Лисичка для Стального Волка (СИ) - Черпинская Надежда - Страница 10

Но мне всё равно было как-то боязно. Лежала, вслушиваясь в тишину. Всё чудилось что-то, голоса леса пугали: шорохи, ветер, крики ночных птиц.

А ещё вскоре зябко стало, от ручья туман пополз. Я с головой закуталась в плащ, свернулась клубочком, колени к животу подтянула, а всё мёрзла. В одной тонкой рубахе особо не согреешься. Хорошо ещё, что я не в мокром платье. У меня уже зубы слегка постукивали.

Сон никак не шёл. Я ёрзала, вертелась. И всё никак не могла решить, что лучше сделать: пойти ближе к костру, погреться немного, или просто перекинуться в лису и полежать пусть без сна, но в тёплой меховой шубке. Однако из лисы я обернусь обратно в Эрику, как только сон меня сморит. А вот костёр – костёр манил…

Но у огня сидел Вир. И мне заранее становилось неловко от понимания, что придётся сидеть с ним рядом, наедине, без разговорчивого Ильда. Ведь Лис спал преспокойно – я слышала его размеренное дыхание.

Я не знала, о чём говорить с Волком, а молчать и вовсе было бы неудобно. Потому я лежала и мучилась от озноба, но к огню не шла.

И тут моё внимание привлёк тихий шорох рядом, следом ещё один, и ещё…

Шаги. Шаги приближались.

Я мгновенно навострила ушки, чуть приоткрыла один глаз…

Вир ступал почти неслышно и степенно, как настоящий матёрый волк. Позади него, слепя глаза, танцевало рыжее пламя. И даже не знаю, что завораживало сильнее: он или огонь. Но мне не до красоты было – сердечко сжалось испуганно.

Что ему нужно?!

Я затаилась, замерла, не дыша, отчаянно молясь про себя Великим, изо всех сил притворяясь спящей. Обещания обещаниями, но ничего хорошего я сейчас, разумеется, не ждала. Глаза больше не открывала, но чувствовала, как он склонился надо мной, коснулся края плаща.

Я сжалась, готовясь дать отпор – впиться в руку, в лицо, да куда угодно, но не даться легко!

А он вдруг поправил ткань, укрывая меня почти до самого носа, как в детстве кутал в одеяло батюшка. После чего я ощутила, как меня накрывает ещё один плащ, нагретый у костра, пропахший смолистым дымом. Мгновенно стало так тепло и уютно, что я наконец вдохнула глубоко, полной грудью, и вытянулась в полный рост, прекратив скрючиваться.

Подумать только – этот ворчливый, хмурый, злой волчище добровольно отдал мне собственный плащ!

Изумление моё было так велико, что я всё-таки открыла глаза. Наши взгляды встретились. И хоть в сумраке ночи и слабом свете костра видно было не так уж много, обоюдное смущение, думаю, разглядели мы оба.

– Спасибо… – шепнула я.

– Не за что, – буркнул Вир. – Спи!

Стальной Волк поспешно выпрямился и вернулся к огню.

***

12 Приключения начинаются

Эрика

– Эрика, просыпайся, ехать пора!

Бодрый окрик Ильда проник в мои сладкие сны, и я, с трудом разлепив веки, приподнялась, удивлённо озираясь. Солнце сияло уже вовсю. Ничего себе я спать!

Я больше ни разу не пробудилась, после того как пригрелась под плащом Вира. Так сладко уснула, будто дома у батюшки… когда ещё он жив был.

Давно мне так спокойно не спалось.

А вот мои новые знакомые, видимо, поднялись рано. На костре пыхтела свеженькая горячая каша. Вещи почти все были собраны. Мужчины оседлали лошадей, закрепили дорожные сумки у седла.

А я… засоня.

– Доброе утро! – я подхватилась с радостной улыбкой.

Но вовремя вспомнила, что на мне только рубашка Лиса, и тут же завернулась в один из плащей, придерживая его рукой на груди. Второй уже исчез.

Оно и понятно: утром, когда солнце поляну осветило, я бы под двумя уже спеклась.

Но мне вдруг стало досадно, что вместе с плащом исчез и повод ещё раз поблагодарить моего хмурого ночного стража.

– И тебе доброе… Доброе, – нестройно долетело в ответ.

Я поспешно сгребла высохшую за ночь одежду и метнулась в сторону ручья, крикнула на ходу:

– Я умываться…

– Погоди! – придержал мою прыть Ильд. – Провожу.

– Ой, не надо! – смешливо фыркнула я. – Один вчера уже проводил…

Вот зачем я это опять сказала? Ух, ну что за язык у меня?! Вроде же, в шутку, без обиды, без злого умысла. Но вышло так, что снова ненароком в Вира камень полетел.

Да и Рыжему слова мои не по душе пришлись.

Ильд нахмурился и остановил меня жестом:

– Так, красавица… Я думал, мы вечером всё обговорили, но, видимо, зря понадеялся. Давай сразу проясним. Значит, так… чтоб я больше вот таких намёков не слышал! Мы тебе пообещали, что защищать будем и не обидим. Ты это приняла. Вир у тебя прощения попросил. Ты простила. Всё. Хватит о том уже толковать! Если ты с нами хочешь и дальше ехать, тебе придётся доверять нам. А нам придётся доверять тебе. Хуже нет попутчика, чем тот, к кому спиной повернуться нельзя. Без доверия у нас ничего не выйдет. Понимаешь?

– Угу, – пристыженно кивнула я.

– Так-то лучше, – улыбнулся Лис.

Рано. Ох, рано он обрадовался.

– Но если вы мне доверяете, – тут же вздёрнула я носик, – то и меня стеречь не надо! Я же сама попросила взять меня с собой. Так неужто теперь сбегу?

– Мы тебя не стережём, а бережём, – усмехнулся Рыжий. – Лес ведь кругом. Всякое может случиться. Уж больно ты бесстрашная, Эрика!

– Бедовая… – тяжело вздохнула я, признавая правоту Рыжего.

– Пойдём, бедовая! – Вир обогнул нас и первым двинулся уже знакомой тропкой к ручью. – Я пригляжу.

***

В этот раз Волк со мной до самого ручья не пошёл, приостановился поодаль, махнул рукой – иди, мол, плескайся! То ли смущать меня не хотел, то ли боялся сам опять искупаться. Видеть он меня точно не видел, а вот услышал бы легко, если бы я позвала.

Ну, я только рада была, что нынче я не под пристальным взором Вира оказалась. Нет, бежать я сегодня не планировала. Хотя вот сейчас как раз такая возможность была. Просто хотелось освежиться по-настоящему.

Я скинула рубаху Лиса, закрутила волосы в узел и нагишом вошла в воду. Ух, хорошо-то как!

Искупалась, как следует. И на берег выбралась уже бодрая и свежая.

Мокрыми пальцами прочесала и пригладила волосы. Получилось, конечно, не очень. Волосы у меня были длинные, густые, светлые, чуть курчавые. Им хорошая щётка нужна. В Радуне надо будет купить себе. А то так спешно из дома бежала, что ничего с собой не взяла.

Потом заплела я косу. Нижнюю рубаху надела.

Покосилась на тонкую, прочную цепочку, висевшую у меня на груди. На ней болтался причудливый перстень, доставшийся мне от батюшки. Хорошо, что с моим главным сокровищем я не расставалась никогда. Вот и вышло, что прихватила с собой, убегая от мачехи и Улаха.

Тревожно оглянувшись по сторонам, я спрятала кольцо под рубашку, затянула шнуровку на груди и взялась за платье.

Нарядившись, попыталась разглядеть себя в ручье – хороша, вроде…

Во всяком случае, теперь можно и в город ехать, не стыдно людям показаться. Не то, что вчера была – после погони и грязного оврага.

В том, что людям теперь точно показаться не стыдно, я убедилась, когда вышла из кустов навстречу Виру. Заскучавший ратник бросил в мою сторону такой взгляд, что меня мгновенно в жар кинуло, и даже недавнее купание не спасло.

Однако вслух Волк ничего не сказал. Кивком позвал за собой и отвернулся поспешно.

До поляны мы снова шли молча. Мне, вроде, и хотелось что-нибудь моему спутнику сказать, но я сдерживалась изо всех сил. Ведь уже сколько раз нехотя говорила что-то обидное, неуместное. Вдруг опять так выйдет. Нет, лучше помолчу.

Уже подходя к нашей стоянке, я вдруг с удивлением поняла, что с Виром и молчать неплохо, как-то нетягостно совсем, даже уютно.

***

Позавтракали мы на удивление спокойно. Рыжий привычно балагурил, Вир привычно помалкивал, я старалась брать пример с последнего и следить за языком.

Вскоре с трапезой было покончено. Я помогла собрать последние вещи. Вир затушил костёр. И мы наконец-то двинулись в путь.

Мужчины слово своё держали. Бежать лисичкой следом за лошадками мне никто не позволил. Я гордо возвышалась в седле.