Рысюхин, помните свои шестнадцать? (СИ) - "Котус" - Страница 26

— Ваше Величество! — страшно было до жути, но если сейчас промолчать, то потом будет ещё хуже. — Ваше Величество, сей Указ не может быть исполнен!

— С чего бы это⁈ Разучились с металлом работать? Или некому бухгалтерию вести?

— Никак нет! Но утверждённый штат предусматривает буксируемые миномёты! Уже нарушение получается, плюс другая численность расчёта…

— Ах, да, забыл сказать. Гвардейские части пока в стадии формирования и оружия ещё не получали, так что возникла идея перевести их на ваши «самоходки». Вроде как престижнее получится и огневая мощь выше. К тому же я сказал «основываясь», не «в соответствии». Ещё вопросы есть?

— Так точно! Командовать отдельной гвардейской батареей должен капитан гвардии, а где такого взять? У меня только один: я сам, и то — инженер-капитан. А ещё нужны три поручика, пять или шесть подпоручиков и от четырнадцати до шестнадцати корнетов[1]!

— А вот это уже хороший вопрос. Кто там у вас командует в гвардии? Насколько помню, у него звание капитан запаса? А над батареей старший — поручик? Смешная ещё фамилия у него такая, совершенно не героическая, в отличие от него самого — Нюськин. И подпоручик, который старшим команды в последнем выезде был, никого не забыл?

— Никак нет, не забыли. Это все мои офицеры. Причём капитан запаса Старокомельский не может командовать батареей — за ним ещё те гвардейцы, которые портал охраняют, их нельзя с места трогать, и гарнизон в Викентьевке, и прочие силы!

— Что ж. Пишите там. Поручика Нюськина за образцовое исполнение приказов командования и блистательное овладение новой техникой произвести в звание капитана артиллерии со старшинством в сём чине с сегодняшнего дня по гвардейскому корпусу артиллерии вне штата. С производством в штабсы и повышением в чине при переводе возиться не будем, никому это не нужно. И далее — числить гвардии капитана Нюськина в запасе с откомандированием в распоряжение флигель-адъютанта, гвардии инженер-капитана барона Рысюхина. Аналогично с подпоручиком Вишенковым: произвести в поручики и вывести за штат гвардейского артиллерийского корпуса с направлением туда же. Далее, чтобы не было нарушения субординации: капитана запаса Старокомельского числить в запасе по лейб-гвардии конвойному полку вне штата. Подготовьте все приказы о присвоении званий и перемещении, заверенные копии передадите завтра барону для торжественного вручения адресатам. Далее пишите. Барону Рысюхину, регалии вставьте, даровать в рамках исполнения предыдущего указа, вставите реквизиты, право присвоения временных офицерских званий до поручика включительно с приставкой «родовой гвардии» и последующей аттестацией.

Император повернулся ко мне:

— Решён вопрос?

— Так точно! — а сам аж похолодел от нехороших предчувствий. Если моих подчинённых ТАК награждают, сопоставимо с тем, как оценили мой миномёт в составе комплекса, то что же тогда подготовили для меня⁈ Только бы не титул! Я ещё не готов, а отказываться больше нельзя! Ааааа!

— Наш барон уже подал смету на восполнение расходов по экспедиции?

— Никак нет!

— И когда собирались это делать?

— Не собирался, если честно. Вассал обязан «явиться конно, людно, оружно и отслужить месяц в году, не спрашивая ни казны, ни кормления, ни иной какой платы за службу».

— Кажется, это мы уже проходили. Что ж, будем делать работу над ошибками, с теми, кто не различает призыв сюзерена и приказ Императора своему адъютанту. Господин Прокречетов, поручите вашим людям самим составить смету, по нормативам. Если вдруг кто-то из здесь присутствующих заикнётся на тему того, что «износ не считайте, я сам магией бесплатно поправлю» или «это у меня в хозяйстве производится, оно своё и бесплатное» или ещё что такое — разрешаю за каждый раз бить в лоб! Один раз, но больно! Возьмите что-нибудь прочное и тяжёлое, линейку латунную, например. Такую, чтоб не согнулась. А потом выставите господину барону счёт за аудит, тоже по нормативам, деньги разделите между исполнителями, включая и себя.

Император снова повернулся ко мне с ехидной улыбкой на лице.

— Только не пытайтесь делать вид, что это всё был просто выезд на пикник ради фейерверка по случаю дня рождения!

[1] В гвардейских частях корнет заменяет собой сразу весь ассортимент прапорщиков. Вообще в гвардии офицерских чинов всего пять: корнет, подпоручик, поручик, капитан и полковник. На этом лестница гвардейских званий кончается, как и в нашей истории

Глава 14

Точно! День рождения! Вся эта… как бы прилично выразиться… Ерунда вся эта попала как раз на тридцатое мая. Вот как специально, а⁈ Как я во время учёбы научился бояться каникул, так сейчас начинаю бояться дней рождения, уж который раз если не в сам праздник, то рядом происходит нечто эдакое!

В тот день ещё утром жёны мне дозвонились, поздравить хотели. Но сперва было вообще не до разговоров, потом настроение сложилось категорически не праздничное, так что и поздравления выслушал вполуха, даже, мне кажется, немного обидел этим своих девочек. А потом всё как-то закрутилось настолько быстро и сурово, что я и думать о каком-то там дне рождения забыл! Но если так посмотреть — да, фейерверк я себе на праздник устроил знатный! Эхо до сих пор гуляет, от карпатских гор до Лондона, и от Норвегии до Стамбула. Да и здесь тоже раскаты слышатся. Хотел уж было ответить «Никак нет», но успел сообразить, что Государь переключился с официального на личный стиль общения, и уставной ответ будет вообще не к месту. Вплоть до того, что это можно будет принять за отказ от личного общения, что уже в полушаге от оскорбления Высочайшей особы! Конечно, в таких деталях додумал уже позже, тогда просто понял: нельзя! Благо что несколько секунд растерянности были ожидаемыми.

— Нет, что вы! Для пикника у меня много хороших мест поближе, где агрессивные посторонние не бегают, да и выезжать на них я предпочитаю со своими жёнами.

— Ладно, хоть немного совести осталось. Но я вот о чём: уже не первый раз и не без моего участия ваш день рождения проходит в, мягко говоря, странной обстановке. Хоть умысла такого у меня не было, да и сделанного не воротишь, но немного извиниться хочу. Да и сегодня у нас разговор не очень задался. Поэтому приглашаю вас сегодня на семейный обед. Саша тоже хотел бы с вами что-то обсудить по автомобилям, так что предупреждаю: строго после обеда, а то вы оба личности увлекающиеся. И младшая моя будет рада вас видеть.

— Польщён, Ваше Величество.

Больше ничего выдавить из себя не смог. Чтобы было понятнее, как для деда: приглашение на трапезу к Государю само по себе считается не только знаком внимания, но и наградой. Более того, есть целая иерархия подобных приглашений, начиная от «завтрак в присутствии государя» через «присутствие на завтраке Августейшего семейства», где могут, например, чаем угостить, и до обеда в присутствии Государя и членов семьи. Вроде как самым почётным считается именно обед, а знаком высшего личного расположения — ужин. А приглашение именно на семейный обед, где собираются все присутствующие на месте члены семейства и обычно не предусматривается присутствие посторонних в принципе, это и вовсе… Или вне иерархии, или где-то около самой её вершины. Так что да, я был очень сильно польщён.

— Когда мне быть готовым?

— Да прямо сейчас и пойдём — время уже почти обеденное, пока дойдём, как раз подойдёт, наряд на вас вполне подходящий…

Про сам обед не могу сказать вообще ничего. Очень уж я нервничал и переживал, не то, чтобы кусок в горло не лез, сидеть истуканом было бы невежливо, но вот что именно я ел — понятия не имею. Всё вспоминал застольный этикет, а тут ещё и Александр Петрович, которого я взял себе за образец, на предмет что, чем и как есть, оказался уличён в использовании не той вилки. И ведь учил это всё, но теперь в голове перепуталось всё, что могло. И ведь не первый раз встречаюсь и с Государем, и с его Наследником, и с младшими Великими княжнами. Цесаревич парировал замечание второй супруги отца аргументом, что ею удобнее, а мы не на приёме. Но что дозволено сыну и наследнику Императора, то провинциальному барону… Пусть даже последнего и пригласили за царский стол. А ещё нужно было беседу поддерживать, как минимум — отвечать на задаваемые мне вопросы! При этом помнить, что о делах за столом нельзя, и ряда других тем также следует избегать категорически.