценные письма и бандероли, а также почту, адресованную местным баронам, которых не так давно стало трое.

Понятно, что необходимость ездить ко мне из Смолевич по два раза в день никого не радует. Но вот надо ли оно МНЕ? Настолько, чтобы самому бегать по инстанциям? Думаю — нет. Отвезу, конечно, раз обещал, но ни бегать, ни продвигать не стану. Мне как-то всё равно, откроют отделение через месяц или через три. Или даже через полгода: не я же на велосипеде за двадцать пять километров катаюсь? А писем с формированием новой части, которая не совсем чтобы моя, а проходит через казённое финансирование, будет очень много, не удивлюсь, если пару мешков в день.

Дома переоделся в мундир, подхватил такого же переодетого Старокомельского со своим чемоданом бумаг, и пошёл загружать это всё в дельталёт. Чем телепаться до Минска два часа и столько же обратно куда быстрее за сорок минут вернуться из Смолевич домой и ещё за сорок, с учётом времени на безопасный набор высоты — долететь.

Иван Антонович такого восторга, как Мурка моя, в полёте не испытывал, что не удивительно, всё же стихия огня у человека, но и такой жуткой паники, как давешний землемер, не испытывал. Чувствовалось, что удовольствия человеку полёт не доставляет, но и не пугает. В конце концов, трястись в седле или глотать пыль в пролётке тоже удовольствия не доставляет, а зачастую и вызывает самые неприятные эмоции, на фоне которых короткий перелёт вообще не стоит упоминания.

Во время полёта даже поговорили с Иваном Антоновичем. А почему бы и нет? Мотор работает тихо, набегающий поток и шум винта отсекает герметичная кабина, собеседник рядом сидит, а не за спиной. То есть, по сравнению с первой версией дельталёта просто идеальные условия для беседы. Начали, разумеется, с почтовых дел, почти сразу перескочили на обсуждение того, как побыстрее добиться открытия полицейского участка, ну, а тут и самую горячую новость последних дней не могли не упомянуть.

— Не понимаю я, как так могло быть, что эти бандиты вообще не понимали, куда лезут и что с ними может быть в результате⁈ Изнанок же много, права и обязанности владельцев ни разу не секрет. Уж собираясь промышлять на одной из них, можно было хоть что-то почитать⁈