Лисичка для Стального Волка (СИ) - Черпинская Надежда - Страница 29

Однако мне от такой безмерной благодарности стало чуток не по себе.

А ещё больше… от полного обожания взгляда этого чуть живого воздыхателя. Глаза юноши заблестели так, будто ему сама Сестрица-Лисица явилась или Мать-Рысь. Губы сами собой растянулись в умилённой улыбке. Он от меня взгляда и на миг не отводил.

Вот не хватало мне ещё влюблённого в меня незнакомца!

– Благодарю за добрые слова! – я улыбнулась в ответ любезно, но не более того. – Но любой целитель поступил бы так.

Однако юноша явно считал иначе и продолжал заливаться соловьём.

Я понимала, что от Алафа ничего плохого ждать не стоило, он ко мне только с добром и признательностью, но от столь пристального внимания и нескрываемого восхищения, мне очень сильно хотелось юркнуть за широкую спину Вира.

И Волк, будто почувствовав это, опустился на землю рядом, да так, что оказался между мной и Алафом. За спиной я у него, конечно, не спряталась, но плечом своим он немного меня прикрыл.

Вот так-то лучше!

Впрочем, возносить мне хвалу и дальше, Алафу не позволили.

Ильд, видимо, уже начал расспрашивать юношу о самом главном.

И сейчас он нетерпеливо напомнил свой вопрос:

– Так и куда вы из Зоряни ехали? Что везли?

***

32 Кто же здесь лютует?

Эрика

– Да ничего такого особого не везли… – смущённо пожал плечами Алаф. – Мы ж люди простые. Сами понимаете, откуда у нас всяким ценностям взяться… В Лесну, на рынок ехали. Продать кой-чего хотели. Вот то и везли… У Горта жена ткачиха умелая, на всю Зорянь славится. Вот она, стало быть, ткёт, а Горт эту красоту на рынок продавать возит… – Алаф осёкся, бросил взгляд на разворованную телегу и мёртвого возницу и, сглотнув, поправил сам себя: – Возил. Теперь уж больше не будет. Да даруют ему Великие покой и скорейшее перерождение!

Мы все хором за ним повторили эти печальные слова, и на несколько мгновений в воздухе повисла скорбная тишина, лишь пересвист птиц да шум листвы её нарушали.

Мне хотелось верить, что эти несчастные люди действительно обрели покой, но горечь из-за того, что кто-то посмел так преждевременно отнять их жизни, всё равно была сильнее. Я, разумеется, не могла не вспомнить своего бедного батюшку, с которым поступили столь же бесчеловечно. Пусть я и не знала погибших лично, но сердце моё сжималось от боли, особенно, когда Алаф стал рассказывать и о других своих попутчиках. Я думала о том, что ещё сегодня утром все они жили, трудились, заботились о своих семьях, а теперь их нет по чьей-то злой воле.

Один из них держал пасеку и вёз на рынок свежий весенний мёд. Другой был помощником кузнеца и собирался продать изделия, что они выковали недавно. Самого Алафа отец отправил продать излишки зерна.

Зорянь, как я поняла со слов нашего нового знакомого, была небольшим селением, и не всё, что местные жители выращивали и создавали своими руками, они могли применить в хозяйстве или продать там. Вот и приходилось ездить на рынки и ярмарки поблизости.

По сути, Зорянь находилась уже в Огненных Землях, и жили там по большей части Рыси, но с соседями, Родом Снежного Волка, они были в добрых отношениях и предпочитали торговать именно здесь.

– Мы ж к Волкам-то привыкли, – охотно разъяснял Алаф, которому стало заметно лучше. – Считай, на самой границе живём. У нас и народ в Зоряни разный: и Рысей, и Волков, и Лис хватает. А ближайший большой город в Огненных Землях – Красногор. Дорога туда плохая, между скал, вдоль ущелья. На гружённой товаром телеге ехать – тяжко. Вот мы обычно в Радун торговать и ездили… – Алаф внезапно посмурнел и добавил со вздохом: – Пока разбои не начались.

– Разбои? – нахмурился Ильд. – Так это уже не в первый раз?

– Куда там… – махнул рукой Алаф и болезненно поморщился. – Мы – пятые. Да и то… это я говорю только, что сам слышал. Ну, когда на наших, из Зоряни, нападали. А ведь, небось, и других путников не щадят.

– Почему ярл-князю Аррдену или вашему наместнику Раду не донесли? – ещё более строго спросил Ильд.

И я на Рыжего воззрилась с удивлением – а он, оказывается, в суровости Виру не уступал. Это со мной такой улыбчивый и добродушный, а если надо – вон как умеет!

– Так посылали раз гонца с письмом… – стушевавшись, сообщил Алаф. – Да только он до сих пор не вернулся. Так и не знаем, довёз послание старосты нашего до столицы или нет.

– Давно? – уточнил мрачно Вир.

– Да почти месяц минул… – мысленно прикинув, поведал Алаф. – Да, точно, уж больше месяца, как всё началось-то.

Ильд шумно вздохнул. А Волк только головой покачал.

– Что? Думаете, уже не вернётся? – юноша из Зоряни пробежал по всем нам взглядом. – Мы уже… тоже так подумали. Но всё надеялись…

– Видно, и гонца вашего лиходеи перехватили, – рассудил Ильд. – Ладно, дальше рассказывай!

– Да что рассказывать… – вздохнул Алаф. – Сперва думали – мало ли, может, обойдётся. А как второй да третий раз напали, так уж народ всполошился всерьёз. В Радун наши ездить совсем перестали. Страшно. Жить-то всем охота. Ну а, торговать-то всё равно надо, деньги просто так никто не даст. У нас же весной да летом, как говорится: один день – весь год кормит. Ежели летом ничего не наторгуешь ­– зимой тяжко будет. Вот мы и решили с мужиками, не в Радун, так хоть в Лесну поехать. Тут всё же рядышком. До сегодняшнего дня разбойники на этой дороге не озорничали. Первый раз напали. Ну… собрались мы все вместе и поехали. Думали, сообща отобьёмся, если что… Эх, знали бы, как оно обернётся…

– Ты видел их? Видел, кто напал на вас? – продолжал расспросы Ильд.

– Видел. Сперва я всё видел, – кивнул Алаф. – Это уж потом, как меня в грудь ударили, в глазах помутилось. Но это же меня и спасло, что в забытье провалился и не шевелился. Они, видно, решили, что мёртвый уже, и не добили. А я, погодя немного, глаза приоткрыл и всё видел, что они тут творили. Лютые лиходеи, скажу я вам. Налетели, как рой шершней, сразу со всех сторон. Ждали нас вот тут в низине. Тут дорога завсегда такая раскисшая, река рядом, болотисто. Телега, ежели с грузом, еле ползёт. Вот они тут и затаились. За кустами теми, за деревьями, в траве залегли. А едва мы с ними поравнялись, подскочили со всех сторон. Мы, понятно, им сразу отпор дали. Да только куда нам вчетвером?! Их-то не меньше дюжины было…

– Почему вчетвером? – вдруг удивлённо переспросил Вир, оглянувшись на всё ещё лежащие на земле тела.

– Так… вон тот один… это не наш, из этих он… из лиходеев… – Алаф мотнул головой на лежащего поодаль мертвеца. – Вернор успел одного мерзавца ножом встретить, прежде чем его самого…

Юноша снова тяжко вздохнул.

Мои ратники переглянулись между собой. Кажется, они друг друга и без слов понимали.

– Выходит, даже своего забирать не стали… бросили… – задумчиво проговорил Рыжий.

– Может, везти было несподручно, – рассудил Алаф. – Они лошадей наших забрали, всё добро на них навьючили, а телегу, вон, бросили.

– Ещё бы… – зло хмыкнул Ильд. – Налегке ушли. С телегой-то в лес не сунешься, да и на дороге догнать легко, и след запутать так проще…

– Ну… след-то ещё можно взять… – Вир задумчиво посмотрел вглубь леса.

– Нет, опасно слишком, – покачал головой Ильд. – Вдвоём против дюжины – это ещё ладно, но ведь на засаду напороться легко можно. Они тут наверняка каждый куст знают. Да и… куда их девать? Не с собой же…

При этих словах Лиса мы с Алафом, кажется, покраснели одновременно. Опять я, стало быть, обуза. И этот болезный тоже.

Ну… так-то... всё верно Ильд сказал. В лес к разбойникам мне совсем не хотелось. Да и Алафа нужно было обратно в Зорянь скорее отвести. Ему ещё несколько дней отлёживаться предстояло, а не разбойников по лесам выслеживать.

И, если уж честно, я сейчас этому только рада была – ну, что мы вот такими невольными помехами оказались, а то ведь эти двое точно бы по следу головорезов ринулись. И ничего, что их только двое…

***