Наемники (СИ) - "Ортензия" - Страница 1

Глава 1

Это задание изначально шло по какому-то перекошенному сценарию, каждый день обрастая новыми подробностями. Ни куда нас везут, ни конкретного плана не было. Просто получили массу разношерстного оружия, в принципе, наши пожелания тоже учитывались в какой-то мере. На пристрелку выделили всего один день, что было вполне критично, и, разумеется, вырвались на стрельбище только после обеда. Отбабахав по десятку из всех орудий, решили, что приемлемо. В конце концов, с таким арсеналом можно смело делать переворот в какой-нибудь небольшой республике, пристреливая всё по месту. Тем более, что наша миссия сводилась всего-то сопроводить группу товарищей в тридевятое царство, в коем они и будут выполнять поставленную партией и правительством задачу, а наше дело — сторона, проследить, чтобы никто не помешал выполнить эту самую задачу, о которой нам и вообще знать не требовалось. В общем, прогулка, не задание. Однако под ложечкой посасывало: если уж действительно всё так, что ж, коммерсы лихих вояк решили набрать среди дорогущих наёмников, да ещё с таким серьёзным подходом. Могли для такого безобразия выбрать что-нибудь подешевле. Ну да ладно, может, решили перестраховаться.

А неделю назад вспорхнули на «боинге», явно не пассажирском, всего 20 кресел, где мы и разместились, а заднюю часть салона забили своими пожитками. Немало получилось, почти по 45 кг, и это без броников. Хотя броники наши сверхлёгкие: ребята 80-х прошлого века мечтали о таких, напяливая на себя в Афгане 20 кг железа. Тем более предполагалось, что марш-бросок не предусматривается, и сидеть нам в почти оборудованном месте просто на стрёме, а в конце, если всё пройдёт гладко, в чём начальство не сомневалось, также загрузиться в вертушку и домой на лаврах победителя. Но, кроме этого, оказалось, что груз основной группы тоже у нас. Ребята доберутся налегке, так что в «боинг» загрузить, разгрузить, а сегодня в американский «Хьюи» пришлось потрудиться, чтобы перетаскать все ящики и рюкзаки. А надо сказать, груз основной группы гораздо неудобнее и тяжелее, и старенькая вертушка тащила нас с явным перегрузом, что отнюдь не добавляло энтузиазма. Тем более и шли мы на бреющем, едва не касаясь верхушек сосен, таща на внешней подвеске две с половиной тонны груза. Иногда «Хьюи» рывком взлетал вверх, подняв нос, словно перепрыгивая через барьер, и снова опускался, падая на деревья. И в этот момент у меня душа в пятки срывалась.

Вот это и настораживало. Хотя, может быть, именно этот вертолёт и был самым надёжным местом во всей нашей миссии.

На выданных два дня назад часах было начало пятого утра, а на затянутом небе ни звёздочки, так что и посадка в полном мраке, на небольшом пятачке, окружённом высокими соснами и буками, и вовсе не радовала. Вертушка просто плюхнулась на лыжи, а командир негромко скомандовал:

— Не сидим, отстёгиваем груз и на улицу.

Командир — Груздев Алексей Николаевич, 1983 г.р., майор. Позывной «Дарс».

Защёлкал храповой механизм, освобождая тяжёлые сумки, и мы, рывком подхватывая их, опускали на землю. Едва успели выдернуть последнюю, винт вертолёта, до сих пор едва вращающийся, прибавил оборотов, и пилот, с которым мы так и не удосужились познакомиться, приложив два пальца к шлему, кивнул и поднял свою старушку в воздух.

Я оглянулся на Марину. Девушка, поддерживая автомат двумя руками, всматривалась в темноту леса, стоя к нам спиной, и словно пыталась рассмотреть несуществующую опасность. Несуществующую, потому что её не могло и не должно было быть тут. Через четыре часа именно здесь мы должны были встретить основную группу, что, в принципе, меня немного озадачивало. Судя по грузу, в группе не меньше 30 человек, и «Ирокез» их точно не будет тащить, даже если сложатся они в нём как селёдки в бочке. Видел собственными глазами, как такая же машинка доставила 18 человек на вахту, и каждый клялся, что места не осталось даже для мухи, пожелай она переместиться на 200 вёрст, не прилагая усилий.

Марина — Коростылёва Марина Александровна, 1993 г.р., старший лейтенант. Позывной «Пума».

Кстати, прозвище девушка получила за свой цвет волос. Знатоки называли его жёлто-палевым. Цвет родной и вполне был похож на окрас той самой дикой кошки, от которой, в принципе, Марина не сильно отличалась, учитывая некие аспекты её деятельности.

27 лет — вполне осмысленный возраст, и, пожалуй, правильнее называть её молодой женщиной. А с другой стороны, кто такая девушка? Существо женского пола, физиологически вполне сформированное для деторождения, но ещё не выполнившее свою природную функцию. Это вполне относится к Марине, да и не выглядит она на 27. С натяжкой 23–24 года, разве что в макияже постарше. Но за два месяца макияж я видел на ней только во время съёмок ролика, но это отдельный разговор. Понятное дело, что есть дамы, которые и в 40 ни разу не рожали, но и девушкой их уже не назовёшь. Так что упираться в то, что биологическая суть единства этих понятий — строение организма, связанное с рождением детей, — выглядит как-то глупо. Разве что с позиции медицины. Девушка, родившая ребёнка, становится женщиной. И опять хрень получается. Дочка соседки в 15 лет родила, но вот женщиной язык не повернётся назвать. Так что для меня Марина — что ни на есть юное существо, до женщины не дотягивает, а стало быть, девушка.

Марина подняла руку с раскрытой ладонью, и мы мгновенно присели, ощетинившись стволами в разные стороны, старательно вслушиваясь во внезапно наступившую тишину. Медленно поползли секунды, словно отстукивая удары сердца. Едва уловимым движением повернула голову. И, хотя рассвет ещё не наступил и между нами было не менее трёх метров, я увидел, что она стоит с закрытыми глазами, а на лице буквально читалась растерянность. Не знаю, обратил ли на это кто-то ещё внимание. Тем более, что длилось это буквально одно мгновение. Растерянность исчезла, и появилось нечто наподобие улыбки.

Марина родилась и выросла в тайге, и потому все дружно молчали, боясь отвлечь её посторонним звуком от опасности, которая внезапно повисла в воздухе. Наконец она негромко произнесла:

— Вертушка пропала.

А ведь правда. Вот он был рокот, и словно внезапно оборвался. Обычно в джунглях или глухой тайге в принципе всё так и происходит, но днём, когда всё в движении, а не ранним утром. Природа ещё не до конца проснулась, и любой звук слышен на большое расстояние. Хотя, наверняка, в каждом конкретном случае что угодно может сыграть свою роль.

— Всё зависит от массы факторов, — проворчал Шаман, которому явно не улыбалось стоять на одной коленке, — плотность воздуха, направление ветра, скорость. Однако позу он свою не переменил, продолжая водить стволом по чёрной массе деревьев, обступающих со всех сторон поляну.

Шаман — Тругман Евгений Викторович, 1989 г.р., капитан, позывной «Шаман».

Стоять на коленке в высокой траве в принципе никому не улыбалось. Роса была обильная, по-осеннему холодная. Резво присев, мы сбили её, и тяжёлые капли неприятно брызнули в лицо.

— Пума, — голос командира был ровный, спокойный.

— Не знаю, что, но что-то не так, — отозвалась девушка, — дождёмся рассвета.

— Добро, — согласился командир и прислонил свою винтовку к ящикам.

Глава 2

Американская штурмовая винтовка FN SCAR. Их пять штук, то есть у каждого, кроме меня и Марины. После замены необходимых компонентов калибр стал советским — 7,62×39 образца 1943 года. В конце концов, это самый распространённый патрон в мире, чему удивляться?

У меня два ПП-90М1 и две подогнанные под них кобуры. Кроме этого, шнековые магазины на 64 патрона каждый. Для ближнего боя — идеальная конструкция. У Марины «Бизон» под родной калибр 7,62 мм с магазином на 45 патронов. Кроме того, он с улучшенной эргономикой, планкой Пикатинни и глушителем. Одним словом, конкретный конкурент моим пушечкам. Вот только длина его вместе с разложенным прикладом — почти 70 см. В карман не положишь. Однако сбоку в кобуре ПСС. Маленький, бесшумный и броню протаранит.