Демон Жадности. Книга 2 (СИ) - Розин Юрий - Страница 17

Следующим был золотой зуб «Сказание о Вуларе, волчьей пасти». Я покрутил его в пальцах, разглядывая крошечные руны, выгравированные вдоль искусственного корня.

Согласно описанию, если вставить зуб на место настоящего и влить в него ману, то можно было не только повысить силу сжатия челюстей, но и при укусе заразить человека подобием бешенства. Не смертельным, но при отсутствии должного лечения маной приводящим к спутанности сознания, лунатизму и повышенной агресии.

— Надеюсь, ты не сделаешь меня лунозависимым, дорогая, — вздохнул я. До сих пор Маска не поглощала артефакты мне во вред, но кто знает, когда случится первый раз. Тем не менее, я должен был использовать все возможности. — Мое.

Зуб исчез почти мгновенно, оставив после себя лишь легкое жжение и новый узор — на этот раз на деснах. После активации я ощутил, как мои зубы заострились, будто у настоящего волка и мне удалось даже без усиления маной прокусить почти насквозь спинку деревянного стула.

Тестирование части про бешенство я пока решил оставить на потом.

Диадема «Сказание об Урии, коварной и мудрой». Серебряные нити, переплетенные с платиновыми, образовывали замысловатый узор, напоминающий паутину, в центре которой сверкал сапфир размером с ноготь.

Тут все было немного проще по свойствам. Ускорение мышления, повышение аналитических способностей.

Запрещенным артефакт считался потому, что в принципе любые артефакты, влияющие не на скорость реакции, а именно на сам мыслительный процесс, строго контролировались и ограничивались. Потому что нельзя было было уверенным, что подобный непроверенный артефакт не подпалит кому-нибудь мозг или не превратит в маньяка.

Впрочем, я уже не собирался отступать.

— Мое.

Новая татуировка оплела голову, частично смешавшись с «Ольвой». Активация в пустой комнате, где ничего не происходило, поначалу как будто бы не возымело никакого эффекта, но когда я попытался встать, стало ясно, что «Урия» все-таки работает.

Движения казались вялыми и заторможенными, будто под водой, а когда я взял со стола стакан и кинул его в стену, мозг сам собой не только просчитал тракеторию движения плавно продвигающегося через воздух стакана, но и оценил потенциальную громкость удара и вероятность того, что его усышит кто-то в соседних комнатах.

Неплохо. Деактивировав «Урию», я мотнул головой, приходя в себя и возвращаясь к осмотру артефактов в кейсе. Помимо тех трех, что я поглотил, на мягкой подложке лежали еще четыре.

Однако их я трогать не стал, потому что все четыре были Хрониками, а у меня в памяти еще свежа была боль, что я испытал при попытке поглотить артефакт-Сказание, находясь на ранге Истории.

Прочитав описания Хроник, я решил оставить себе два из четырех, а остальные продать на черном рынке. Кинжал, превращающий кровь владельца в металл и удлиняющийся за его счет я бы не рискнул поглотить даже на ранге Хроники. А кольцо, испускающее дурманящий аромат, делающий носителя кольца неотразимо привлекательным для мужчин мне было не нужно и даром.

Теперь очередь была за ядрами. Я открыл второй ящик, где лежала груда шариков разных цветов и размеров — переплавленных в удобную для транспортировки форму ядер артефактов Сказания.

В отличие от ядер Хроник, возможных материалов для ядер Сказаний было куда больше, поскольку для этого подходили самые разные металлы, минералы и даже некоторые виды древесины. Главное, чтобы они могли накапливать в себе ману.

Так что по идее в этом наборе шариков должно было не так много интересного для Маски, до сих пор принимавшей только золото, серебро, артефакты и один раз безоар шиваро. Однако мне было интересно, насколько ценными должны быть предметы, чтобы заинтересовать ее.

Ядра Сказаний, конечно, не оценивались в тысячи золотых, как ядра Хроник. Но после обработки и подготовки большинство из них становились дороже золота того же веса, так что интерес к ним Маски не был исключен.

Я взял одно ядро, ощущая его неожиданную тяжесть. Стекло (или что-то на него похожее) было холодным, почти ледяным. При ближайшем рассмотрении я заметил крошечные золотые вкрапления.

— Давай попробуем… — вздохнул я. — Мое!

Реакция была мгновенной, но… разочаровывающей. Маска поглотила ядро, да. Но полученную от него ману я оценил бы максимум на сто пятьдесят золотых, тогда как средняя рыночная цена ядер такого размера начиналась от трех-четырех сотен.

— Может, первое было бракованным? — я взял другое ядро. — Мое!

Результат повторился. Мана поступала, но в совершенно не удовлетворительных количествах.

— Значит, только в крайнем случае, — пробормотал я, откладывая оставшиеся ядра обратно в ящик. — Жадная ты тварь, Маска… Золото тебе подавай, а мана в чистом виде — не достаточно хороша?

###

Палуба «Штормового Гонца» — корабля Коалиции, на котором мы вместе с Зарогом и гробом с телом Папола, сохраненном благодаря особым артефактам, должны были вернуться на базу дивизии, когда я ступил на ее с трапа, дрожала под ногами, словно живое существо, от рева двигателей где-то там, под нами.

На обратном пути уже можно было не маскироваться под торговцев и не растягивать маршрут, так что мы должны были рвануть вперед полным ходом. Тем более что информация Зарога была нужна начальству, а тело Папола следовало вернуть семье в хоть насколько-то удовлетворительном виде.

Я остановился, давая глазам привыкнуть к вечерним сумеркам. За моей спиной раздалось тяжелое дыхание и ругань — Хамрон и Кажул волокли закованного в магические кандалы Зарога. Пустой рукав болтался, как жалкий флаг поражения, скрывая засохшую культю, перевязанную серой тканью.

Гроб несли четверо — по углам, как полагается по уставу Коалиции. Дубовый ящик выглядел непозволительно массивным для такого тщедушного парня.

— Командир. — Корвин появился у моего плеча так внезапно, что я едва не выхватил пистолет. — Все на борту. Корабль готов к отлету через десять минут. Капитан Теренс просил передать — летим с попутным торговым конвоем, так что возможны небольшие задержки на таможенных постах.

Я лишь кивнул, обводя взглядом причальную платформу. Верхние ярусы Руин уже начинали зажигаться вечерними огнями — где-то там, в подвалах и на черных рынках, Сирмак уже делил нашу добычу.

А в здании местного отделения Коалиции, вероятно, все еще допрашивали тех сорок пять несчастных, которых мы вытащили из клеток Зарога. Их лица всплывали в памяти — пустые глаза, сломанные позы, следы оков на запястьях…

Когда «Штормовой Гонец» содрогнулся и начал медленно отрываться от платформы, я прислонился к холодным перилам из черного металла. Ветер сразу рванул в лицо, заставляя зажмуриться.

Операция завершена. Зарог — в цепях. Восемь из девяти моих бойцов теперь на ранге Сказания. Да и я снова продвинулся, хотя денег хватило почти впритык: золотые слитки Сирмака, заначка Зарога и деньги за продажу ядер и двух запретных Хроник, а также награда за освобождение рабов — все кроме тридцати пяти тысяч золотых ушло в ненасытную пасть Маски, позволив мне, однако, прорваться до Кульминации Сказания.

Я сжал перила, чувствуя ману в ядре. Сейчас ее было уже где-то семьдесят процентов от моего максимума времен пиратства. Следующие стадии вплоть до Эпилога Сказания были скорее про улучшение контроля и особые свойства, а не про объем.

Проблема была в том, что для следующего шага — для Кризиса Сказания — потребуется уже около полумиллиона золотых. Даже в мои лучшие пиратские дни, когда «Небесное Золото» возвращалось с самыми удачными рейдами, мы редко привозили больше восьмидесяти тысяч…

Сколько я буду копить эти полмиллиона? А сколько понадобится на прорыв до Хроники?

Что же, оставалось лишь продолжать ввязываться в авантюры, одна рискованнее другой, грабить казино, продавать преступникам конфискованную (технически) контрабанду, придумывать схемы.

Впрочем, в первую очередь я все-таки проверю координаты из навигационной Хроники. Мало ли, что там прятал Зарог? Однако, к сожалению, перед этим мне предстояло еще одно сражение.