Демон Жадности. Книга 2 (СИ) - Розин Юрий - Страница 30

— Это из-за того, о чем ты говорил про «недопустимое»? — тихо спросила Ярана.

— Ты запомнила? — хмыкнул я сквозь боль. — Мило. Да, именно из-за этого.

— Расскажешь мне?

— Может быть, но точно не сейчас.

— Ладно. Пойдем?

— Да. Пойдем.

Когда она складывала платье и туфли на кушетку, в ее движениях еще ощущались неуверенность и скованность. Но затем, когда она направилась к двери, противоположной той, через которую мы вошли, ее спина уже была прямой, шаг — уверенным. Солдат есть солдат, даже голый и в птичьей маске.

Я скользнул взглядом по безупречному изгибу Яраниной спины, где капли пота стекали по мелким шрамам. Один был особенно заметным, длинный и зубчатый, явно от зазубренного клинка. Ее загорелая кожа в тусклом свете казалась позолоченной, а напряженные мышцы плавно перекатывались под кожей.

К сожалению, после увиденного жуткого зрелища того, как эти изгибы, кожа и мышцы превращаются в гнилье, настроение фантазировать о чем-то особенном совершенно пропало. Тем не менее, Ярана явно почувствовала мой взгляд на своей пояснице и ниже.

— Что-то мне подсказывает, — ее голос звучал насмешливо, — что ты задумал все это только для того, чтобы насладиться видом.

Я улыбнулся в ответ.

— И меня никто бы не смог за это осудить. Вид по-настоящему шикарный.

Дверь с глухим стуком отворилась перед нами, выпуская волну горячего, тяжелого воздуха, насыщенного смесью дорогих духов, пота и возбуждающих благовоний.

Зал представлял собой круг диаметром метров тридцать, с мраморным полом, по которому струились золотые узоры, окруженный колоннадой. В центре на огромной, скорее похожей на озеро шелка, круглой кровати, двигались, в парах, тройках и группах, обнаженные тела. Воздух наполняли сладострастные стоны.

По периметру на меньших кроватях под полупрозрачными балдахинами располагались отдельные компании, видимо, не желающие присоединяться к общей оргии. Одна из занавесей приоткрылась, и я увидел как мужчина в маске быка методично хлестал плетью женщину в маске кошки, прикованную к позолоченным кольцам в изголовье кровати.

Не успели мы сделать и трех шагов, как перед нами возникла фигура в гладкой серебряной маске. Его тело — подтянутое, с рельефными мышцами и многочисленными боевыми шрамами — выдавало профессионального воина.

— Господа здесь для удовольствия или для дела? — вежливо поинтересовался он.

Я почувствовал как Ярана непроизвольно прикрыла грудь рукой, но мой ответ прозвучал уверенно:

— В первую очередь для дела. Хотя… — я бросил взгляд на центральную платформу, — ваше заведение производит… неизгладимое впечатление.

Серебряная маска наклонил голову, изучая нас.

— Благодарю, господин. Ваши номера?

Я показал ему свой номерок 18, Ярана показала 19.

Он подозвал жестом ожидающего в сторонке другого слугу с большим подносом, на котором были разложены большие таблички на рукоятках. Из них он выбрал 18 и 19 номера и протянул нам.

— Следуйте за мной, пожалуйста, — резко развернулся серебряная маска.

Мы двинулись вдоль стены, минуя сцены, которые могли бы шокировать даже бывалого пирата. В одной из ниш мужчина в маске скорпиона методично вводил иглы в спину стонущей партнерши, в другой — три фигуры в переплетении конечностей напоминали странный живой механизм.

Ярана шла, высоко подняв подбородок, но я видел как дрожат ее напряженные плечи, как капли пота стекают между лопатками. Ее пальцы то и дело сжимались в кулаки, ногти впивались в ладони.

Серебряная маска провел нас по узкому коридору, стены которого были отделаны черным бархатом с вытканными золотыми узорами — переплетающимися телами, стилизованными под древние фрески. Воздух здесь был прохладнее, но не менее плотным.

Ярана шла рядом, ее обнаженное тело покрылось мурашками от холода.

— Расслабься, — прошептал я, — здесь никто не нападет. По крайней мере, не первым.

Она ответила лишь еле заметным наклоном головы, напряжение в ее плечах не спало.

Дверь в аукционный зал была неожиданно скромной — простой дуб, укрепленный стальными пластинами. Но когда слуга приложил к ней ладонь, я заметил движение маны — еще один замок, который невозможно было вскрыть без особых навыков.

Зал встретил нас волной теплого воздуха и гулким эхом голоса аукциониста:

— Триста тысяч от господина Ворона! Раз… Два…

На сцене, освещенной мягким золотистым светом артефактных ламп, стояла картина в тяжелой позолоченной раме. Даже с расстояния я узнал манеру известного новомодного художника Гелланира — эти плавные мазки, этот особый оттенок кожи, который никто не мог повторить.

— Этот зал только для торгов, — прошептал слуга. — Любые… физические контакты строго запрещены.

Его взгляд скользнул по моим золотым татуировкам, на мгновение задержавшись на груди, затем перешел к Яране. Не вожделение, а холодная оценка — как мясник взвешивает тушу.

Когда он исчез в темноте коридора, Ярана резко развернулась ко мне:

— Ты планировал это с самого начала? Привел меня голой на аукцион краденого искусства?

На сцене аукционист в маске сфинкса поднял резную палочку из черного дерева:

— Триста десять тысяч от госпожи Феникс! Есть больше?

В первом ряду мужчина в маске ягуара небрежно поднял табличку. Его тело было покрыто шрамами — явно боевыми, а не декоративными. Настоящий воин, а не просто богач.

— Триста двадцать! — голос аукциониста дрогнул от наигранного возбуждения. — Следующий лот — рабыня из диких Руин Необъятного Леса! Обратите внимание на рост и мускулатуру! Возможно, это не всем понравится, но, я уверен, ее особый шарм найдет своего ценителя!

Я оглядел зал. Около пятидесяти человек, все обнаженные, все в масках, но атмосферой секса главного зала тут даже не пахло.

— Пойдем туда, — я указал на места в углу, подальше от остальных людей, чтобы можно было свободнее общаться.

Бархат кресла холодил голую спину, впитывая капли пота, стекавшие между лопатками. Я растянулся поудобнее, закинув ноги на спинку впереди стоящего кресла.

Ярана села рядом, ее поза кричала о дискомфорте — спина неестественно прямая, пальцы впились в подлокотники так, что ногти оставляли вмятины на черной коже.

— Это уже переходит все границы, — ее шепот напоминал шипение раскаленного металла в воде. — Мы сидим здесь, голые, в масках, и наблюдаем как продают людей? Какой в этом смысл? Что ты хочешь сделать? Выпустить всех этих рабов? Или обокрасть хранищиле аукциона? Да даже если ты захочешь как-то раскрыть это место властям или общественности, тут явно крутятся настолько влиятельные люди, причем не только из Исхаки, что без поддержки высших чинов Коалиции любые подобные новости мгновенно завернут!

Я тем временем молча наблюдал за залом. Меня интересовали те, кто делает наивысшие ставки, а также выставляемые на продажу рабы.

На самом деле в записной книжке Зарога было не так много информации об этом месте и бо́льшую часть я уже знал, побывав на аналогичном мероприятии в Амалисе, еще будучи псевдо-Гильомом, правда, вовсе не для участия в аукционе.

Знал, что такие мероприятия называют «Балами Невинности», что организуют их, судя по всему, в разных странах одни и те же люди, намного более могущественные, чем даже «Непроглядная Ночь Исхаки». Знал, как работает местная система и знал, что навлекать на себя гнев организаторов «Бала» может быть крайне рискованно.

Но я не мог упустить такой возможности: «Балы» проводились крайне редко, раз в несколько месяцев, а в заметках Зарога я обнаружил название ресторана, пароли для двух гостей и дату, до которой оставалось лишь пара дней, так что посетить «Бал» я как будто бы был почти что обязан.

Тем не менее у меня не было четкого понимая того, что я намерен сделать. Ярана была права: в этом месте невозможно было провернуть что-то глобальное. Однако на самом деле это и не требовалось.

Нужно было просто найти удачную возможность.

— Следующий лот!