Попаданка-песец, или Магия по-русски (СИ) - Миральд Анна - Страница 50

Додумать я не успела. Дверь бесшумно открылась, и в проёме возникла высокая, знакомая фигура в строгом мундире.

– Лорд Арвар? Мой кабинет ещё не принимает посетителей, – улыбнулась я, пряча едва заметное смущение за маской деловитой уверенности.

– Вы правы, баронесса, – его губы тронула едва заметная улыбка. Он окинул кабинет быстрым, оценивающим взглядом. – И впрямь, место выбрано удачно. Но слишком уж… пусто для пространства, где будут решаться важные дела.

– Я как раз собиралась это исправить, – парировала я.

То, что последовало за этим, напоминало отточенный до совершенства фокус. Герцог не просто зашёл – он принёс с собой готовое решение. Один взмах руки, и в кабинет начали вносить мебель: массивный письменный стол из тёмного дуба, источающий ощущение вечности, с множеством едва заметных ящиков, два добротных, без лишней мягкости, кресла – видимо, для клиентов (и ведь угадал с количеством!), диван с упругой обивкой и стеллаж, пахнущий свежей древесиной.

Я стояла, изо всех сил стараясь не дать челюсти бесцеремонно отвиснуть.

– Уверен, вам потребуется и это, – на стол приземлился ящик с качественной бумагой и набором тонких ручек-перьев. – И это, – следом легла стопка прочных папок для документов. – И, разумеется, это, – он протянул мне изящную печатку с моей новой монограммой – переплетёнными буквами А и Ф. – Это для заверения документов. Здесь так принято.

Я рассматривала каждую вещь, ощущая их вес, качество, продуманность. Это не была показная роскошь. Это была функциональность и статус, слитые воедино.

– Вы… предусмотрительны, – выдохнула я, вертя в руках печатку.

– Я лишь экономлю время, баронесса. Ваше и Империи. Дабы вы думали о делах, а не о пустяках, от них отвлекающих. Таков мой долг, как вашего куратора и как представителя Короны.

Он исчез так же стремительно, как и появился, оставив меня в обстановке, которая менее чем за час превратилась из пустой комнаты в настоящий кабинет. Когда он успел всё это приобрести? Неужели отдал приказ ещё вчера, сразу после моего ухода? Был уверен, что я не откажусь? В моей душе кипела странная смесь благодарности и досады от его безапелляционной эффективности. Вот же продуманный товарищ! Просчитал ходы так, что мой отказ оказался невозможен – ни из деловых, ни, чёрт побери, из вполне личных соображений.

Разобрав вещи и расставив их по местам, я решила передохнуть и пошла на обед в тот самый «Серебряный колокольчик», где совсем недавно впервые попробовала местные сладости в компании герцога. Еда была по-прежнему восхитительна, но теперь я оценивала её совсем иначе – не как гостья, а как потенциальный конкурент, выискивающий сильные и слабые стороны.

Вернувшись, я уже почти закончила с наведением рабочего порядка, когда дверь снова открылась. На пороге стоял невысокий, хорошо одетый мужчина с цепким, пронырливым взглядом.

– Госпожа Фоксигранд? Позвольте представиться, Бартолус Хорн. Слышал о вашем амбициозном проекте под протекцией Империи. Говорят, вы ищете надёжных партнёров. Готов предложить уникальное решение.

Я оценила его наглость. Молодец, не терял времени, пока остальные раздумывают. В мире бизнеса качество «успеть первым» дорогого стоит.

– Входите, господин Хорн, присаживайтесь, – сухо поинтересовалась я, занимая рабочее кресло. – Слушаю вас. Одна просьба: коротко и по сути, у меня нет лишнего времени.

Он задержал на мне скользкий оценивающий взгляд, устроился напротив и, бегло осмотрев кабинет, изложил суть своего визита.

– Я вас услышал, буду краток. Ваши работники не профессионалы, а управляющий – отставший от жизни и её новых веяний старик, покинувший Дворец из-за своих консервативных принципов. У вас нет настоящей результативной команды. У меня – есть. Опытные управленцы, проверенные поставщики, свои бригады. Моё готовое, отлаженное решение: вы увольняете своих дилетантов, на их место приходят мои люди. Уверяю, вы откроете свою гостиницу раньше намеченного срока. Все закупки и найм беру на себя. Вам остаётся лишь пожинать плоды. Процент, разумеется, обсудим.

Гость с довольным видом замолчал, а я закусила язык, чтобы не высказаться. Кабинет накрыла гробовая тишина. Хорн говорил по-своему разумные, но для меня подлые и совершенно беспринципные вещи. И ждал моего ответа, уверенный, что от такого выгодного предложения невозможно отказаться.

Я мысленно досчитала до десяти и медленно поднялась из-за стола, опершись на него кончиками пальцев. Во рту появился привкус металла.

– Господин Хорн, – мой голос прозвучал тихо, но каждое слово отзывалось в комнате, как удар хлыста. – Вы ошиблись. У меня есть команда. Карл Эдвинг и те, кого вы посмели назвать дилетантами – не просто наёмные работники. Это. Мои. Люди, – чеканила я каждое слово. Визитёр, ошарашенный моей реакцией, слегка дёрнулся. Видимо, особа женского пола в его представлении должна была реагировать иначе. Но я – не «она». – Их присутствие в моём проекте, их преданность и честность не обсуждаются и не продаются.

Он попытался что-то возразить, но я резким жестом остановила его.

– На моей Родине в таких случаях говорят: «Друг терем ставит, а недруг гроб ладит», – я почувствовала, как знакомый холодок магии пробежал по позвоночнику.

Из закрытой папки Хорна непостижимым образом выплыл листок… с рисунками классических гробов.

Мужчина шокировано уставился на бумагу, его рот беззвучно открывался, но что-либо внятно произнести не мог.

Я брезгливо скривила губы, выпрямилась и, скрестив руки на груди, бросила:

– Это было ожидаемо. От таких предложений только гробами и пахнет. Зарубите себе на носу, господин Хорн, я не предаю своих. Никогда. Рекомендую вам сделать нашу беседу достоянием для ваших так называемых проверенных поставщиков и команды, чтобы у них не возникло даже мысли заявиться сюда с подобным вашему предложением. Наш разговор окончен. Не смею вас более задерживать. При выходе просьба, не хлопать дверью.

Мужчина резко поднялся, обиженно задрал подбородок и вышел с гордо поднятой головой, но заметно трясущимися руками. А я осталась стоять посреди кабинета, чувствуя, как бешено колотится сердце. Но в душе был не гнев, а самая настоящая гордость. Я защитила не просто работников – я защитила тех, кто доверился мне, поверил, тех, кто заменил мне в этом новом и чужом мире семью.

Одним движением я схватила со стола оставленную визитку Хорна, и с удовольствием разорвала её на мелкие кусочки и выбросила в корзину. Шаромыжникам[1]в моём деле не место!

[1]Человек, любящий поживиться на чужой счёт, жулик, обманщик.

Глава 57

Дверь закрылась, а клокочущий в груди комок злости не утихал. Мне требовалось заземлиться. Я обвела взглядом кабинет, подошла к стеллажу и передвинула тяжёлый ящик с бумагами на пару сантиметров влево. Поправила папки на столе, выстроив их в идеальную стопку. Переставила настольные часы и календарь. Каждое движение возвращало мне самоконтроль. Руки сами потянулись к чистому листу и ручке. На белоснежной поверхности штрих за штрихом рождался мой будущий дом. Мысли о том, какое дерево будет в одной из стен сруба, каким камнем будут выложены остальные, чем будет устлан пол, напрочь вытеснили из головы противного Хорна. В моих руках рождалось убежище, неприступное для подлости.

Не знаю, сколько прошло времени, но когда последние наброски легли на бумагу, за окном уже крадучись опускались сумерки. Спрятав рисунки в папку, я бросила ещё один взгляд на кабинет и, закрыв за собой дверь на замок, с приятной усталостью направилась домой.

Во дворе, несмотря на поздний час, ещё слышались голоса рабочих. Эти люди верили мне и работали на совесть. Мысль о том, что я не имею права их подвести, придавала мне сил.

Стараясь никого не отвлекать, я проскользнула во флигель, помыла руки и тихонько уселась за обеденный стол. За стенкой, приглушённо, весело перекликались Дария и Егорка, а я закрыла глаза, вдыхая густой древесный аромат стен. Тепло комнаты ласково обволакивало, даря ни с чем не сравнимое спокойствие, такое, которое может подарить только настоящий дом. Здесь он и будет.