Рассвет русского царства. Трилогия (СИ) - Грехов Тимофей - Страница 68

– Вот, гадёныш! – спрятался он за борт и закричал. – Я найду тебя и отрежу ноги и руки.

Все дружинники уже заняли места. Кто‑то прятался за телегами, кто‑то, как и я, за деревьями.

– Вжих – вжих, – выстрелили в ответ наши лучники в сторону, откуда прилетела стрела. Но, судя по всему, цели они своей не нашли, потому что вскоре оттуда снова прилетела стрела, только в этот раз целились в Ратмира.

А потом ещё и ещё. Нас начали методично обстреливать. И одна попала дружиннику в плечо – он закричал и осел спиной опираясь о дерево. Ещё одна пролетела мимо меня, а следующая застряла в щите воина неподалёку.

– Туда стреляй! – крикнул я Ратмиру, указывая на кусты слева, откуда вылетела стрела. – Там лучник!

Ратмир прицелился и спустил курок. Арбалет щёлкнул, болт свистнул в воздухе, и из кустов донёсся короткий вскрик, который заглушил крик бегущих на нас воинов…

ДА! Именно воинов, а не разбойников. На нас бежало не меньше трёх десятков, а может и больше. Все в кольчугах, в шлемах, с саблями и копьями.

– Дзинг, – выстрелил я в ближайшего воина из арбалета, и стрела попала тому в живот. Следом выстрелил Глав, но его болт врагом был принят на щит.

Дружинники Шуйского приняли удар и началась рубка. Звон стали, крики, стоны. В какой‑то момент я приподнял щит, и в него тут же впилась стрела.

– Глав, помоги Ярославу! – крикнул я.

– Понял! – Глав метнулся к телеге, где княжич уже скрестил клинок с воином. И мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что княжич не справляется.

На меня же бежал воин, и я быстро подхватил копьё и бросил его. Но воин успел увернуться. А в следующую секунду наши клинки схлестнулись. Он сделал резкий выпад, но я отбил удар щитом, шагнул вправо и рубанул саблей. Всё произошло так быстро… И тысячу раз отработанное движение ранило противника по шее, разрезало кольчужное плетение, как по маслу.

Я отскочил, не давая крови попасть в лицо. Следующий враг уже бежал на меня, тоже с саблей и щитом. Этот, наоборот, бежал слишком быстро, словно хотел меня с разбегу полоснуть и бежать дальше. Но вместо этого я побежал на него, и он растерялся, тогда как я врезал сначала щитом, а следом ударил саблей снизу‑вверх. Кольчуга этого воина тоже не выдержала…

– «Второй», – подумал я, задержав взгляд на том, как он упал, хватая вываливавшиеся кишки.

Ратмир показался рядом и тут же выстрелил. Болт пробил шлем врага насквозь, и тот рухнул замертво.

– Слева! – крикнул он.

Я обернулся. Ещё трое бежали на нас. Один с копьём, двое с саблями.

– Вжих, – пролетела рядом со мной стрела. Лучника надо было кончать, но прежде надо разобраться с тремя воинами.

Я встал с Ратмиром плечом к плечу и, выставив щиты, рявкнул.

– Держим!

Копейщик тут же ткнул меня, стараясь достать в ногу, но я отбил его выпад саблей. Напавшие разделились. Один решил нас обойти, и это стало его ошибкой. Он слишком рассчитывал на своих напарников, но никак не ожидал, что я один брошусь на двоих. Тогда как на него кинется Ратмир.

Я закружился между ними, и старался первым достать копейщика. Но он бил, отскакивал и снова бил, постоянно сохраняя дистанцию, при этом старался ударить мне в ноги. Но в какой‑то момент у меня получилось перерубить его древко (моя сабля из дамасской стали показала себя выше всяких похвал). Когда это произошло, он откинул древко и бросился бежать, оставляя своего товарища со мной один на один.

Тот замахнулся саблей, я подставил щит, и тут заметил, что Ратмир уже разобрался со своим противником, и сейчас натягивает с помощью рычага тетиву арбалета. Кажется, мой противник этого не замечал, продолжая кружить рядом со мной. И когда тот оказался спиной к Ратмиру, я услышал звон.

– Вжих, – и болт прошил его насквозь. По крайней мере я видел, что кольчуга напротив сердца топорщилась на несколько сантиметров.

Я быстро огляделся. Глав и Ярослав сражались всё с тем же воином. Видимо им не повезло нарваться на умелого. Но только я хотел броситься им на выручку, как сверкнул нож в руке моего холопа, а в следующее мгновение он уже торчал из шеи врага.

Вокруг бушевала битва. Дружинники Шуйского дрались насмерть, но врагов было слишком много, и они теснили их. Уже по меньшей мере пятеро лежали убитыми.

Шуйский тоже рубился в центре схватки. Где был отец Варлаам я даже не задумывался.

– Заряжайте арбалеты, – крикнул я Ратмиру и Главу. Принимать участие в свалке я не торопился. Зачем, если стрелять в спину врагам в разы безопаснее.

– Вжих, – почти одновременно прозвенели тетивы арбалетов. И двое противников упали. А Глав снова промазал и это при том, что мы стреляли почти в упор.

– ТЫ У МЕНЯ СПАТЬ С НИМ БУДЕШЬ! – заорал я на Глава. Было сложно не заметить испуг в его глазах. И не знаю, что подействовало – моя угроза или ему просто повезло – но следующий его болт нашёл своего врага.

В этот момент из леса выскочил ещё один отряд. Человек десять, может, больше.

– Чёрт! – выругался я.

К нам тут же подскочил крупный воин. Он сильно выделялся по сравнению с остальными. В начищенной кирасе, с длинной саблей, на руках наручи. Он смотрел прямо на меня. И я не мог не заметить, как он идёт… так, словно пружиня на ногах.

– «Командир?» – пронеслась у меня мысль. Я переглянулся с Ратмиром, и мы оба поняли, что это непростой противник, и нахрапом его не взять.

Он остановился в трёх шагах, посмотрел на меня сквозь прорези шлема.

– Сейчас ты умрёшь, ублюдок, – прорычал он.

Я сжал рукоять сабли.

– Ну, попробуй, – ответил я, и тут же мы с Ратмиром атаковали. А он рванул на нас.

Удар был таким быстрым и сильным, что у меня немного отсушило руку под щитом. Ратмир тут же атаковал его, но вражеский командир, сместился в сторону, отклонился от сабли, и что есть сил зарядил кромкой щита по голове Ратмира. Занёс клинок… в последнюю секунду я успел подставить свою саблю на его пути.

Из‑под шлема я заметил его усмешку. Он обрушил на меня град ударов и мой щит затрещал, а через несколько ударов раскололся пополам.

– Молись, щенок, – и он снова атаковал.

Я парировал удар саблей. Отбил второй, третий… Я отступал и ждал момента.

Снова пролетела стрела и в этот раз она врезалась мне в грудь, но, слава Богу, кольчуга выдержала. Тем не менее было чертовски больно, и мне сильно повезёт, если рёбра остались целыми.

Но!

Эта боль что‑то отключила во мне. Или, наоборот, включила. Честно, я не знаю.

Было такое чувство, что я смотрел на противника, словно в замедленной съемке. Вот он замахивается сверху, на что я шагнул влево, пропустил удар мимо себя и со всей силы рубанул по руке. Сабля разрезала кольчугу, вошла в плоть. И он взревел от боли и выронил оружие. Я не собирался давать ему опомниться. Следующий удар метил в шею, но он увернулся, причём сделал это так, как я бы никогда не подумал сделать. Он прыгнул… сделал нечто похожее на кувырок и постарался встать, вот только в кирасе подняться было не так‑то просто. Он успел подняться на колени и даже попытался поползти, но пинком ноги по заднице я опрокинул его. Он снова попробовал встать… а я только этого и ждал. Его голова покатилась вниз, в сторону небольшого овражка.

Отец Варлаам  

Дружинники Шуйского приняли первый удар на щиты. Варлаам же никогда не был воином, и прекрасно понимал, что в бою будет только мешать. А признавать, что он праздновал в труса и что страх сковал его тело, ему не позволяла гордость.

Он забрался под телегу, прижавшись животом к земле. Однако видел всё, что происходило, через щель между колёсами… Первыми вражескую кровь пролили Митрий и его холопы. Враги пали от выпущенных ими арбалетных болтов.

Потом началась свалка. И в какой‑то момент рядом с телегой упал раненый воин из дружины Шуйского. Варлаам, несмотря на страх, затащил его под телегу, где постарался зажать рану, однако рана оказалась слишком серьёзной, и вскоре из глаз пропала жизнь.