Демон Жадности. Книга 2 (СИ) - Розин Юрий - Страница 5

Вейгард хмыкнул, закрывая папку.

— Завтра в семь утра получите документы на присвоение звания младшего лейтенанта и на формирование нового отряда у моего адъютанта. — Он откинулся в кресле, которое жалобно заскрипело. — А теперь — марш отдыхать. Выглядите как смерть, завернутая в грязную тряпку.

Я щелкнул каблуками, разворачиваясь к выходу.

###

Красноватый свет восходящего солнца пробивался сквозь щели барака, когда я, вернувшись от адъютанта Вейгарда с новыми погонами и документами, пересчитывал банкноты «синего золота».

Это была внутренняя валюта Коалиции, по номиналу идентичная обычному золоту, но по закону не принимаемая ни в одном заведении или банке, не принадлежащих Коалиции.

Зарплата и премии бойцов выдавались именно в синем золоте, как и деньги, получаемые на вооружение подразделений или организацию миссий и экспедиций. Это было сделано для того, чтобы у получивших на руки сразу кучу денег бойцов не возникло соблазна сбежать с ними на какие-нибудь уединенные Руины или начать потихоньку подворовывать из бюджета, организуя себе частный капитал.

Конечно, на сто процентов это не спасало. Находились и «обменники» синего золота, и нечистые на руку продавцы на самих базах, готовые по-тихому отмывать бюджетные деньги. Но сам факт того, что синее золото (не существовавшее в иной, кроме банкнот, форме) было исключительно внутренней валютой, за оборотом которой можно было следить намного проще, чем за движениями настоящего золота, значительно усложнял любые махинации, что уже делало коррупцию и распил намного сложнее.

Каждая купюра была размером с ладонь, отпечатана на плотной бумаге с водяными знаками герба Коалиции. Они хрустели в пальцах, пахнув чернилами и чем-то металлическим — возможно, настоящей золотой пылью в краске.

Артефактная лавка дивизии встретила меня вкусными запахами горячей стали, масла, кожи и электрической статики, витающей вокруг мощных артефактов.

Это было, пожалуй, главное отличие военных баз Коалиции от привычных мне армейских.

Понятно, что бойцов, как обычных, так и Артефакторов, тут не оставили бы без еды, одежды и оружия. Но при этом внутри базы существовало множество возможностей улучшить свой быт: рестораны (правда без алкоголя), отели, цирюльни, бордели и, разумеется, магазины артефактов.

Продавец, тощий мужчина с очками, съехавшими на кончик носа, лениво перелистывал книгу учета, пока я не шлепнул пачку банкнот на прилавок. После перехода на ранг Сказания мне нужно было новое обмундирование и базовыми артефактами я точно не собирался довольствоваться.

— Два «Сказания об Энго», — мои пальцы барабанили по стойке.

Продавец поднял глаза, медленно, словно каждое движение давалось с трудом.

— «Энго» у нас немного, в Коалиции мало кто использует сабли. Выйдет дороже, чем большинство мечей или рапир.

— Плевать, — отмахнулся я. Преспектива возвращения пусть не того самого, но все-таки родного и привычного артефакта будоражила кровь.

Он кивнул, записав мой заказ на новой страничке.

— Что-то еще?

— «Меткий выстрел» и два «Сказания о Грюнере».

«Сказание о Грюнере, мастере-стрелке» был артефактным пистолетом уровня Сказания. Я такими почти никогда не пользовался, так как контролировать летальность выстрелов было куда сложнее, чем при сражении в ближнем бою и для меня, как для пирата, пистолеты были скорее вспомогательным оружием и растрачивать ману на использование Сказаний было бессмысленно.

Но теперь, после присоединения к Коалиции и обретения Маски, использование «Грюнера» уже не казалось чем-то нерациональным.

— Вам правда нужно два «Грюнера»? Они довольно мощные. С учетом того, что вы хотите еще и два «Энго»…

— Я разберусь сам, спасибо.

Продавец замер, затем медленно пожал плечами, мол: «Я предупреждал, но хозяин-барин».

— Что-то еще?

— Два «Лисфаля», два «Прилара», один «Даганар» и одну «Ольву». Все.

Через десять минут прилавок скрипел под тяжестью артефактов.

«Сказание о Лисфале, стойком волкобое» было артефактной защитной перевязью, не только формирующей защитный покров из маны, но и повышающей прочность тканей и выносливость.

«Сказание о Приларе, бегуне с ветрами» было поножами, повышающими скорость движений, а также создающими потоки воздуха, дополнительно ускоряющими пользователя при беге и, при должном умении, позволяющими совершать резкие маневры, невозможные только лишь с «Прогулкой в облаках».

«Сказание о Даганаре, орлином глазе» было артефактным окуляром, примерно таким же как поглощенное Маской ранее «Черное око», но с большей чувствительностью, позволяющей не только определять ранг противника, но и видеть движения маны в теле и артефактах.

И, наконец, «Сказание об Ольве, прекрасной луноликой деве» было маской, позволяющей незначительно менять очертания лица и тела, а также скрывать всевозможные дефекты: шрамы, прыщи, оспины.

Обычно им пользовались девушки, стесняющиеся каких-то изъянов своей внешности, но я купил это довольно дорогое, дороже даже сабель, Сказание, из расчета на то, что оно поможет скрыть мои татуировки, которых начало становиться слишком много.

Я отсчитал банкноты, каждая со специфическим хрустом уходила в ларец под прилавком.

В своей палатке, задернув полог на все застежки, я разложил добычу на походной кровати. Золотые узоры на груди уже пульсировали, словно почуяв добычу. К счастью, маны, оставшейся после прорыва на Завязку Сказания должно было быть более чем достаточно для поглощения всех этих артефактов Маской.

— Ну что, приступим.

Глава 3

Первой пошла сабля. «Энго растворилось в ладонях, вплетя в черные линии 'Секущего ветра» более витиеватые и сложные стальные узоры.

— Любопытно… — я провел пальцами по новым татуировкам, чувствуя их прохладу. Они отзывались легким покалыванием, как конечности после онемения.

«Грюнер» и «Меткий выстрел» вернулись на левую руку, формируя такое же переплетение из черных и стальных линий, разве что стальные, в отличие от черных, покрыли еще и средний палец.

Окуляр «Даганара» вплелся в тату «Черного ока», окружив глаз подобием тернового венка. «Лисфаль» еще сильнее расширил татуировку «Броновой змеиной шкуры»: теперь защитный узор уже был шириной в ладонь, оборачиваясь вокруг пресса. «Прилар» превратился в два кольца вокруг коленей.

Маска «Ольвы» покрыла лицо стальной вязью, заставляя меня выглядеть как какой-то варвар в боевой раскраске. Однако после активации тату полностью исчезло вместе с татуировками окуляров, как и все черные и стальные татуировки с тела. Золотая, правда, осталась на месте, но линии стали заметно тоньше, почти вернувшись к тому состоянию, что было на ранге Истории.

Использование «Ольвы» постоянно тратило ману, но даже оригинальный артефакт не был особо требовательным в этом плане, а татуировка и вовсе оказалась максимально экономной. Так что одна из главных моих проблем оказалась решена почти полностью.

Надев поверх мундира поножи «Прилара» и перевязь «Лисфаля» и пристроив ножны с «Энго» на пояс, а кобуру с «Грюнером» на грудь, я вдруг ощутил себя почти тем же пиратским капитаном, что и раньше.

Правда, взявшийся из ниоткуда приступ с картинами жарящихся в адском огне членов команды «Небесного Золота», видимо, недовольных тем, что я наслаждался чувством возвращения к былому, напрочь испортил все настроение.

Отдышавшись, я вышел из палатки. Отправка на миссию, назначенную мне Вейгардом, была назначена через три дня и за это время мне нужно было перевербовать из роты Лильрена десяток человек.

Хамрон и его пятеро друзей стали первыми. Он, а также Брандт, Бьянка, Ларс, Дивр и Корвин прекрасно показали себя не только на арене во время проверочного сражения с инструктором, но и в реальных боевых условиях. А то, что они находились на ранге Истории, было делом наживным.

И, разумеется, они были более чем готовы войти в мой отряд и отправиться на новую миссию не только через три дня, но и прямо сейчас.