Его звали Тони. Книга 6 (СИ) - Кронос Александр - Страница 10

Надеюсь, что так. В этом вопросе оставалось лишь положиться на честность самого гусара и его собрата из числа персов. Сам Гызанов обещал написать мне в «Сову», как только обзаведется устройством для связи. Но это легко могли сделать и вместо него. Да и не отправил маг пока ничего — прыгать по теням он отправился без телефона. Как сам объяснил — потребуется длительная серия прыжков. За время которой любая электротехника всё равно выйдет из строя.

— Хорошо, — кивнул я. — Пусть обустраивается. Ты как сам? Не передумал?

— Нет, — качнул бывший военный головой. — Но есть один вопрос.

Вот что за люди? Сказал, что хочет чем-то поинтересоваться и стоит молчит. Есть вопрос — задавай. Нахрена ждать от меня отмашки?

— Какой? — осознав, что гусар так ничего и не скажет, я всё-таки озвучил слово, которого тот ждал. — Хочешь остаться на базе в ЦОТ?

Предположение показалось логичным. Мало-ли — вдруг его в этом Ереване каждая вторая собака знает.

— О твоём происхождении, — как-то мне резко перестало нравиться направление беседы. — Ты воспитывался при чьём-то дворе? Служил в гвардии?

Опять. Почему никто не может поверить в существование культурных даргов, которые пошли путём самообразования? Не, так-то у меня был диплом о высшем образовании, который остался где-то в старом мире. Только я ж помню реалии — две трети студентов покидали стены альма-матер, ни хренатушки не зная. А та треть, что училась на отлично, всё равно потом переучивались в процессе работы. Вбирая в себя уже нужные знания, а не то, что им вколачивали в головы. Сам я тоже поднялся не из-за учёбы, а благодаря наличию мозгов в голове.

— Много читал, — посмотрел я на него. — И не упускал случая изучить что-то новое.

— Если что, я не собираюсь тебя сдавать, — по лицу Бугурского скользнула улыбка. — Сам беглец и формальный мятежник. Просто… Не встречал я ещё даргов, которые вот так запросто играли бы словами во время беседы с дворянином.

Да я и не играл. Разговор с Румянцевым, вообще на автопилоте прошёл — я сейчас и точных фраз своих не вспомню, если кто спросит. Только факты о которых мы договорились.

— Так и мне нет смысла лгать, — вздохнул я. — Так-то ты уже не первый, кто эту теорию выдвигает. Обидно даже немного, если честно.

На этом опасная часть беседы закончилась — Бугурский перешёл к более практическим моментам. Например своему статусу внутри отряда. А потом Кудза с Ларсеном выволокли на крышу ящики наполненные пивными банками и разговор вовсе сошёл на нет.

— Ну эт самое, — ловко запрыгнул на ящик Гоша, держащий в руках открытую банку. — За тех, кто вернулся и не рихтанулся. За тех, кто остался далеко и щас пафосит всех подряд. За щенков косуль!

Если уж на то пошло — неплохой тост. После которого я сходу влил в себя целую банку ледяного пива.

— А прикиньте, как те шмаглы охренели? — сделавший большой глоток Сорк, уселся на ящике, окинув нас взглядом. — Наши их ж там нагнут и полирнут. Королями заделаются.

Кудза, покосившись на меня, качнул головой.

— Ты б завязывал с темой, Сорки-тап, — проговорил орк. — Иначе глядишь, придётся принимать ставки на то, как быстро шеф открутит твою голову.

Кинув на меня опасливый взгляд, адъютант Гоши и правда замолчал. Я же предпочёл молча открыть вторую банку пива. А спустя пятнадцать минут вовсе двинул прогуляться. Мозги у меня вроде пришли в норму, но прочим так не казалось — веселиться в присутствии меня они откровенно опасались. И поверьте на слово — наблюдать за компанией бойцов, что вынуждены сдерживать радость из-за того, что вернулись живыми, это не слишком приятно.

Так что я озвучил намерение немного пройтись и потопал на другую часть крыши. Крепость-то была громадной — мы «обжили» только небольшой её кусочек.

Состояние постройки было не самым лучшим — пару раз пришлось перепрыгивать натуральные разломы. Но в итоге я нашёл неплохое место. Ровный кусок поверхности, около которого сохранилась стена с остатками крепостных зубцов. И видом на полыхающий огнями Багдад.

Тут и остановился. Несколькими глотками прикончил взятую банку и открыл ещё одну — с собой я прихватил сразу несколько, утащив прямо в карманах своего пиджака. Есть свои плюсы у одежды больших размеров.

— Скучаешь? — из темноты показался силуэт блондинки, одетой в короткие шорты и обтягивающую футболку. — Или строишь планы страшной мести?

Откуда она тут розовую одежду взяла? С собой из Царьграда привезла? И куда более животрепещущий вопрос — почему не носит нижнее бельё?

— Трахаться не буду, — выдал я первую мысль, которая пришла в голову. — Не в настроении.

Понятное дело, целибат — это не для даргов. Но вот сегодня, конкретно здесь и сейчас, мысль о сексе, казалась мне неправильной.

— А я разве предлагала? — приподняла брови блонда, ловко пристроив свой зад между огрызков двух крепостных зубцов и открывая пивную банку, которую притащила с собой. — Просто пришла на тот случай, если у тебя мозги поплавило. Вдруг решишь себе в голову выстрелить.

Стоп. Я сейчас ведь ни единого слова из её любимого сленга не услышал. Разговаривает, как самый обычный человек. Не, она так-то и есть человек, но… В общем, вы поняли.

— Не решу, — качнул я головой. — Нормально всё.

— Все так говорят, — выдохнула иллюзионистка. — Потом только делают какую-то херню. Например дочь за долги продают.

Чего? Это она сейчас о себе говорит? Я аж на момент застыл с банкой пива в руке. А когда повернул к ней голову, Арина уже продолжила.

— Неофициально, естественно. Рабство у нас под строгим запретом. Головы рубят и всё такое, — она саркастически улыбнулась. — Но контракты бывают разными. Особенно, если речь о совмещённом пакете. Свадебный, личной службы, военный и универсальный.

Честно — мне это перечисление ничего не дало. Вернее — так-то оно вроде и понятно, что каждое слово значит. Но тут же соль в юридическом наполнении. А для такого мне нужен Виталий.

— Тяжёлая юность? — она мне вроде как душу изливала, так что молчать показалось неудобным.

Девушка снова вздохнула. Сделала большой глоток пива. Оглянулась, рассматривая сверкающий огнями Багдад. Снова посмотрела на меня.

— Марионетка. Фигурка из мяса, с которой можно делать, что угодно. Другая страна и чужие люди, — глаза у блонды сейчас расфокусировано смотрели в одну точку перед собой. — Меня должны были обучать. И они учили, да. Но всегда были нюансы…

Ни хрена не понятно. Разве что общую концепцию уловил — её закинули к чужакам, отдав на положение рабыни. И судя по всему, блонде там пришлось нелегко.

— Мой свадебный контракт включал в себя отсутствия проникновения, дарг, — мрачно скривила губы девушка. — Остальное… Ты даже не представляешь, какими безумными бывают человеческие фантазии.

С одной стороны — её прям жаль. И ярость внутри понемногу клокочет. Потому что нельзя так с людьми. Да и с орками. Или эльфами. Ни с кем нельзя. Одного не понимаю — нахрена она мне сейчас это решила рассказать?

— Я перехитрила лису и выбралась, — Арина начала говорить ещё до того, как я задал вопрос. — Это далось непросто. Тем не менее, всё получилось. И теперь я тут. Пью пиво на стене старой багдадской крепости.

— К чему ты это всё? — не удержавшись, я озвучил фразу, которая прямо сейчас крутилась в голове. — Просто решила поделиться?

Она повернула голову. Моргнув, сфокусировала внимание на мне. Несколько секунд помолчала.

— Охота за артефактом стала моей первой вылазкой в свет после побега, — начала она. — Лучшее моё решение за последний год. Теперь я здесь. А все эти не видевшие жизни балбесы успели стать почти родными. Семью не предают, дарг. Настоящую семью. Понимаешь о чём я?

Ничего себе она завернула. Не, тут однозначно мощная психотравма, которую девушка сейчас пытается компенсировать. Ну или гештальт закрыть — не силён я во всей этой терминологии. В любом случае, за одну неделю люди не начинают считать своё окружение семьёй. Даже в экстремальных обстоятельствах.