Пустое сердце Матвея (СИ) - Хаан Ашира - Страница 42

Епт, надо успеть придумать, что им говорить…

— Лер, привет! — тем временем Матвея лишние уши не смущали. — Что там у тебя за светила-хирурги с твоей ногой были? Да, да, я рад, что ты выбрала, но сейчас скинь мне контакты обоих. Ага, ловлю.

Он посмотрел на экран, кивнул и повернулся к открывшейся двери.

— Завотделением у вас на месте? — деловито обратился Матвей к вошедшей медсестре.

Она медленно смерила его равнодушным взглядом и неторопливо кивнула.

Он вышел.

— С каких пор у тебя есть начальник? — тут же пристала ко мне Сима. — У тебя новая работа? Ты же ненавидишь офисы!

— Так получилось, — развела я руками. — Вику спросите в чате, что она расскажет — то и правда.

— Что вы там мутите такое интересное? — сощурилась Эмма. — И без нас!

— Ничего интересного, клянусь! — почти честно соврала я. — Даже наоборот — все скучное и предсказуемое.

Скорее всего, из меня бы выпытали все подробности, но медсестра отодвинула всех лишних людей от моей койки, а когда она закончила свои пыточные мероприятия, вернулся Матвей.

В компании седого невысокого дядечки.

В том хаосе и боли, в котором меня привезла сюда скорая, я почти не различала лиц и голосов. Осматривала меня толпа народу, но был ли среди них завотделением — я не помнила.

Дядечка продолжал начатый еще за дверью разговор:

— Если уговорите Макарова, то лучше перевезти к нему в клинику. А Григоряна можно и к нам. Все зависит от того, кто согласится ею заняться.

Матвей отвлекся на звук пришедшего на телефон сообщения. Он молча развернул экран к дядечке. Тот сощурился, разглядывая, что там написано через круглые маленькие очки.

— Да, отлично, значит, Макаров. Завидую вашим связям, — кивнул он. — Тогда переводите к нему в клинику, он не будет в чужом месте работать, да и оборудование там лучше. Но все же хочу сказать, что процедура рутинная и нет необходимости…

Стало понятно, что пора вмешиваться, а то они как-то все уже без меня решили. Но стоило мне приподняться на локтях и открыть рот, как Матвей ловко развернул дядечку обратно к двери.

— Давайте выйдем на минуточку, — поспешно сказал он.

— Матвей!

Но они уже скрылись в коридоре, и догнать их не было никакой возможности.

Оставалось только бухтеть и хмуриться, пока они не вернулись.

— Да, машина будет наша, сейчас все подпишу, — завотделением пожал Матвею руку и ушел окончательно. — Собирайтесь пока.

— Матвей, твою мать! — взорвалась я наконец. — Можно меня в курс дела ввести?!

Однако ответить он не успел.

Дверь распахнулась, чуть не пришибив Симу, и в палату ворвалась Женька.

— Значит так! Твоего любимого сэндвича не было, говорят, разобрали все. На вот этот, с лососем, тоже вкусный!

Она распахнула сумку и метнула в мою сторону один за другим целых три завернутых в вощеную бумагу свертка, а сверху еще — бутылку с колой. Чуть не попала в больную ногу, ойкнула, побежала извиняться… В общем — Женька как она есть.

Одна из лучших подруг.

Самая теплая.

— Спасибо, солнышко, — я подобрала свертки, разглядывая надписи. — Но с лососем не хочу. И со свининой тоже, забери. Съешь сама.

— Ну бли-и-и-ин! — она чуть не расплакалась. — Ну не было твоего гуся!

— Утки. Ну ты чего? Не умру я без нее с голоду.

— Что за сэндвич такой уникальный? — заинтересовался Матвей.

— С рваной уткой, запечеными перцами и вяленой клюквой! — отчиталась Женька раньше, чем я успела ее остановить. — Их мало делают, на любителя. Из кафешки «Булка дня».

Матвей хмыкнул и подобрал один из отвергнутых свертков, с интересом разглядывая.

— Жень, — позвала я ее, протягивая ключи. — Тебе несложно заехать ко мне, кошек покормить? Ну как обычно все. И еще… Я там мединиллу замочила в «Эпине», ее надо в грунт посадить, а то сдохнет. Грунт на кухне, в шкафу, для азалий. И пакетик сверху надеть, чтобы тепличные условия.

— Кого-кого замочила? — Женька сделала большие глаза.

— Мединиллу! Цветок такой. Мне его привезли из… короче, неважно. Сможешь?

— Блин… — Женька взлохматила свои короткие волосы и огляделась по сторонам. — Сим! Ты как?

— Неудобно? — поняла я.

— У меня поезд через два часа.

Пока я судорожно думала, кому еще доверить кошек и цветы, учитывая, что у всех девчонок куча дел и живут они довольно далеко от меня, Матвей щурил глаза, прислушиваясь к нашему разговору.

И, выбрав момент, ловко выхватил у Женьки из пальцев ключи.

— Я заеду.

— Матвей! Не надо!

Но он воспользовался тем, что снова распахнулась дверь, и двое мужиков в темно-синей униформе младшего медперсонала с грохотом затащили в палату каталку.

— Кто тут на перевозку в «Арон Медикал»?

Пока разбирались, пока осторожно переносили меня на каталку, стараясь не задеть больную ногу, пока девчонки сгребали все цветы и подарки, чтобы завалить меня сверху — Матвей уже куда-то успел испариться.

С ключами от моей квартиры.

«Арон Медикал» больше была похожа на семизвездочный отель в Эмиратах, чем на больницу. Даже подъезд для «скорых» выглядел как вход в древний храм — мрамор, колонны, резьба и красные дорожки. Коридоры, по которым меня везли, были освещены медовым светом изящных медных ламп, стены украшены картинами и зеркалами в шикарных оправах под старину.

Палата размером с мою квартиру могла похвастаться с панорамными окнами, широченной функциональной кроватью с мониторами и кучей оборудования и огромным телевизором.

Еще там был стол, на который свалили все мои цветы, глубокие кожаные кресла рядом с ним и даже раскладной диван.

Мне вручили пульт от телека, показали кнопку вызова медсестры и оставили с внушительным меню, велев выбрать, что я хочу на обед из списка премиальных блюд от шеф-повара.

— Если ничего не понравится — просто напишите, что вам хочется, шеф приготовит специально для вас! — медсестра сверкнула белоснежной улыбкой и наконец оставила меня одну.

Девчонок я уговорила отправиться по домам, когда мне сказали, что больница находится далеко за городом. Не уверена, что сюда ходят автобусы. Зато из окон видно сосны, это да.

Однако насладиться одиночеством и шикарным выбором блюд мне не дали.

Деликатно постучавшись, в палату вошла длинноногая блондинка в костюме и роговых очках, словно сбежавшая из порнухи. Представилась она персональным менеджером.

— Давайте с вами все распишем, — предложила она, разворачивая ко мне экран планшета.

— Давайте, — вздохнула я.

— Операция назначена на завтра, на девять утра, поэтому последний прием пищи в десять вечера. Предпочитаете спинальную анестезию или общий наркоз?

— А что еще в меню? Эфира с запахом клубники нет? Я думала, вид наркоза выбирают специалисты.

— Наши специалисты очень высокого уровня и готовы к любому варианту.

Я подписала согласие на общий наркоз, на вмешательство, на сохранение персональных данных и еще кучу документов, почти не глядя. Но на последнем все-таки заметила подозрительные цифры.

Быстро перелистнув обратно страницу, я вчиталась.

Предоперационная подготовка, анализы, консультации — сто с лишним тысяч.

Индивидуальная палата уровня «комфорт» — восемьдесят тысяч в сутки.

Операция, включая расходники и анестезию — больше семисот.

Ну и послеоперационный уход — какая-то жалкая сотня.

Я закусила губу.

Как-то я не рассчитывала на такие суммы.

Не то чтобы у меня их совсем нет, но…

Девушка, заметив, что я зависла, заглянула поверх моей руки в экран и мягко улыбнулась:

— У вас уже все оплачено, не волнуйтесь.

— Кем?! — изумилась я и тут же сообразила. — А, да… Разумеется.

— Мы еще предлагаем расширенный пакет реабилитации с включенной физиотерапией, но точнее вас проконсультирует хирург после операции, сам Василий Александрович Макаров, наша главная звезда.

— Сам, значит… — я подписала последний документ, чувствуя привкус крови во рту от прикушенной губы. — Звезда.