Демон Жадности. Книга 2 (СИ) - Розин Юрий - Страница 7

— Место свободно?

Крупье, высокий исхакец с бородой, заплетенной в тонкие косички, кивнул:

— Для господина — всегда.

Первые полчаса я играл осторожно, выигрывая ровно столько, чтобы казаться везучим, но неопытным, превратив пятьсот золотых в семьсот.

Потом начал играть уже по-настоящему. Каждое движение костей, каждый бросок — все складывалось в идеальную картину. К концу второго часа передо мной лежала гора фишек.

— Пять тысяч семьсот, — пробормотал крупье, вытирая пот со лба. Его глаза метнулись к балкону второго этажа, где в тени стояла какая-то фигура.

Я сделал вид, что не замечаю этого, собирая выигрыш.

— Кажется, мне сегодня везет. Ставлю еще триста.

Кости еще дрожали на бархатной поверхности стола, описывая последние круги, когда воздух в зале будто стал гуще. Еще до того, как ко мне обратились, я обернулся.

Татуировки окуляров, замаскированные «Ольвой», напитались маной, выдавая мне информацию о троице подошедших мужчин.

Первый, судя по манере держаться — управляющий — мужчина лет сорока с идеально подстриженной бородкой и холодными голубыми глазами. Ранг всего лишь завязка Истории, но для того, чтобы делать свое дело, ему и не нужно было больше.

Два охранника по бокам — Развязки, плюс еще трое у дверей. Все вооружены «Меткими выстрелами», парализующими дубинками, примерно такими же, как та, что я когда-то поглотил, а также полноценными защитными нагрудниками.

В отличие от портупей и перевязей, к которым привык я, главный смысл которых был в манных щитах и укреплениях плоти, такая защита была куда прочнее сама по себе, но и куда заметнее, а также слишком сковывала движения.

— Господин, — голос управляющего напомнил мне скрип качественного пергамента. — Вы, кажется, находите наш основной зал… недостаточно интересным.

Он стоял в трех шагах, держа руки сложенными перед собой. Улыбка не доходила до глаз.

Я медленно откинулся на спинку стула.

— Просто удачный вечер, — пожал я плечами. — Хотя, признаться, ожидал большего сопротивления от ваших крупье.

Один из охранников напрягся, но управляющий едва заметным жестом остановил его.

— Тогда позвольте предложить вам настоящее испытание, — он сделал изящный жест в сторону массивной дубовой двери в глубине зала. — Наш приватный салон. Ставки… соответственные.

Я почувствовал, как Хамрон и остальные мои ребята незаметно сдвинулись ближе.

— Я ценю гостеприимство, — сказал я, намеренно растягивая слова, — но я пришел с друзьями. Не хочу их оставлять.

Управляющий на мгновение замер, его глаза стали еще холоднее. Затем он мягко кивнул:

— Разумеется, ваши спутники также приглашены. Однако… — он сделал паузу, — правила приватных залов строги. Все артефакты необходимо сдать на хранение.

— А у нас и нет артефактов, — я пожал плечами. — Я, что, похож на Артефактора?

Этот вопрос управляющий решил проигнорировать.

— В таком случае, прошу за мной.

Мы двинулись к двери, окруженные несколькими охранниками.

ВИП-зал встретил нас густым запахом дорогих духов и табака. Здесь было просторнее, но атмосфера давила сильнее. Полдюжины столов из черного дерева, обтянутые кожей кресла, хрустальные бокалы… и не менее двадцати охранников вдоль стен.

— Надеюсь, здесь ставки соответствуют уровню, — пробормотал я, опускаясь в ближайшее кресло.

Управляющий улыбнулся, на этот раз искренне:

— О, господин… простите, как представиться?

— Марион, — автоматически ответил я, осматривая помещение. Две запасных выхода, но оба охраняются. Окна — бронированные, вероятно с артефактным усилением.

— Господин Марион, — он кивнул. — Здесь вы найдете игру, достойную ваших… необычных способностей.

— Постойте в сторонке, — бросил я через плечо Хамрону, специально сделав голос чуть более высоким, чем обычно. — Посмотрите, как играют большие дяди.

Мои ребята отступили к стене, к ним тут же ненавязчиво пристроились трое охранников. Я заметил, как пальцы Хамрона непроизвольно сжались в кулаки, но он быстро взял себя в руки.

Крупье — костлявый мужчина с неестественно длинными пальцами, напоминавшими паучьи лапы — вытер ладони о бархатную жилетку.

— С какой ставки Господин желает начать? — Он вытянул губы в улыбке, обнажив ряд желтоватых зубов с тончайшими гравировками — признак артефактного усиления.

Мою гору фишек из основного зала уже поменяли на двенадцать более увесистых и дорогих даже на вид: сотенных и тысячных. Я поставил перед собой все тысячные.

— Почему бы не разогреться сразу?

Когда остальные гости сделали свои ставки, каждый получил от крупье по пять костей и по стакану для перемешивания. Затем он сам начал встряхивать собственный стакан резкими, профессиональными движениями.

Когда стакан с глухим стуком опустился на стол, а затем также быстро поднялся, на костяшках образовалась последовательность 1−2-3−4–4.

Я хмыкнул. Закинув свои кости в стакан, пародируя крупье, начал перемешивать их, а затем, опустив на стол, продемонстрировал 1−3-4−4–5.

Крупье, нахмурившись, вернул в стакан одну из четверок. После очередного взбалтывания она превратилась в пятерку, сформировав малый стрит. Пара человек за моим столом сокрушенно выдохнула.

Я же, не моргнув глазом, перетасовал единицу и тройку в четверку и пятерку ради фулл хауса. Раздались жиденькие аплодисменты.

— Кажется, мне везет, — улыбнулся я. — Давайте еще. На весь выигрыш.

Крупье скривился, но кивнул.

Следующий кон. У крупье — большой стрит. У меня — каре.

Следующий кон. Фулл хаус против большого стрита. Итого у меня на руках уже сорок тысяч, не считая жалких семи сотен.

Крупье переглянулся с управляющим, вытер лоб шелковым платком, который мгновенно потемнел от пота. Его пальцы слегка дрожали, когда он предложил:

— Господин… возможно, рискнем на сто тысяч?

Я рассмеялся, специально сделав смех чуть громче необходимого:

— У меня всего сорок. Разве это по правилам вашего заведения?

— С вашей-то удачей… — он смущенно пожал плечами. — Вы вряд ли проиграете. А если и так… мы всегда найдем решение.

Я медленно сложил все сорок тысяч в аккуратную башню, специально выровняв края фишек.

— Что ж, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Покажите мне, на что действительно способен дом «Непроглядной Ночи». Только давай по-пиратски, без переброса. Пусть все решит удача.

После такого заявления тишина в зале стала плотной, как масло. Я медленно провел указательным пальцем по кромке стола, ощущая подушечкой едва заметные зазубрины — следы от сотен ножей, оставленные проигравшими за долгие годы. Бархатное покрытие стола было протерто до блеска в тех местах, где игроки обычно ставили свои ставки.

Крупье кивнул, сложил кости в стакан.

Я активировал окулярные тату, пристально наблюдая за тем, как из тонкого, якобы обручального кольца на его пальце в стакан вливается мана, переворачивая кости так, как ему угодно. Когда все пять костей опустились на сукно, хотя я не видел конкретных номиналов, я мог со стопроцентной уверенностью заявить, что там такая комбинация, какую уже ничем не побить.

— Бьянка, — позвал я, не отводя взгляда от стакана в руках крупье. — Подойди, дорогая, подуй мне на удачу. Твое дыхание приносит победу, помнишь турнир в порту Лисса?

Девушка подошла, нагнулась, стараясь выглядеть максимально естественно.

— Только дуй аккуратнее, — я ухмыльнулся, специально сделав голос чуть громче, — а то проиграю, придется оставить тебя в залог.

Бьянка фыркнула, и ее нос покрылся очаровательными морщинками. Она наклонилась над столом, положив руки на край. В этот момент из золотой татуировки и ядра хлынула мана, где-то втрое превышающая мой нынешний максимум.

Около одного ее процента шло на то, чтобы проникнуть под стакан крупье. Остальные девяносто девять были нужны, чтобы, закрутившись в идеальный герметичный вихрь, спрятать этот один процент от наверняка скрытых в окружении детекторов.