Рысюхин и пятнадцать бочек джина (СИ) - "Котус" - Страница 19

Но самый большой стыд у меня вызвало такое подразделение, как учебная батарея! Стыдно было за то, что я вообще не подумал ни о чём подобном. Тут и обучение номеров расчётов из новобранцев, и подготовка унтер-офицеров для нужд дивизиона, и отработка разного рода новшеств, поскольку постоянный состав должен был набираться из наиболее опытных бойцов. Спор возник только вокруг формата батареи, точнее, выбора одного из двух вариантов. Первый — назвать учебной первую батарею, добавив в неё ещё два орудия — четвёртый огневой взвод, призванный быть учебным. Второй вариант — не вносить разнобой в линейные батареи и создать в качестве учебной пятую батарею уменьшенного состава, не больше четырёх орудий. Спорили три дня, а если бы нас не поджимали сроки — то и продолжили бы это увлекательное занятие ещё как минимум неделю. В итоге поставили вопрос на голосование и преимуществом в один голос выбрали второй вариант, который позволял, помимо прочего, проще обучать и стажировать зауряд-прапорщиков на должность командира огневого взвода. Командовать полубатареей — это уже уровень подпоручика, его в дивизионе обучать и готовить нельзя. Даже в военное время это прерогатива учебных частей при общевойсковых армиях.

Сколько там я планировал численность дивизиона? До четырёхсот человек, а скорее триста шестьдесят — триста восемьдесят? Шестьсот двадцать три человека, включая командира и офицера «по надзору за благонадёжностью», который, по словам деда, совмещал в себе замполита и особиста, кем бы они ни были в дедовом мире.

И это я ещё далеко не всё перечислил! Указывать вообще всё и всех — будет слишком длинный и нудный список. Например, не упомянул такое формирование, как «парковая рота», которая не имеет никакого отношения к зелёным насаждениям и ландшафтному дизайну! Хотя, ко второму все, кто служит в армии, хоть какое-то отношение, да имеют. Но, скажем так, копание земли не главная задача этой роты. Точно так же, как «заместитель по строевой» занимается отнюдь не строевой подготовкой, он заместитель по строевой службе.

И, да — броневики из состава пехотных подразделений в составе дивизиона убрали фактически единогласно, боевое охранение предписали возить по двадцать человек в двухосном грузовике и по тридцать — в трёхосном. В качестве тяжёлого оружия хотели вообще ничего не давать — мол, у них для этого миномётчики имеются. Но удалось достучаться до разума, доказать, что миномётчики выполняют свою задачу, а предназначение охранения в том числе — не дать помешать их работе. Если же батарея перенесёт огонь на прикрытие своего прикрытия, простите за такое выражение, то исходная задача останется невыполненной. В итоге им «отжалели» одну картечницу и две «Кроны». С учётом того, что эти самые «Кроны» пока ещё официально на вооружение армии не приняли, и тем более не запустили в производство, командиру дивизиона придётся ломать голову над тем, как прикрыть одной картечницей четыре батареи, не считая учебной.

По сравнению с разработкой «с нуля» штатов отдельного миномётного дивизиона, изменение штатов пехотного батальона заняло кратно меньше времени. Точнее, штат разрабатывался не совсем с чистого листа, использовались отдельные наработки из штата отдельного артиллерийского дивизиона, вооружённого дивизионными же пушками. Правда, оттуда брали в основном перечень необходимых служб и подразделений. Так вот, изменения в штат батальона внесли буквально за три дня, если не считать месяцев предварительной работы пары десятков человек. Штат отдельной гвардейской батареи утверждали отдельно. Поскольку было известно, что таких планируется создать ровно две штуки, то расходы на них признали «не существенными» и штат даже расширили по сравнению с тем, что я предлагал. Тут и передвижные казармы, и мои кухни, в девичестве «сто тридцатые» из другого мира, и броневики, на которых должна была ездить вообще вся пехота из состава боевого охранения. В общем, по принципу «шиковать так шиковать». И, да — в этой батарее запланировали восемь миномётов, четыре огневых взвода, сведённых в две полубатареи. Как мне пояснили полушёпотом, в гвардии был явный недостаток вакансий для младших сыновей старых и уважаемых родов. И тут такой повод создать удобное и приятное место службы для отпрысков, если не своих, то своих родных и знакомых: и батареи в составе батальонов, и две отдельные батареи, командование которыми — это, как ни крути, командование самостоятельной, полноценной воинской частью, пусть и маленькой. Как только понял, с какой стороны и в каком ракурсе смотреть на задачу — многие непонятные решения коллег по комиссии стали вполне очевидными.

Жёны мои приехали на бал за день до того, как мы в комиссии подписали последние протоколы, так что пришлось, едва встретив их и проводив в комнаты, бежать на службу.

Кстати, насчёт комнат. Всё же флигель-адъютант, это, похоже, довольно значимая величина даже при дворе. Не необходимостью же разместить ещё и жён было вызвано моё переселение! Да, я не сказал про него сразу, но по приезде меня разместили не в крыле для командированных, а в так называемом «свитском павильоне». Так называемом, поскольку никакого отдельного здания, которое могло бы претендовать на звание павильона, не было, так обозвали два этажа из четырёх в одном из крыльев. Если в прежнем номере была гостиная, она же столовая и она же кабинет плюс крошечная, как бы с этим определением ни спорил дед, то в новом целых четыре комнаты: гостиная, кабинет и две спальни. Ах, да, ещё гардеробная, размером со спальню в прежнем номере. Я, пока ехал в поезде, уже морально готовился к тому, что жён уложу вместе на кровати, а вам буду ночевать на диване в кабинете-гостиной, но такие жертвы не понадобились.

Да, приехали обе мои супруги, Ульяне надоело оставаться одной «на хозяйстве», потому она заранее подобрала в помощь няньке ещё и кормилицу для пятимесячной Котьки. И даже лично проконтролировала, что и как она делает с дочкой. Ну, и звонила каждые два часа, не реже, на служебный мобилет, выданный няньке, чтобы убедиться, что с детьми всё в порядке.

Первые сутки после приезда жён мы, как уже упоминалось, занимались каждый своими делами: они приводили в порядок гардероб, я — изучал и согласовывал расчёты предполагаемого количества новых формирований. А вот следующий день, последний перед балом, провели вместе и его мне постарались сделать незабываемым: у Ульяны случилась настоящая истерика от переживаний, в плоть до порывов «бросить всё и уехать домой, чтобы не позориться». Это цитата, если что. Рассказать, чем позориться нормально не могла, пришлось прибегнуть к медицинской помощи. Напившись успокоительных — благо, о том, что они могут оказаться в молоке в ближайшие несколько дней можно было не беспокоиться — моя младшенькая смогла рассказать причину своих переживаний. Она стала вспоминать разного рода бальные танцы, вплоть до самых вычурных и церемониальных, и вдруг осознала, что не умеет танцевать один из них вообще. Потом вбила себе в голову, что он обязательно будет на балу, причём первым, и мы по её вине опозоримся. Пришлось утешать и успокаивать, объяснять, что участие в танцевальной программа вообще по желанию, и всю её «отрабатывает» в основном незамужняя и неженатая молодёжь. Остальные приезжают не для этого. Успокоили, но всё равно она переживала, не доверяя д конца ни нашим словам, ни собственным воспоминаниям, пока не увидела, что на первый же танец, один из самых важных, вышло только две трети присутствующих.

Бал, как это часто практикуется в случае Новогодних торжеств, проходил в формате именно этого праздника, с непременным застольем, из-за чего считался наиболее престижным: шутка ли, сидеть за одним столом с самим Государем! И пусть стол там далеко не один, но сам факт! Из-за этого получить приглашение именно на Зимний бал было куда как сложнее, чем на Осенний или Весенний, которые и проводились в более свободном формате, и проходили в Царском Селе, где места больше. По этой причине из числа знакомой по прежним приездам придворной молодёжи была едва ли половина, наглядно показав расслоение в компании, кто из них более родовитый или пробивной. Но мои новые погоны, похоже, одним своим видом снимали все вопросы о том, как я сюда попал и что здесь делаю.