По следам исчезнувших. Дилогия (СИ) - Обухова Лена - Страница 17

За свое режиссерское кресло Крюков схватился, только когда вся техника уже отправилась в здание. Распечатанный сценарий к тому моменту превратился в комок мокрой бумаги, что несколько печалило: не любил он работать с планшетом, предпочитал делать пометки на полях обычным карандашом, а принтер они с собой не прихватили. Оставалось надеяться, что предусмотрительная Маша подготовила несколько распечатанных копий.

Крюков как раз размышлял об этом, когда у его уха вдруг прозвучал голос Родиона:

— Я все знаю.

Крюков вскинул на него удивленный взгляд из-под капюшона куртки. Родион выглядел так же загадочно, как прозвучал его голос. Влажные волосы топорщились в разные стороны, выглядывая из-под кепки, которой он прикрывал голову и которая мало помогала.

— Что именно?

— Я видел вас вечером. Вас и Милу. Видел, как из корпуса сначала вышла она — с мешком мусора, а потом вы. Вы сразу пошли куда-то, а она пошла за вами на расстоянии. Через некоторое время вы вернулись, а она — нет.

— Что ты городишь? — Крюков возмущенно нахмурился, пытаясь изобразить негодование, но на самом деле почувствовал, как внутри все задрожало от накатившей паники.

— Я не горожу, я говорю. Уж не знаю, что вы с ней там сделали, что она после этого сбежала, роняя тапки, но хочу вас предупредить: если после нашего возвращения она выдвинет обвинения в ваш адрес, я молчать не стану. Наверное… Вы понимаете, что я имею в виду?

И нахал многозначительно уставился на него своими наглыми глазами. Понять, что он имеет в виду, было несложно, но признать это означало признать вину.

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь. Я не видел Милу после того, как вышел. Если она куда-то и пошла, то не туда же, куда и я.

— И куда же вы ходили?

— А это уже не твоего ума дела, — отрезал Крюков. — Занимайся своей работой!

Наверное, что-то в голосе или взгляде все же выдало его, потому что пацан вдруг снова усмехнулся и покачал головой.

— Ну-ну, как скажете… Но вы подумайте, время еще есть.

И с этими словами Родион направился к главному корпусу, оставив Крюкова в одиночестве.

Какое-то время он смотрел вслед нахальному технику, а потом повернулся к домику, внутри которого сидели куклы. Сквозь пелену мелкого моросящего дождя тот выглядел еще более угрюмо, чем просто в пасмурную погоду, воскрешая воспоминания о событиях годичной давности.

Двадцать седьмого октября, когда все случилось, тоже шел дождь. Он застал его еще в пути и сопровождал всю дорогу до лагеря, словно пытался остановить. Но Крюков его не послушался. Шел по лесной дороге целый час, и это только в одну сторону! А все ради чего?..

Он прикрыл глаза и помотал головой, прогоняя воспоминание, от которого волосы по всему телу вставали дыбом. Весь этот год он старался забыть, никогда не говорил об этом вслух и научился не думать о том дне. Пусть все так и остается. Он не станет говорить об этом сам. И другим не позволит.

Глава 8

Они так никого и не нашли. Обошли всю территорию, заглянули в каждое строение, даже в какой-то крошечный сарай, забитый хламом и мусором, но не обнаружили постороннего. Каменева это успокоило, но не полностью. Дурное предчувствие не желало покидать его, странное исчезновение девушки-ассистентки по-прежнему казалось подозрительным, и он решил задержаться в лагере по меньшей мере до следующего утра, чтобы посмотреть, как будут развиваться события. К тому же дождь закончился, только когда полностью стемнело: в конце октября это происходило довольно рано.

Киношники к этому времени свой рабочий день тоже завершили, и часть группы собралась на кухне. Оператор Никита сидел за столом с кружкой кофе и картофельными чипсами и раскладывал пасьянс, что, на взгляд Каменева, было довольно необычным способом проводить время.

Красотка Элиза слонялась по помещению, бодро улыбаясь, безудержно щебеча и держа смартфон высоко над собой: то ли вела прямую трансляцию, рассказывая своим подписчикам о том, как прошел ее день, то ли просто записывала этот рассказ, чтобы выложить чуть позже. Она лучилась позитивом и энергией и притягивала к себе взгляды. Правда, Каменев следил за ее хаотичным перемещением больше для того, чтобы не попасть в кадр: светиться в блоге недознаменитости ему не хотелось. Зато Никита с удовольствием попозировал для нее и даже что-то сказал в камеру, когда она решила поведать аудитории о его работе.

Телохранитель Илья наблюдал за своей подопечной с едва заметной улыбкой, но сам тоже старался держаться подальше от ее камеры. Впрочем, Элиза как будто тоже обходила его стороной.

Лапина поначалу сидела за столом и сосредоточенно тыкала в планшет, потом отложила его и немного раздраженно посмотрела в сторону Элизы. То ли девчонка ей просто не нравилась, то ли ее непрерывная болтовня мешала ей работать. В конце концов Лапина встала и направилась к кухонному гарнитуру. Каменев проследил за ней взглядом, да так почему-то и задержал его настолько, что она успела заметить.

— Будете чай, капитан? — немного устало предложила она.

— Буду, — неожиданно для самого себя согласился он, оттолкнулся от стены, которую до того момента подпирал, и тоже подошел к кухонному гарнитуру.

Лапина включила чайник, достала из шкафчика пару чашек и пододвинула Каменеву коробку с чайными пакетиками, великодушно предложив:

— Выбирайте. Если проголодались, можете угощаться всем, что найдете.

Он поблагодарил, изучая содержимое коробки, и в итоге все равно отдал предпочтение классическому черному чаю. Его уже накормили здесь обедом, что было очень кстати и позволяло надеяться, что и без ужина его не оставят.

— Вот черт! — раздраженно прошипела Элиза позади них, пока они дожидались, когда вода закипит.

Каменев и Лапина почти синхронно обернулись: юная ведущая уже закончила снимать и теперь, вероятно, пыталась сделать что-то еще, но оно не получалось. Ее узкое личико больше не улыбалось и не излучало оптимизм. Брови сошлись на переносице, лоб морщился, губы раздраженно поджимались. В конце концов она нервно всплеснула руками, снова выругалась, на этот раз менее цензурно, и, гневно стуча каблуками, поспешно вышла.

— Наверное, интернет не потянул загрузку видео, — с каким-то странным удовлетворением фыркнула Лапина. — Вам сахар нужен?

— Можно немного.

Она достала из шкафчика упаковку с пятиграммовыми пакетиками коричневого сахара, а потом протянула ему пачку сушек. Каменев попытался отказаться, но она все равно ее открыла.

— Не стесняйтесь, капитан. Еды на всех хватит.

— Да я и не стесняюсь, — заверил он. А потом, повинуясь внезапному порыву, вдруг протянул ей руку, словно только сейчас решив познакомиться. — Кстати, я Юра.

— Я знаю, — немного резко отозвалась она, игнорируя его ладонь, поскольку чайник как раз закипел и она принялась разливать кипяток по чашкам.

— Это вместо «капитан», — пояснил он, не торопясь убрать руку.

Лапина вздохнула и все же быстро пожала ее.

— Мария.

— Я знаю, — улыбнулся Каменев, все-таки вытащив из пакетика сушку. И, не удержавшись, заметил: — Остаться здесь — плохая идея.

— Но вы ведь тоже остались, — спокойно парировала она, бросив на него косой взгляд.

И переместилась за стол, но не на прежнее место, а на ближайший к ним стул. Каменев последовал за ней, прихватив не только чашку, но и пакетик сушек.

— Я был вынужден, поскольку остались вы. Все вы.

— Это вас ни к чему не обязывало. Вы не должны нас охранять. У вас даже оружия нет! Кстати, как так получилось?

— А вы, наверное, большая любительница детективных сериалов, в которых полицейские даже спят со стволом под подушкой? — язвительно предположил Каменев. — В действительности мы не бегаем с пистолетом постоянно. Я же сказал, что не при исполнении…

— Тогда что вы вообще здесь делаете?

— А вы?

— Мы кино снимаем, разве вы не заметили? — Язвительный тон давался ей ничуть не хуже, чем ему. — И я готова согласиться с вами, что это такая себе идея, но люди любят подобные сюжеты. Его будут смотреть, а значит, в него готовы вкладываться.