Рассвет русского царства. Трилогия (СИ) - Грехов Тимофей - Страница 45

Освальд долго смотрел на него. Потом перевёл взгляд на меня.

— А ты?

— Лёва мой друг, — просто сказал я. — Мы вместе росли, вместе дрались, вместе охотились.

Купец медленно кивнул. На его лице промелькнуло что-то… Уважение? Сочувствие? Трудно было сказать.

— Вы храбрые мужчины, — наконец произнёс он. — Но… безрассудные. Вы понимаете, на что идёте? Если Лёву взяли люди Мухаммед-бека, он либо уже продан на невольничьем рынке, либо… — Освальд не закончил, но смысл был ясен.

— Либо мёртв, — закончил я за него. — Тем не менее мы попытаем счастье. И резни устраивать не собираемся. Мы хотим попробовать выкупить его.

— Слушайте, — наконец сказал купец. — Я не могу вам помочь напрямую. Это было бы слишком опасно для меня и моих людей. Но… — Он замялся. — Когда мы прибудем в Казань, я могу поспрашивать. У меня есть связи. Торговцы, менялы, люди, которые знают, что происходит на невольничьем рынке. Может быть, удастся узнать что-то о вашем Лёве.

Семён поднял голову, в глазах мелькнула надежда.

— Ты… ты сделаешь это?

— Сделаю, — кивнул Освальд. — Но без гарантий. Я только поспрашиваю. Всё остальное ваше дело.

— Спасибо, — обрадовавшись сказал Семён. — Спасибо тебе.

Освальд кивнул, собираясь уходить.

— Подожди, — попросил я.

Он обернулся.

— Что?

— Почему ты это делаешь? Ты сам сказал: тебе не нужны проблемы. Зачем помогать?

Освальд усмехнулся.

— Потому что когда-то давно я тоже искал кого-то. — Сделав короткую паузу добавил. — Младшего брата. Его тоже взяли в плен. Я не нашёл его. Может, у вас получится то, что не получилось у меня.

С этими словами он развернулся и пошёл обратно к костру.

— Думаешь, он говорит правду? — тихо спросил Семён.

Я задумался. Освальд… он был странным. Слишком любопытным. Слишком заинтересованным. С одной стороны, его история о брате звучала искренне. С другой…

— Не знаю, — ответил я.

Глава 18

К вечеру третьего дня впереди показались огни.

— Казань, — сказал Освальд, указывая вперёд. — Завтра будем там.

— Большой город, — прошептал Ратмир, ехавший рядом.

— Очень большой, — подтвердил Освальд. — Один из крупнейших на Востоке.

Мы разбили лагерь в небольшой лощине, скрытой от дороги. Костры развели маленькие, чтобы не привлекать внимание.

— Завтра, как только въедем в город, я сразу начну искать информацию, — сказал он. — Но вы должны понимать: это займёт время. День, может, два.

— Сколько нужно, — кивнул Семён. — Мы тоже будем искать.

— Где вы остановитесь? — спросил Освальд.

— Не знаю, — признался я. — Может, на постоялом дворе.

— Постоялые дворы в Казани дорогие, — предупредил Освальд.

Я поморщился. Денег у меня было не так много. Большую часть потратил на холопов. Оставалось рублей пять, не больше.

— Могу попросить моего знакомого сделать вам скидку. Мы, кстати, тоже собираемся у него остаться пока не расторгуемся.

— Кто он?

— Торговец. Византиец, после падения Константинополя живёт в Казани. Торгует мехами. Хороший человек.

— С радостью примем твоё предложение, — сказал Семён.

Утро выдалось холодным. Семён уже сидел у костра, жевал сухари.

— Выспался? — спросил он.

— Более-менее.

Я сел рядом, взял свою порцию. Сухари, вяленое мясо, вода. Не густо, но хватит.

Освальд подошёл к нам, выглядел бодрым.

— Через час выезжаем. Будьте готовы.

Мы кивнули. И ровно через час караван двинулся к Казани.

Огромный город. Намного больше, чем Нижний Новгород. Деревянные и каменные стены*, высокие башни, сотни домов, прижатых друг к другу.

(*истор. факт: В XV веке у Казани были крепостные стены, окружавшие кремль и посад. Укрепления отличались конструкцией: в кремле стены в основной части были деревянными, сложенными из толстых дубовых брёвен, а с северной стороны — каменными. В посаде оборонительная система состояла из рва и земляного вала, поверх которого были поставлены деревянные стены с площадкой для воинов наверху).

— Впечатляет, — прошептал Ратмир.

— Согласен, — сказал я.

Мы въехали в город через южные ворота. Стражники, татары в кольчугах, с саблями, окинули нас равнодушными взглядами, проверили телеги, кивнули Освальду и пропустили.

Вообще мне казались странными такие отношения. Я имею в виду, что татар, не только казанских, но и астраханских, крымских, ордынских, можно было встретить на территории Великого княжества Московского. Торговцы, наёмники, крестьяне… Как и русских на их территориях. И тут это не было чем-то странным. Пусть татары осуществляли набеги на нашу землю, но официально войны объявлено не было.

Также от Ратибора я слышал, что сейчас в Казанском ханстве идёт внутренняя борьба за власть. Москва поддерживала хана Али, он был женат на московской княжне. Его противником был хан Ибрагим.

К сожалению, в своей прошлой жизни я не изучал детально историю этого периода. Единственное, что я точно помнил, что в 1552 году Иван Грозный возьмёт Казань, а через четыре года Астрахань. До тех пор татары будут пить кровь земли русской…

Правда, у меня были другие планы на сей счёт…

Улицы Казани были узкими и грязными. Повсюду толпились люди, русской речи я вообще не слышал. Все кричат, жестикулируют. Лошади с**т посреди дороги… хотя в это время, вроде, этим грешны все большие города.

— Держитесь ближе, — крикнул нам Освальд. — Здесь легко потеряться.

Через полчаса добрались до торговой площади. Огромное пространство, забитое лавками, телегами, людьми. Освальд остановил караван у одного из складов.

— Мне нужно разгрузиться и встретиться с покупателями, — сказал он. — Это займёт весь день. После чего я расплачусь с вами, и вы свободны. А потом отправимся на постоялой двор.

— Хорошо, — кивнул я.

Мы с Семёном и Ратмиром спешились и привязали коней.

— Теперь что? — спросил Ратмир.

Стоять на месте мы долго не смогли. Примерно через час мы с Семеном оставили Ратмира следить за конями, а сами отправились искать Лёву на рабском рынке. Мы видели много русских, но среди них его не было.

Ближе к вечеру вернулся Освальд. И вместе с ним мы отправились на постоялый двор.

Казань… тут было немного страшно. Будто воробей в змеином гнезде. Вроде и враги. Но сейчас, вроде как не воюем…

Наконец-то мы пришли на место. И после того, как Освальд перекинулся на немецком или польском языке с хозяином, нас проводили в комнаты на втором этаже. За две ночи, включающие в себя завтрак, обед и ужин, мы заплатили полрубля. Потом отдали прислуге постирать нашу грязнейшую одежду, покушали нормальной горячей еды и почти сразу уснули. В пути мы пробыли почти десять дней, и нам нужны были силы искать Лёву.

Утром к нам зашёл Освальд.

— Сейчас пойдём на рынок, — сказал он. — Мой знакомый, Ибрагим, будет там с утра. Он торгует рабами уже двадцать лет. Если кто и знает о вашем Лёве, так это он.

Мы быстро доели, взяли оружие, вышли на улицу. Невольничий рынок находился в южной части города, рядом с главной торговой площадью, на которой было торговое место Освальда. Что, кстати, говорило о его высоком положении.

Рынок был огромным. И вчера мы уже были здесь. Однако ни с кем не разговаривали. Сейчас же у нас появился реальный шанс найти Лёву. Десятки клеток и загонов, в которых стояли люди. Мужчины, женщины и дети. Картина просто ужасная. Если мне сейчас кто-то скажет, что холопство и рабство это одно и то же, то я скажу ему, что он ошибается. Здесь люди были хуже скота…

— Вон там Ибрагим, — указал Освальд на стоявшего у одного из загонов толстого татарина в дорогом халате.