Демон Жадности. Книга 2 (СИ) - Розин Юрий - Страница 33

Я вжал педаль в пол, и такси покатило по улицам ночного города.

Остановился, добравшись до того самого дома, где месяц назад мы захватили Зарога. Тут скорее всего в ближайшее время не будет никого. Перебрался обратно на заднее сиденье, чтобы выйти из машины, как пассажир, а не как водитель, открыл дверь.

Выйдя под начавшийся мелкий дождь, я зашагал к фургону.

— Хочу проверить груз, — сказал я водителю. — Открой.

Он недовольно поморщился, но вылез из кабины, подняв воротник, подошел к кузову, открыл ключом замок. Через минуту обездвиженный водитель уже лежал в том же кузове.

Против Хроник, мана которых начинает естественным образом пропитывать тело, этот трюк потеряет всякую эффективность. Но против Историй и Сказаний это была беспроигрышная комбинация.

Забравшись в кузов, я сразу почувствовал запах — смесь соленой рыбы, дешевого табака и чего-то непонятного. Пустые деревянные ящики, обитые изнутри грубой мешковиной, занимали большую часть пространства. Я принялся швырять их на дорогу, освобождая место перед клеткой с человеком внутри.

Силар Демиан, известный как Бешеный Медведь, сидел на корточках, клетка была слишком маленькой, чтобы он мог встать в полный рост. Его могучие плечи едва помещались между прутьями.

Артефактные кандалы на запястьях и лодыжках мерцали тусклым синим светом, подавляя его ману. Кляп из грубой холстины впился в уголки рта.

Протянув руку через прутья, я сорвал клям одним резким движением.

— Я слышал о тебе, Бешеный Медведь, — сказал я, глядя в его налитые кровью глаза. — Знаю, что, несмотря на прозвище, ты предпочитаешь относиться к пленникам гуманно и никогда не убиваешь без необходимости.

Силар хрипло закашлялся, его пересохшие губы покрылись свежими трещинами. Кашель перешел в рвотные спазмы — судя по всему, его не кормили несколько дней.

— Но теперь дороги назад нет, — продолжал я, указывая на клеймо раба, выжженное на его плече. — Даже если я отпущу тебя, в пиратство тебе дорога закрыта. Ни один экипаж не примет бывшего раба. И тем более никто не пойдет за «ошейником».

Он попытался что-то сказать, но выдал лишь хрип. Я достал флягу и поднес к его губам. Он жадно глотнул, вода стекала по его заросшей щеке, смешиваясь с грязью и потом.

— Что ты… — он снова закашлялся. — Что ты хочешь сказать?

— Я предлагаю тебе другой путь, — сказал я, показывая ключ от его кандалов, найденный в конверте в такси. — Слышал о Мидасе?

Его глаза округлились.

— Недавно был слух, что главы Перекрестка объединились против предателя по имени Мидас и убили его. Это ты? Ты выжил?

— Да, и никогда никого не предавал. Скорее уж меня предали. И судя по тому, что тебя загребли на каких-то вшивых окраинных Руинах, дело тоже было не в одной твоей глупости.

— Да, — рыкнул Силар. — Не в ней.

— Понимаю, что ты можешь сказать. Но, чтобы получить шанс на возмездие, я вступил в Коалицию. И предлагаю тебе сделать то же самое. Присоединяйся ко мне и мы сможем вдвое быстрее наказать и твоих, и моих предателей. Других шансов у тебя не будет. Бывший пират и бывший раб больше нигде не найдет себе места. Можно, конечно, присоединиться к чему-то наподобие «Непроглядной Ночи Исхаки». Но что-то мне подсказывает, что методы таких кортелей и синдикатов тебе настолько же противны, насколько они противны мне.

Это был очень рискованный шаг. Раскрытие Силару моей истинной личности (Гильом был не в счет, как, разумеется, и мое земное прошлое), могло поставить под угрозу все мои планы по разгромному возвращению в Перекресток.

Но я понимал, что такой как Силар не будет слушать ни случайного человека, пусть даже спасшего его от участи раба, ни тем более случайного Артефактора Коалиции. Ему было нужно что-то, что нас объединяет, чтобы хотя бы допустить идею о присоединении ко мне.

Силар поднял на меня взгляд. В его глазах читалась ярость, но и понимание. Он знал — я говорил правду. Его могучая грудь вздымалась, мышцы напряглись, заставляя клеймо растягиваться, как живое.

— Выбирай сейчас. Я не буду заставлять тебя, хотя твой рабский ошейник тоже в моих руках. Но если ты откажешься, то я простой развернусь и уйду.

Он закрыл глаза. Затем медленно, с трудом, кивнул.

— Надеюсь, даже после того, как ты стал рабом, твоя честь осталась при тебе, — хмыкнул я.

Ключ повернулся в замке с металлическим щелчком, который отозвался эхом по всему кузову грузовика. Кандалы разомкнулись, с грохотом упав на ржавый пол.

Силар вздрогнул всем телом — его мышцы, долгое время скованные артефактными оковами, наконец-то освободились. Через окуляр я наблюдал, как по его телу бежит мана.

— Вот, — я швырнул ему сверток, который нашел на одном из ящиков. — Твои вещи, судя по метке.

Силар развернул холщовую ткань, облачившись в просторные кожаные штаны, грубую рубаху, простые сапоги и подвязавшись широким кушаком.

Мы выволокли водителя такси из машины, немного испугав Ярану. Силар подхватил его под мышки с легкостью, с какой обычный человек поднимает котенка.

— В кузов? — хрипло спросил он.

Я кивнул. Силар швырнул тело в грузовик, к водителю этого же грузовика. Дверь захлопнулась с громким металлическим эхом, я повернул ключ в замке и выбросил его в канаву.

— Знакомься, Ярана, — сказал я, когда Силар опустился на водительское сиденье такси. Его огромные ладони с трудом обхватывали руль — пальцы, каждый толщиной с хорошую сардельку, сжимали кожаную оплетку. — Наш новый боец. Бывший капитан Силар Бешеный Медведь, теперь добровольно вступает в Коалицию.

Ярана, вздрогнув, осмотрела Силара. Было очевидно, что ей, мягко говоря, не по себе, но она постаралась этого не показывать.

— Трогай, — сказал я, — я скажу куда.

Тем временем мои пальцы нащупали под сиденьем органично встроенный ящик. Выдвинув его, я достал небольшую шкатулку.

Замок открылся с тихим щелчком. Внутри, на черной бархатной подкладке, лежало оно. Ядро Предания.

Оно пульсировало мягким алым светом, наполняя салон такси теплым мерцанием. Маска на моей груди вздрогнула, а затем начала вибрировать, словно мурлыча от удовольствия.

— Черт возьми… — прошептал я. Мои пальцы непроизвольно сжались на крышке шкатулки. Ядро было размером с кулак ребенка, его поверхность покрыта сложными узорами, которые переливались в такт пульсации.

Это определенно стоило тех трехсот семидесяти трех тысяч, что заплатил бабуин.

Вернувшись в отель, быстро забрав наши артефакты и переодевшись в привычную одежду, мы поспешили в доки, по пути заскочив в артефактную лавку и купив Силару «Прогулку» и пару двуручных мечей-Сказаний, которые он явно намеревался использовать одновременно.

Вот только катер «Летучий Лис», на котором мы прибыли, стоял на ремонтной платформе с открытыми панелями корпуса. Механик в заляпанном маслом комбинезоне что-то ковырял внутри двигателя, разбрасывая вокруг инструменты.

— Ремонт ещё на два дня, — буркнул он, не отрываясь от работы, когда я спросил о сроках. — Турбина треснула.

Я выругался про себя и повернулся к причалу с арендой. Там болталась жалкая небесная лодчонка с потрёпанными бортами и ржавым двигателем. Максимум на что она годилась — это недолгие выходы в Небо в непосредственной близости от Руин.

— Нам это не подходит, — прошипела Ярана, осматривая потрёпанное судёнышко.

— Выбора нет, — ответил я, отсчитывая арендную плату. — Нам нужно исчезнуть, а это самое незаметное и непримечательное, что тут есть.

Мы погрузились и отчалили. Лодка дрожала, как в лихорадке, когда я направил её вдоль стены Руин вниз. Перевернувшись в полете, мы вскоре увидели изрезанную ущельями и истыканную скалами поверхность Изнанки.

Пролетев над ней пару километров, я опустил лодку в не слишком широкую расселину, поставив ее на якорь.

— Что дальше? — поинтересовалась Ярана.

— Два дня не высовываемся, — сказал я, выключая двигатель. — Пока не починят «Лиса». А потом валим.