Его звали Тони. Книга 6 (СИ) - Кронос Александр - Страница 5

На этот раз, с ответом он помедлил. А у меня наконец получилось сконцентрироваться и войти в режим «астрального зрения». Неплохо звучит, правда? Только что сам придумал.

Правда боль никуда не делась. Как и все остальные сложности — окружающее пространство, было как будто вылеплено из вязкой глины, через которую приходилось проталкиваться. Из-за чего ощущал я противников не слишком чётко. Да и сделать с ними ничего не мог. Две попытки подцепить астральное тело ближайшего, потерпели полный крах — я до него даже не дотянулся.

— Вы сейчас в Екатеринбурге, — наконец снова закричал неизвестный. — Мы запечатаны уже больше семи лет. Доэкспериментировались. Вот теперь, с вашей помощью, вернёмся назад.

— Глянь, зелёный, — толкнул меня в бок Торванс, который за секунду до того, почему-то скрипнул зубами. — Там зарево настоящее.

Действительно — над городом что-то вовсю полыхало. Хотя не — это дальше где-то. Я бы сказал, где-то ближе к окраинам. Наверное. Так-то, мы сами тоже ни хрена не в центре сейчас.

— Вернётесь куда? — продолжил я диалог, переводя взгляд с дико мерцающего артефакт на зарево и обратно. — Что тут случилось и причём тут птицы?

— А тебе зачем? — ожил тот местный, что отвечал мне первым. — Ты ваще кто такой? Болтаешь на нашем, а выглядишь, как долбанный мутант из мультиков.

Угу. Можно ставить пометку — фильмы про орков в этой вариации вселенной не снимали. Или конкретно этот индивидуум их попросту не смотрел.

— В большой мир вернёмся, — сразу после него заговорил более адекватный. — Если он, ещё существует.

Безрадостно у них тут как-то. И тоскливо. Домой хочу. Там пусть и Мгла с неизвестными идиотами у нас на хвосте, но всё ж веселее. Даже в зоне отчуждения дома лучше, чем у этих типов. Бетонные панели — верный путь к вечной депрессии. Тут еще мелкого алко-магазина не хватает для полной картины. Хотя, уверен — где-то поблизости такой точно имеется.

— Почему ты назвал артефакт гефф-транслятором? — продолжал я беседу, отчаянно пытаясь придумать выход. — И что такого сталось со всем остальным миром?

Вампирская реликвия вовсю сверкала. А у меня удалось рассмотреть тонкие ленточки, которые тянулись от артефакта к каждому из нас. Помните, были такие тонкие, почти полностью прозрачные шторы из какого-то занятного на ощупь материала? Вот, эти ленточки как будто из него и были сплетены.

Ещё, я увидел, как вокруг артефакта клубится непонятная дымка. Выходя из того самого места, где в тот воткнулась стрела.

Режим концентрации не давался просто так — зубы я стиснул так, что болела вся челюсть. Такое впечатление, что вот-вот эмаль крошиться начнёт.

— Потому что это и есть гефф-транслятор, — уверенно заявил мой «адекватный» собеседник. — Подкатегорию я без приборов не определю, но точно он. А мир… Крутые парни наверху решили, что могут друг друга нагнуть и немного заигрались. Теперь выживаем, как можем.

Если уж на то пошло — я бы с радостью поболтал ещё. Как минимум — интересен их взгляд на то, что у нас называют магией. Да, её там тоже изучают. Научные издания есть, посвящённые магии и по дисциплинам, она опять же, разбита. Но таких вот полностью технических названий, вроде «гефф-транслятор» я не слышал.

Но прямо сейчас меня мучил другой вопрос — что делать? Потому как оставаться тут, мне категорически не хотелось. А «астральное зрение» показывало, как от вампирского артефакта продолжают расходиться волны непонятной энергии. Он вообще по-моему начинал, к хренам распадаться. Пока ещё не физически — только его астральная структура поплыла.

Думай, мать твою! Давай, мозг! Ты справишься! В смысле я справлюсь. Голова совсем чё-то охреневает от боли — мысли плывут.

Стоп. Всё ж просто. Если букварь спровоцировал этот бросок-рывок-канал, чтоб его, он же может открыть путь назад. Всё, что надо — вырвать стрелу. И коснуться артефакта книгой. Ну или просто рядом оказаться. Пока он не рассыпался к хренам, оставив нас в постапокалиптическом Екатеринбурге.

— Прикрыть меня! — заорал я дурным голосом и бросился вперёд. — И к постаменту! Отступаем!

Сам я тоже начал стрелять сразу, как кинулся бежать. Прямо на ходу и не глядя. Один хрен, не попаду ведь.

Бойцы противника идиотами не оказались. Принялись палить из всего, что у них было. Левый бок почти сразу ожгло болью. По ногам, кажется, тоже попали. И в плечо. А теперь снова в бедро пуля прилетела. Думаете я упаду после такого что-ли? А вот херушки. Я дарг. Меня из крупного калибра насквозь прошивали, если что. И потом я их всех убил.

Вот и тот долбанный постамент. Обхватить рукой стрелу. И вырвать её, откидывая в сторону. Теперь, крича в голос от боли, полезть всё теми же пальцами, с которых слезает мясо, за букварём. Вытащить книгу из под разгрузки за спиной.

Так. А остальные? Я повернул голову.

— Орина, Лапс, Горацио, сюда! — вопль получился реально мощным. — К постаменту.

Орк уже мчался. Вот только… Теперь его отталкивало. Он, сука, не мог пересечь границу того самого белого порошка. Как тогда в пещере. И не только он — Орина тоже впаялась в этот барьер. Даже пули не проходили — просто зависали в воздухе. Их там уже с полсотни вон болтается.

Что делать-то? Вернуть стрелу и воткнуть назад — вот, что! А потом снова выдернуть. Она же вон валяется, не так уж и далеко от меня.

— Сдохни, тварь! — пули ударили в спину, толкая вперёд и валя на землю. Я только каким-то чудом смог сместить руку с букварём так, что она не ударилась о сверкающий артефакт.

Торванс! А нет — это похоже Роман. Узнаю идиотическое выражение глаз кудряша, которые сейчас ещё и полыхают злостью.

— Останешься тут! — закричал он, неловко вытаскивая пустой магазин из штурмового комплекса. — Мёртвым! Ублюдок!

Полтора десятка пуль из штурмового комплекса в упор — это неприятно. Особенно, когда тебя натурально трясёт из-за дикой боли, ставшей следствием астрального зрения.

Но руки меня ещё слушались. Так что я потянулся за самым привычным оружием — метательным диском. А потом услышал, как громко закричал Лапс.

Глава III

Свенг-снайпер орал по очень простой причине — попытался силой преодолеть барьер и его откинуло назад. Но мой взгляд зацепился совсем не за это. Пространство за пределами очерченного барьером круга искажалось и расплывалось. Мы что, уже перемещаемся?

Пальцы почти на полном автомате отправили диск в полёт. Но бросок вслепую сыграл злую шутку — оружие не отсекло кудряшу голову, а слегка рассекло его грудную клетку сбоку. Я попытался скорректировать траекторию на обратном пути, но диск лишь скользнул по черепу парня, отсекая тому ухо.

А вот сам он, всё-таки вставил полный магазин в гнездо штурмового комплекса.

— Умри, выродок! — снова заорал он, нажав на спусковой крючок. — Сдохни уже!

И снова свинец. Да сколько можно? Ещё и по кисти левой руки попал. Хорошо причём — похоже кости раздробило. Да так, что я не мог снова метнуть диск.

Пришлось разжать пальцы правой, выпуская букварь. Потом обхватить ими рукоять револьвера и подняв оружие, выстрелить. Одновременно с попаданием прямо в мою челюсть. Вот это сейчас реально больно было — похоже пришлёпок мне, буквально, отстрелил зуб.

Я всего лишь попал в живот. Но вкупе с предыдущей раной, этого хватило, чтобы урод согнулся, а пули хлестнули по земле где-то в стороне. Зато следующий кусочек свинца продырявил его башку насквозь. Кудрявая ошибка эволюции, навечно увязшая во френдзоне, наконец сдохла.

— Тони! — это уже Орина. — Сделай что-нибудь! Не оставляй меня, дарг!

Вашу мать. Снаружи совсем всё поплыло. Я даже стены домов толком не вижу. Только три фигуры, которые так и зависли около барьера.

Сделать… Это да. Надо! Оттолкнуться рукой. Попробовать встать. Рывок. Отлично — упал я прямо на стрелу. Теперь взять её, снова опереться рукой, чтобы приподняться. И… Какого хрена так заискрило-то?

— Тони! — снова орчанка. — Дарг! Я вернусь!