Круг Дней (ЛП) - Фоллетт Кен - Страница 113

— Любовь моя…

— …Я твоя любовь? — перебила Джойа. — Правда?

— Да, это так.

— Спасибо, — прошептала Джойа.

— Но, чтобы быть вместе, одной из нас придётся отказаться от своей жизни.

— Но я думала…

— Ты решила, что это буду я.

Джойе стало стыдно.

— Пожалуй, так и есть.

— Ты только что объявила людям, что в следующем году доставишь пять перекладин из Каменистой Долины, и каждая ляжет на две опоры, повторяя узор деревянного Монумента.

— Да.

— Ты, не посоветовавшись со мной, решила ещё год оставаться жрицей.

Джойа со стыдом опустила голову.

— Это правда.

— А ты бы отказалась от своей жизни жрицы здесь, у Монумента, чтобы быть со мной?

Джойе хотелось сказать «да», но она не смогла.

— Я обещала отстроить Монумент в камне… Тысячи людей ждут этого от меня и хотят меня поддержать… Как я могу просто уйти?

— Ты считаешь, что твоя жизнь важнее моей.

— Я не это хотела сказать.

— Но ты так подумала.

— Да, подумала, и мне жаль, потому что я знаю, что твоя жизнь так же важна, как и моя. Но что же нам делать?

— Нам обеим нужно очень хорошо подумать.

— А ты не могла бы остаться со мной, пока мы думаем?

— Нет. Это бы означало, что мы уже приняли решение.

Конечно, так и было, Джойа это понимала. И всё же она возразила:

— Я не вынесу новой разлуки.

— Я вернусь.

— Когда?

— На Середину Лета.

— Целый год в разлуке? Ты не можешь прийти раньше?

— Возможно. Посмотрим.

Наступило долгое молчание, затем Джойа задумчиво сказала:

— Ты уже второй раз так поступаешь.

Ди нахмурилась, не понимая.

— Как поступаю?

— Сбиваешь меня с ног.

— Не понимаю, о чём ты.

— В первый раз, потому что ты боялась, что я не люблю тебя как женщина. Ты думала, я хочу быть тебе просто подругой.

— В этом я ошиблась.

— А теперь ты боишься, что я не уважаю тебя как следует. Думаешь, что твои желания всегда будут для меня на втором месте.

Внезапно Ди расстроилась. Слёзы потекли по её лицу, и она сказала:

— Прости, что сделала тебе больно. Прости, что снова сделала тебе больно. Я люблю только тебя.

— Значит, ты вернёшься.

— Обещаю.

— Я не собираюсь тебя терять. Я этого не допущу.

— Я рада, — сказала Ди.

*

Пиа, Дафф и Яна упорно трудились на своей ферме, пытаясь наверстать дни, потерянные в заточении. Они пололи и мотыжили от зари до зари, продолжая работать и на одиннадцатый, и на двенадцатый дни недели, которые должны были быть днями отдыха.

В начале следующей недели их разыскали Зед и Бидди, застав их за работой в поле.

— Была битва, — сказал Зед. — Я там был. Все земледельцы погибли.

— Все? — переспросил Дафф. — Совсем никто не выжил?

— Джойа велела мне натравить на них стадо, и вся армия земледельцев была растоптана.

Яна ахнула.

— Это ужасно, — сказала она. Осознав последствия, она продолжила: — Это значит, что большинство женщин на Ферме остались без мужчин. — Подумав мгновение, она добавила: — Нам придётся обойти их всех и рассказать им эту весть.

— Нам придётся сделать больше, чем просто рассказать, — сказала Пиа. — Молодым вдовам будет трудно управиться со своими фермами, а старые не смогут собрать свой урожай, если только мы не сможем организовать им помощь.

— Не понимаю, что мы можем сделать в этой ситуации, — сказал Дафф. — Каждая семья будет на пределе сил.

— Но одни в лучшем положении, чем другие, — возразила Пиа. — Молодая мать с четырнадцатилетним и двенадцатилетним сыновьями справится лучше, чем старуха, у которой никого нет. Молодая мать могла бы отпускать своих детей помогать старухе пару дней в неделю.

— Но кто всё это организует? — спросил Дафф.

— Мы.

Они разделили матерей на троих, и каждый взял себе треть. Но это сработало не очень хорошо. Первой Пиа зашла к Руа, которую застала за тем, что та накладывала вилами лиственный корм в ясли для коров.

— Я с плохими новостями, Руа, мне жаль.

Руа отложила деревянные вилы.

— Он мёртв, да? — тут же спросила она. На глазах у неё выступили слёзы, но она не зарыдала.

— Да, — ответила Пиа. — Наши мужчины проиграли битву, и все они погибли.

Гнев вытеснил горе Руа.

— Спасибо этому упрямому дураку Труну.

— Хорошо хоть, у тебя есть Эрон, чтобы помогать.

Руа кивнула.

— Теперь ему придётся быть за мужчину.

— А у твоей соседки Лисс никого не осталось, теперь, когда Йакс мёртв.

— Бедняжка.

— Ты бы отпустила Эрона поработать у неё пару дней в неделю? Это бы ей очень помогло.

— Я не знаю…

— Мы просим всех женщин с подросшими детьми помочь таким образом.

— Это твоя идея?

— Да, а что?

— А что Дафф об этом говорит?

— Он за.

— Хм. Дай мне подумать.

Пиа замешкалась.

— Я надеялась, ты сразу согласишься. Неужели ты не хочешь помочь соседке?

Руа обиделась.

— Я сказала, что подумаю.

Пиа уступила.

— Что ж, и на том спасибо.

Она попрощалась.

В полдень она встретилась с Даффом и Яной. Они сидели на солнцепёке и ели козий сыр.

— Ну как у тебя дела? — спросила Пиа Даффа.

— Отлично, — сказал он. — Все сразу согласились.

— А у тебя, мама?

— Не так хорошо, — ответила Яна. — Большинство сказали «может быть».

— И они спрашивали тебя, согласен ли Дафф с этим планом? — спросила Пиа.

— Да.

— Те, с кем я разговаривала тоже. Увиливали от прямого ответа и спрашивали про мнение Даффа. Я этого и боялась. Они не пойдут за женщиной.

Яна кивнула.

— Уверена, в этом всё и дело.

— Но это же безумие! — воскликнул Дафф. — Они годами жаловались, что глупые мужики указывают им, что делать. Теперь Труна нет, у них есть шанс самим распоряжаться своей жизнью, а они снова настаивают на мужской власти.

— Безумие, конечно, — сказала Пиа, — но с этим нужно что-то делать.

— Как?

— С этого дня, Дафф, мы притворимся, будто ты Большой Человек, а я лишь делаю то, что ты велишь. Но тебе придётся пойти и поговорить с женщинами, которые ещё не согласились с нашим планом. Как только ты лично их попросишь, они присоединятся.

— Хорошо, — сказал Дафф. — Сегодня после полудня я обойду всех тех, кто сомневается. Буду Большим Человеком.

— Только пусть это не вскружит тебе голову, — сказала Пиа.

Неделю спустя вернулся Шен.

*

Пространство прямо перед Монументом, где были сложены девять камней, Сефт превратил в мастерскую. Все камни нужно было обтесать до одинакового размера и формы, выровняв их верхушки, чтобы перекладины могли лежать надёжно. Умельцы трудились не покладая рук.

Сефт знал, что это трудно. Единственным инструментом для этой задачи был каменный молот. Каменотёс должен был внимательно изучить глыбу и угадать, где таятся слабые места, а затем нанести удар с большой осторожностью и приложить ровно столько силы, сколько нужно. Это было похоже на изготовление кремневого лезвия, но сложнее, потому что сарсен крошился не так охотно, как кремень.

Однако Сефта беспокоили перекладины, которые всё ещё лежали на земле в Каменистой Долине, но должны были прибыть к Монументу к следующей Середине Лета. Опоры были меньшей проблемой. Сефт знал, как установить и закрепить опоры. Это было непросто, но он разработал метод, и его команда понимала, что нужно делать. Перекладины же, когда прибудут, создадут целый ряд новых проблем.

Перекладина была меньше половины опоры. Однако каждую нужно было поднять на вершину двух опор и установить на место. Чтобы повторить узор внутреннего овала деревянного Монумента, перекладина должна была точно лечь на пару опор, края и углы — строго в линию. Обтесать перекладину до нужного размера и формы было возможно при тщательных измерениях и умелой работе. Две новые задачи заключались в том, чтобы, во-первых, поднять перекладину на такую высоту, и во-вторых, точно выровнять её положение.