Доярка для босса с ребёнком (СИ) - Коротаева Ольга - Страница 11

– Просто мне уже некоторое время очень хочется кое-что сделать, – хрипловато выдыхает мужчина и, отрывая жадный взгляд от моих губ, смотрит в глаза: – Позволите?

Глава 16

За один миг меня обуревает такая буря самых разнообразных чувств и желаний, что начинает кружиться голова. Мысли скачут, как козы по огороду!

Таир хочет меня поцеловать? Нет, нельзя! Он женат, у мужчины дочь. Я никогда не стану любовницей! Не спровоцирую измену… Но кто говорит про измену? Это просто поцелуй.

«Дея, поцелуй уже измена, – упрекаю себя за секундную слабость. – Даже то, что ты об этом думаешь, очень-очень плохо!»

– Нет, – твёрдо отвечаю я и решаю сразу прояснить свою позицию: – Вы женатый человек, Таир Натанович. В нескольких шагах от нас спит ваша дочь. Как вам не стыдно?

Мужчина хмыкает и хитро косится на меня, а потом шумно вздыхает и устремляет взгляд в тёмное небо:

– Действительно. Как мне не стыдно желать…

Он делает паузу, за которую у меня сердце начинает биться так быстро, что темнеет перед глазами. Таир меня хочет? Меня?! Вот такую «толстую корову»?

«Конечно, хочет! – начинаю паниковать, не зная, что предпринять. – Забыла, что видела, уцепившись за его штаны?»

Разве такое можно забыть? Всё мужское богатство до сих пор стоит перед внутренним взором! И неважно, почему Таир внезапно решил обратить внимание на простую деревенскую женщину. От скуки или в юности был влюблён в доярку. Такое вполне возможно, раз ему так нравится запах молока!

Всего несколько секунд, а я уже подвела доказательную базу и вынесла приговор. Если Таир предложит секс, то я немедленно дам ему…

«Пощёчину, – повторяю про себя. – Да-да! Именно пощёчину дам, а не то, что хотелось бы!»

–…Стереть ваши усики, – наконец, заканчивает фразу мужчина.

– Ч-что? – икаю от неожиданности и растерянно моргаю: – У меня нет усов!

Бог миловал. Хватит разрушительной силы, почище той, что обладает Ева, и лишнего веса. Ещё усов не хватало!

– От молока усики, – он постукивает пальцем по своей верхней губе. – Вот тут.

– А-а, – тяну и мгновенно тушуюсь от смущения. Желая провалиться сквозь землю, отворачиваюсь и вытираю рот. – Простите, Таир… Забудьте всё, что я сейчас вам наговорила. Мне так стыдно!

– Стыдно? – голос мужчины звучит удивлённо. – Почему?

Пожимаю плечами:

– Ну как же? – У меня вырывается нервный смешок: – Как вообще могла подумать, что вы захотите поцеловать такую, как я?

– Вообще-то я бы не отказался от поцелуя, – огорошивает Таир.

Я невольно оборачиваюсь и смотрю на него во все глаза:

– Почему?

Мужчина чуть подаётся ко мне, но от слов к делу не переходит, лишь поддразнивает, щекоча свежим дыханием мою кожу:

– Что же тут непонятного? Потому что вы мне понравились, Добродея, с первого взгляда!

Как ледяной душ, честное слово! Я иронично выгибаю бровь:

– Это было до того, как вы очки надели, или после?

Таир смеётся:

– Не верите мне?

– Ни капельки!

– Что же! – Он отставляет чашку и серьёзно смотрит на меня. – Вы не оставляете мне выбора. Придётся доказать!

– Нет! – вскакиваю я и отступаю от скамьи. – Нельзя! Вы женаты! У вас дочь!

– Добродея, – мужчина поднимается и забирает у меня чашку из рук. Оборачивается к скамейке и ставит рядом со своей чашкой и возвращается ко мне: – Я был женат, но теперь в разводе.

Серьёзно смотрит на меня:

– Теперь можно доказать свою симпатию к вам?

Я же стою, ошеломлённая новостью. В разводе?! Но как же Ева? Осталась с папой? Вспоминаю фото миловидной женщины, что стоит на заставке телефона девочки. Как та женщина могла уйти и бросить дочь? Или Таир отсудил ребёнка? Почему он вообще развёлся? Вопросы растут, как снежный ком, но я не озвучиваю ни единого. Глядя на мужчину, шепчу:

– Можно…

Когда Таир подаётся ко мне, сердце пропускает сразу несколько ударов, и я затаиваю дыхание в ожидании поцелуя. Лицо мужчины приближается, и у меня начинают дрожать колени, покалывает губы, в душе царит сумятица.

– Чтобы вы больше не сомневались, что нравитесь мне, – хрипловато говорит Таир и вместо губ тянется к моему уху: – Я помою посуду!

У меня вырывается разочарованный вздох, а мужчина смеётся и поднимает чашки со скамейки. Кивает в сторону сеновала:

– Ночь проведу там. А вы проследите, пожалуйста, за Евой.

И отправляется к умывальнику.

Я же стою, как пригвождённая к месту, осознавая, что едва не упала в объятия первого встречного. Таир не только не пугает меня. Он мне нравится. Очень нравится! И это большая проблема.

Глава 17

Конечно, влюбиться в такого, как Таир, очень легко. Он богатый, привлекательный, хозяйственный… В смысле, молоток умеет держать и даже моет посуду! Золото, а не мужик! Но мне стоит придушить зарождающееся чувство в зародыше.

Ворочаюсь с боку на бок. Сна ни в одном глазу! Посматриваю на темноту, разлившуюся за окном, прислушиваюсь к стрёкоту кузнечиков.

«Интересно, как он там? Не замёрз? Ночи нынче холодные…»

Мысли порхают вокруг Таира, как бабочки у огня. А рядом сопит малышка, такая спокойная, такая милая. Густые реснички подрагивают, губы шевелятся, будто во сне с кем-то разговаривает.

«Очень похожа на папу!»

Стискиваю зубы и смотрю в потолок.

«Опять думаю о Таире!»

Мне будет больно, и даже сейчас понимаю, что страдать я буду гораздо сильнее, чем от физической боли. Но так хочется просто упасть в любовь, как на сеновал, и насладиться… В смысле, чувством насладиться!

«Может, отнести ему ещё одно одеяло? – мучаюсь вопросами. И вдруг слышу стук капель по стеклу. – Дождь пошёл!»

Вскакиваю и, накинув старый плащ с капюшоном, сую ноги в калоши. Выхожу на крыльцо и понимаю, что начался настоящий ливень. А крыша на сеновале протекает!

Спускаюсь по ступенькам и шлёпаю по лужам. Вода уже заполнила дорожки между грядками. Мокрая трава холодит щиколотки.

Тяну на себя деревянную дверцу и замираю при виде Таира.

Мужчина раскинулся пятиконечной звездой, старое лоскутное одеяло сползло вниз, и моему взору открыто роскошное тело Таира. Он выглядит сытым хищником, и я чувствую себя добровольной жертвой, потому что хочется прилечь рядом, согреть его собой…

«То есть подарить ему душевное тепло!» – осаживаю себя.

Подхватив одеяло, накрываю мужчину, чтобы скрыть от себя потрясающее тело, а потом трясу за плечо и зову:

– Таир, идёмте в дом! На улице ливень, скоро здесь будет течь изо всех щелей…

– Так сильно тебе нравлюсь? – довольно улыбается он во сне.

Внезапно хватает меня за руку и притягивает к себе. Ахнув, я валюсь прямо на Таира, а он утыкается носом мне в ложбинку и бормочет:

– Мягкая... И безумно вкусно пахнешь!

– Таир! – возмущаюсь я и пытаюсь вырваться: – Я же вся мокрая!

– О-о-о, – не открывая глаз, жарко выдыхает он и улыбается во сне: – Так ты уже готова принять меня?

Сердце пропускает удар. Но я держусь из последних сил, хотя очень хочется воспользоваться ситуацией. Сколько у меня интима не было? Да столько не живут! Может, позволить себе разочек большой и чистой любви? Будет о чём вспомнить, когда приходят плохие мысли. Я почти сдаюсь, как отрезвляет мысль:

«Дея, а контрацепция у тебя есть?»

И резко тяну мужчину за ухо:

– Эй, ты! Проснись и пой!

– А-а-а! – Таир вскакивает и, сонно моргая, потирает покрасневшее ухо. – Спятила?!

Обида жжёт душу. Я похвалы достойна, раз не воспользовалась его прекрасным телом, а он…

– Ты всем женщинам во сне секс предлагаешь или только тем, от кого молоком пахнет? – любопытствую с сарказмом в голосе.

– Только тем, кто ко мне на сеновал приходит и сам в объятия бросается, – язвит в ответ Таир.

– Это ты меня к себе притянул, – возмущённо восклицаю я.

– А зачем соблазняла меня? – смотрит с укором. – Говорила, что течёшь…