Рассвет русского царства. Трилогия (СИ) - Грехов Тимофей - Страница 108

Варлаам. Дьякон, которого я встречал в тереме Ратибора. Человек церкви, но не фанатик. Прагматик, умеющий считать выгоду. Когда Ратибор уезжал, я обмолвился ему, что Курмышу нужна своя церковь и священник. Воевода обещал помочь и, похоже, сдержал слово.

И к вечеру весь Курмыш знал о приезде дьякона. Люди собрались у ворот – кто из любопытства, кто из набожности. Церковь сожгли татары, и Ратибор не торопился отстраивать новую, ссылаясь на то, что денег в его казне не было. Поэтому раз в месяц в Курмыш приезжал батюшка из Нижнего Новгорода, чтобы крестить, венчать да отпевать.

Варлаам появился, когда солнце уже клонилось к закату. Он ехал на хорошей лошади, в сопровождении двух послушников и небольшого обоза – три телеги, гружённые иконами, церковной утварью и личным скарбом.

Дьякон спешился у ворот, оглядел собравшихся внимательным взглядом. Он был одет в чёрную рясу, подпоясанную верёвкой, а на груди висел серебряный крест.

– Здравствуй, Дмитрий Григорьевич, – произнёс он громко, так, чтобы слышали все. – Мир тебе и твоему дому!

Я поклонился.

– С миром принимаем, – ответил я, тут же продолжил. – И ты здравствуй, отче Варлаам. Добро пожаловать в Курмыш.

Он подошёл, и мы обнялись, формально, как полагается при встрече. Но когда Варлаам отстранился, я увидел в его глазах что‑то вроде одобрения.

– Вижу, ты не зря время провёл, – тихо сказал он, кивая на мой новый дом, на дружинников, – дворянин Строганов.

– Видимо, Бог на моей стороне, – ответил я.

Через несколько дней я собрал мужиков со всего Курмыша и предложил часть оброка отработать строительством крепости. Вернее, увеличения площади стен.

В прошлую осаду людям приходилось спать на улице, потому что всем места не было. И я не хотел повторения той истории, поэтому предложил увеличить площадь стен, таким образом, чтобы они дотягивались до моего подворья.

Нагло? Да! Но разве не я хозяин этих земель? Тем более что стены охватят и многие другие дома. Что касалось старой стены, то её я решил не сносить, а оставить второй линией обороны, так сказать на случай, если первые стены сомнут.

Но тут же возникала проблема… если длина стен увеличивается, то и защитников должно становиться больше. Ведь иначе враг может атаковать с нескольких сторон и воспользоваться этой слабостью. Однако, я делал ставку на то, что у меня будет как минимум несколько сотен арбалетов и болтов, пользоваться которыми я обучу всех, кто сможет их удержать.

Была мысль поставить арбалеты с несильно натянутой тетивой внутри малой крепости и разрешить стрелять всем желающим. Разумеется, под приглядом кого‑то из дружинников.

А чтобы мотивация учиться стрелять из арбалета была выше, планировал после посевной организовать игрища, где молодые люди будут бегать, прыгать, взбираться на бревно, преодолевать препятствия и стрелять из арбалетов по мишеням. В общем, хотел устроить состязание для простого народа. И чтобы желающих было как можно больше я собирался подготовить призы для победителей. Плюс ко всему так я смогу приглядеться к юношам и, может, кому‑то предложить вступить в дружину. И пусть они вчерашние пастухи, но мне в принципе не до церемоний.

Так вот на стену из мощных бревен смотрел Варлаам. И пусть она ещё была далека от завершения, но начало было положено.

Я отвёл его в одну из пустующих изб неподалёку от своего участка. Она была небольшой, но крепкой, с хорошей печью и по моему приказу туда принесли спальные вещи. Была мысль отправить им кашеварить холопок, но раз Варлаам взял с собой послушников, то им и карты в руки. Своих людей я всегда найду куда пристроить к делу.

– Спасибо, дом мне нравится, – оглядывая помещение сказал Варлаам, – А потом, если Бог даст, церковь построим. Настоящую. Каменную, – при этом уставился мне в глаза.

Я чуть ли не сплюнул. Во‑первых, каменная церковь – это не шутка. Это годы работы. Во‑вторых, ОГРОМНЫЕ ДЕНЬГИ! А в‑третьих, много часов работы, людей, которым, как я уже говорил, есть чем заняться!

Однако я понимал, что это неизбежно. Церковь, это власть. Духовная, но всё же власть. И если я хочу, чтобы Курмыш рос, мне нужно было заручиться поддержкой церкви.

– А может, из дерева сложим? – попытался закинуть я удочку.

Варлаам внимательно посмотрел на меня.

– Ещё будет время обсудить.

Мы вышли на улицу, где послушники начали разгружать телеги, и вскоре на свет появились иконы, свечи, кадило…

– Я так понимаю, ты надолго, отче?

– Давно сюда никто не хотел ехать. При опальном боярине чести служить немного, так ещё и велики были риски с ним под общую гребёнку на плаху отправиться.

– Так ведь наоборот, кто‑то же должен был доносить свет в души верующих и…

– Не передёргивай слова. Ты прекрасно всё понимаешь. Был бы глупым, ни за что сам сюда не попросился.

– Сам? – удивился я.

– А что тебя удивляет? Хотя ладно, ты отроков уже набрал учить лекарскому делу? Или забыл, что тебе Великий князь велел?

Я нахмурился.

– Пока нет, времени не было.

– Да? И тоже самое ты скажешь Ивану Васильевичу, когда он тебя спросит? – Варлаам тяжело вздохнул. – Тебе высказали не пожелание, а требование. Не будешь справляться, и твое падение будет ещё быстрее, чем взлёт. Понял?

– Да, – ответил я. Хоть меня сейчас отчитывали, но при этом я слышал в тоне Варлаама обеспокоенность. Он не желал мне зла, поэтому я молча выслушивал критику.

– Ладно, про каменную я погорячился. Но, – сделал он многозначительную паузу, – не откажусь от её строительства. Что же касается денег, то у меня был разговор с митрополитом. Если без лишних слов, то помогать он не хочет. – Варлаам поднял на меня глаза. – Говорить почему или сам догадаешься?

– Архиепископ Иона?

– Да, Феодосий очень‑очень расстроен казнью своего лучшего друга. Однако, я не думаю, что митрополит долго протянет на этом свете. Уж больно он плох был в последнее время.

– А те, кто займут его место, дадут денег на церковь?

– Возможно, что да, – уклончиво ответил Варлаам. – Время покажет. И оно пока есть, – священник перекрестился. – А вот люди… Люди – вот что тебе нужно, Дмитрий Григорьевич. Не так ли?

Я настороженно посмотрел на него.

– Так, – согласился я, уже поняв, что Варлааму кто‑то стучал на меня. Первый раз у меня закрались такие мысли, когда он спросил про учеников. Но вот сейчас…

– Дружина у тебя слаба для этих мест, – тем временем сказал он.

– Есть такое. Двадцать дружинников от Великого князя, это временно. Через четыре месяца они уедут. А мне нужна своя дружина. Человек тридцать‑сорок для начала.

– И крестьяне с холопами, – добавил Варлаам. – Строить, пахать, ремесленничать. Верно?

– Верно.

– Я могу помочь, – наконец сказал он. – У меня связи среди духовенства. В монастырях, в сёлах. Я могу послать слово, что в Курмыше земли благодатные, и что господин берёт всего десятую часть оброка. Что он добрый, что работы хватит. Юрьев день скоро, так что может такое статься, что потянутся сюда люди, если услышат правильные слова.

– И что ты хочешь взамен, отче? – серьёзно спросил я.

Варлаам улыбнулся.

– Я уже говорил, что хочу каменную церковь. Не избу, а храм. Такой, что будет стоять века и возвеличивать имя Господа и твоего рода. С колоколом, с иконостасом, с алтарём. Чтобы люди приходили сюда на поклонение, чтобы знали – здесь место святое.

– Это дорого, отче. И тем более тут не будет столько прихожан…

– Это пока их нет. К тому же ты упускаешь важную вещь, церковь – это не просто здание. Это символ. Люди идут туда, где есть церковь. Потому что там Бог. Ты вложишь в храм сейчас, а через десять лет твой Курмыш станет городом.

В чём‑то он был прав. Я это понимал. В это время церковь, это не только место молитвы.

– Хорошо, – медленно сказал я. – Я построю церковь, но не сразу. Пока поставим деревянную, а каменную начнём, когда… – сделал я паузу, подбирая слова. – Когда митрополит будет относиться к нам благосклоннее и выделит денег на строительство.