Демон Жадности. Книга 2 (СИ) - Розин Юрий - Страница 40

Когда спустя где-то полчаса я открыл глаза, уже плюс-минус бодрый, Ярана и Силар уже оба спали, несмотря на то, что один только что хотел прикончить другую. Они оба сильно вымотались после произошедшего (Силар к тому же несколько дней был в рабстве и без крошки во рту). Так что им нужен был отдых. Отдых и время, чтобы переварить неизбежное.

А мне… Мне нужно было понять. Понять эту новую тюрьму из плоти, золота и света, в которую я себя загнал. Я отодвинулся от них, шагая глубже по дну расселины.

Камни хрустели под сапогами, слабая гравитация делала каждый шаг странно легким и одновременно требующим усилий для контроля. Я выбрал место подальше, где нависающая скала создавала глубокую нишу, почти пещерку. Мой самодельный светильник из маны отбрасывал прыгающие тени на грубые стены.

Первым делом — артефактные татуировки. Я поднял руки перед собой, развернув ладонями вверх. Белые линии, толстые и светящиеся изнутри, четко обозначали контуры татуировок «Секущего ветра» и «Энго» на правом предплечье и «Меткого выстрела» и «Грюнера» на левом.

Раньше они были Историями и Сказаниями. Теперь… Я сосредоточился.

Активировать. Правая рука ответила мгновенно. Знакомое ощущение мощи ветра и его режущей силы наполнило ладонь и предплечье, но вдесятеро сильнее, чем раньше.

А влив чуть больше маны, я смог не просто ощутить, но и увидеть сформировавшийся вокруг ладони сгусток чистой, белой энергии в форме лезвия, окруженного зеленоватыми вихрями.

Уровень Хроники. Без сомнения. Я сделал легкий взмах — энергетический клинок прошелся по выступу скалы. Камень с шипением расступился, как масло, оставив идеально срез.

То же самое я смог бы сделать и саблей, но с куда большими усилиями. Я отпустил ману — лезвие растворилось, оставив лишь пульсирующую теплом белую татуировку.

Потом — «Грюнер». Я навел ладонь на бесформенный камень в углу ниши. Выстрела как такового не было — лишь резкий выдох белой энергии. Камень взорвался в пыль, не оставив осколков. Только волна горячего воздуха и запах озона. Да. Уровень Хроники.

То же самое произошло и со всеми остальными артефактными татуировками. Защитными, ускоряющими, усиливающими. Даже «Прогулка» поднялась до уровня Хроники, хотя по идее это было невозможно, ведь не существовало подобных артефактов этого уровня.

На уровне Истории артефакты могли либо повышать физические характеристики хозяина, либо перерабатывать ману хозяина в энергию с особыми свойствами (рассечение, энергетический щит, паралич, пламя и так далее).

На уровне Сказания аретфакты могли делать и то, и другое одновременно, а их эффективность значительно возрастала.

На уровне Хроники же, помимо воздействия на хозяина и манипуляций маной (заметно более тонких и контролируемых), прибавлялись также свойства самозарядки и аккумуляции энергии.

Во-первых, если артефакты какое-то время не использовались, то в них накапливалась энергия, которую можно было сходу пустить в дело с минимальными затратами собственной маны. И во-вторых, зарядив артефакт маной, можно было за раз выпустить заряд, кратно превыщающий по силе даже обычно допустимый максимум мощи.

Поэтому Артефакторов Хроники иногда также называли «бойцами одной секунды» из-за того, что пиковую мощь они могли продемонстрировать именно в первое мгновение боя, выпустив весь накопленный заряд.

И в татуировках «Прогулки» я отчетливо ощутил накопленную ману, а также почувствовал возможность закачивать в нее ману без необходимости сразу ее выпускать. То же самое было и с остальными татуировками.

Но что с обычными артефактами? Я снял с пояса настоящий «Грюнер», тяжелый, стальной, знакомый. Он был оплавлен выстрелами огромной маной, но ядро было цело, а значит по идее он должен был работать хоть как-то, хоть с перебоями или не в полную силу, но работать.

Попытался влить в него ману… не получилось. Мана будто отказывалась вливаться в пистолет. Вместо этого я ощутил втягивающую силу из своей ладони, направленную на «Грюнер», будто Маска хотела его поглотить.

И я был готов дать ей такую возможность ради проверки, но после еще парочки тестов.

Я сжал рукоять, сосредоточившись на татуировке «Грюнер» на левом предплечье, и направил ее энергию через физический пистолет. Эффект получился отличный. Пистолет завибрировал, его ствол слабо засветился изнутри белым.

Я выстрелил в стену. Пуля из белой маны сформировалась и вылетела, но ее мощь снизилась раза в полтора, хотя за счет концентрации маны в меньшем объеме получился не взрыв, а прожигание скалы насквозь.

По сути «Грюнер» стал просто фокусировщиком, а не самостоятельным артефактом. И, похоже, прямое использование обычных артефактов для меня теперь в принципе было закрыто. Только татуировки или их энергия через физические носители.

Дальше — усиление тела дождевой маной.

Я сжал кулак. Одеревенение мышц никуда не делось. Но сила… Я нашел валун размером почти с меня. Поднять такой на Сказании даже с усилеинем было бы серьезным вызовом. Сейчас… Я уперся, напрягся. И камень без особых проблем оторвался от земли.

Я держал его несколько секунд, чувствуя не столько вес, сколько эту странную, глубокую усталость в тканях, прежде чем осторожно поставить обратно. Пассивное усиление от дождевой маны Хроники работало и, кажется, даже лучше, чем у обычных Артефакторов, хотя тут уверенности полной у меня не было.

Дальше. Я поднял с земли камешек размером с кулак. Сосредоточился. Белесая дымка маны окружила камень, и он поплыл в воздухе передо мной. Я мог двигать им, вращать. Сверхусилий, каких подобные манипуляции требовали на ранге Сказания, не было и в помине.

Но попытка усилить свою руку, влив ману в мышцы, завершилась полным провалом. Мана просто отказывалась это делать, сколько бы я не пытался применить тысячу раз уже примененные трюки. С учетом того, что усиление маной на ранге Хроники было одним из главных оружий, сравнимых по важности сразу с парочкой артефактов того же уровня, подобное ограничение было, конечно, неприятно.

С другой стороны, возможность использовать артефактные татуировки ранга Хроники, судя по всему, либо в неограниченных, либо в очень больших количествах, могла с лихвой компенсировать невозможность прямого усиления тела маной. Даже несмотря на то, что мощь артефактных татуировок все еще была заметно ниже, чем у полноценных артефактов уровня Хроники. Главное было накопить их достаточное количество.

Дальше — самое неприятное. Те самые нити, что расползлись по моему телу из золотой татуировке при прорыве. Я продолжал чувствовать их в себе и самоощущение подсказывало: именно в них причина того дискомфрота, что я испытывал.

Я сел на камень, положил левую руку на колено, ладонью вверх. Взял «Энго» — настоящий клинок, не энергетический. Хотя он, как и «Грюнер», пострадал в бою и потрескался, острота его не вызывала сомнений.

Я приставил кончик лезвия к коже предплечья, там, где под кожей должен был быть только мускул и жила, но где неглубоко под кожей ощущал ту самую нить. Вдох. Выдох. Надавил.

Кожа расступилась. Кровь — темная в призрачном свете — выступила каплями. Еще сантиметр. Боль усиливалась, но я продолжал углублять разрез. И там, в глубине разреза, среди мышечных волокон и жира, тускло светилось что-то белое. Что-то инородное.

Я расширил разрез пальцами, началь ощупывать, скрипя зубами от боли. Да. Жгут. Толщиной с тонкий шнурок. Текстура — плотная, упругая, как пищевой силикон или резиновая покрышка от велосипеда. И светился он изнутри тем же белым светом, что и артефактные татуировки.

Физическая нить энергии. Вплетенная в плоть. Я аккуратно сдвинул ткани — жгут шел вглубь, к кости, а оттуда, я знал, тянулся к позвоночнику, к золотой сети на груди. Золотая татуировка и эти белые нити внутри — каркас новой моей сущности.

И они работали. Я закрыл глаза, сосредоточившись не на боли, а на ощущениях внутри. На едва уловимом, постоянном… просачивании. Из белых линий, медленно, капля за каплей, сочилась манна.