Попаданка-песец, или Магия по-русски (СИ) - Миральд Анна - Страница 34

Да, мы заключили с Советником сделку. Деловую. Словесную. Скреплённую общим пониманием рисков и целей. Но воздух между нами вибрировал от всего того, что осталось несказанным. И это было куда интереснее любого официального контракта.

Глава 39

Из «Серебряного колокольчика» я выпорхнула, словно птица, с двояким ощущением в душе. С одной стороны, горизонт алел радужными перспективами, о которых я в той своей жизни и мечтать не могла. С другой – второй раз этот Варвар привносит в мою жизнь какие-то неадекватные дедлайны. То отель возведи за десять недель, то платье вечернее сшей за два дня! Мрак! В эти минуты мне показалось, что Вселенная, с её специфическим чувством юмора, и есть то самое БДСМ. Иначе чем объяснить все умопомрачительные миссии, преследующие меня в обеих жизнях и мирах, я не знаю.

Теперь вот новый квест – светский раут. В прошлом, окажись в кругу «важных персон», я и бровью бы не повела, но там правила игры были мне известны. Здесь же я – чужак, возможно, даже дерзкая выскочка, ведь не просто получила весомое наследство, но и замахнулась на строительство фешенебельной гостиницы. «Из грязи в князи» – фраза, как нельзя лучше описывающая моё положение в их глазах. А ещё и заступничество имперского герцога… Пристальное внимание на вечере мне обеспечено.

Меня внезапно охватила знакомая, противная дрожь волнения. А что, если я ошибусь? Скажу не то, посмотрю не туда? Этот мир пронизан тысячей мелочных условностей, незнание которых сильно ударит по моей репутации. Сердце застучало чаще, ладони стали холодными.

«Соберись, Фиса, – жёстко одёрнула я себя. – Ты приглашена самим герцогом Арваром, первым советником Императора, а значит, никто не посмеет бросить в твой адрес оскорбление в открытую. А за спиной пусть хоть ядом исходят, на спине глаз нет».

Глубокий вдох наполнил мои лёгкие, плечи расправились сами собой. Бояться – не в моих правилах, а вот здоровое опасение – вполне естественно. Да, это чужой мир, но люди везде остаются людьми, всегда можно найти общий язык.

И для начала – платье. Не просто красивый наряд. Мне нужен такой образ, который с первого взгляда заявит всем собравшимся, что я – не случайная гостья, а личность, с которой им придётся считаться. И кураторство герцога – не более чем приятный бонус в реализации моей честолюбивой цели. Вопрос, к кому обратиться с таким заказом, отпал сам собой.

Ателье госпожи Денуа находилось в том же квартале. Маленькая, но гордая вывеска с изображением золотых ножниц висела на каменном здании. Я толкнула тяжёлую дубовую дверь, и меня обволокло теплом, пахнущим цветами, воском и дорогими тканями.

Госпожа Денуа, увидев меня, отложила большой лист бумаги и приблизилась с той же сдержанной улыбкой, что и в прошлый раз.

– Баронесса Фоксигранд! Какая приятная неожиданность. Я как раз готовлю эскизы для униформы вашего персонала. Вам не терпится их увидеть?

– Нет, госпожа Денуа. Сегодня я пришла с личной просьбой. Мне срочно требуется платье – для благотворительного вечера в Управе послезавтра.

Брови портнихи изумлённо взлетели вверх.

– Послезавтра? Баронесса, это… очень сжатый срок. Для такой работы обычно требуется не меньше недели.

– Я понимаю. И готова щедро оплатить срочность. – Я сделала шаг вглубь ателье, и мои пальцы, словно ведомые невидимой рукой, коснулись ближайшего рулона – густого, как южная ночь, синего бархата. Он был таким же плотным и серьёзным, как взгляд Арвара. – Мне нужно произвести впечатление. Но не робкой провинциалки и не столичной кокетки. Мне нужно, чтобы мой голос был услышан. Мой наряд… он должен излучать солидность, значимость.

Госпожа Денуа внимательно на меня посмотрела. В её глазах я увидела не только профессиональный интерес, но и искреннее понимание.

– Услышан, говорите… – протянула она, взвешивая каждое слово. – Значит, что-то строгое, но с характером. Цвет… Синий – великолепен, но у вас уже есть подобный наряд в гардеробе. Возможно, что-то более энергичное? – Она скользнула взглядом к дальнему стеллажу и ловким движением извлекла оттуда рулон ткани цвета спелой вишни. – Бордо, я помню, вам нравится. Цвет власти, уверенности. Не кричит, но его невозможно игнорировать.

Я прикоснулась к ткани. Она была прохладной и гладкой, как лепесток розы.

– Да. Это он.

– Превосходно. Теперь фасон. – Мари Денуа превратилась в искусного стратега. Она раскрыла папку с эскизами. – Сейчас в моде завышенная талия и пышные рукава. Но, полагаю, вам это не подойдёт. Вам необходимы чистые линии. – Она провела пальцем по рисунку, изображавшему платье с длинными, сужающимися к запястью рукавами и умеренно расклешённой юбкой. – Корсет, разумеется, обязателен, но мы сделаем его не слишком тугим, чтобы вы могли свободно дышать и наслаждаться угощениями.

Я невольно рассмеялась. Её практичность была мне по душе.

– Вы читаете мои мысли. И ещё один момент – декольте.

Госпожа Денуа насторожилась, ожидая чего-то экстравагантного.

– Я бы хотела, чтобы оно было скромным. Закрытым. Почти под самое горло.

На лице портнихи отразилось искреннее удивление.

– Но, баронесса, это же…

– Неприлично скромно? – усмехнулась я. – Пусть лучше шепчутся обо мне, как о странной, но недоступной особе, чем как о доступной, но странной. Пусть гадают, что скрывается за этой закрытостью. Это вызов, понимаете?

В глазах госпожи Денуа вспыхнул огонёк азарта.

– Понимаю. Значит, игра на контрастах. Строгий силуэт, сдержанное декольте, но цвет – дерзкий. И акценты. – Она подошла к ящичку с фурнитурой и достала горсть черных бусин, похожих на осколки застывшей ночи. – Вышивка по лифу. Неброская, но сложная. Словно ветви ночного леса, сплетённые лунным светом.

Меня охватил настоящий творческий трепет. Эта женщина была волшебницей, способной воплотить мечты в реальность.

– Да! Именно так.

– Тогда приступим к снятию мерок. – Она ловко орудовала сантиметровой лентой, её движения были точны и быстры. – Не волнуйтесь, баронесса. Послезавтра к полудню вы получите свой шедевр. Я лично прослежу за каждым швом.

Когда мы всё обсудили, уже на пороге я обернулась.

– Госпожа Денуа? Спасибо. Не только за срочность, а за то, что поняли.

Она склонила голову в лёгком поклоне.

– Я шью не просто платья, баронесса. Я помогаю женщинам находить себя.

Я вышла на улицу и полной грудью вдохнула свежий воздух. Ещё одной проблемой меньше. Я была уверена, что Мари Денуа сотворит чудо, а правила этикета… С ними меня познакомит лорд Арвар. Как-никак герцог, имперский советник, он уж точно проведёт вводную лекцию о том, что меня ждёт в змеином клубке местного высшего общества.

Глава 40

Сбросив с плеч груз первоочередных проблем, я направилась в сторону дома. Мысли о предстоящем благотворительном вечере и открывающихся возможностях радостно порхали в голове, словно бабочки в летнем саду, пока мой приземлённый ум не нарисовал картинку, достойную кисти Босха: эдакая гигантская бочка мёда, водружённая на верхушку обветшалого особняка, а вокруг, словно ядовитый плющ, зловещая надпись неоновым зелёным: «Осталось 10 недель!»

«Точно, всего-то десять недель!» – вздрогнула я в унисон своим мыслям и ускорила шаг. – «А у меня конь не просто не валялся – он даже из конюшни не выходил!»

Да, за эти дни работники сделали немало: полностью очистили дом и потенциальную «баню» от мусора и старой отделки, выбросили всё, что не подлежит ремонту. Теперь предстояло сделать ещё больше – начать его ремонтировать!

И вот тут в душу заползла холодная, знакомая по прошлой жизни тревога. Как не ошибиться в выборе мастеров, материала, поставщиков, не сорвать сроки? Лера – энтузиаст, но зелёная. Дария – старательна, но неопытна. Мужики-работники – золотые руки, но вряд ли кто-то из них виртуозно владеет искусством укладки мрамора или установки хрустальных люстр.

Люстры. Свет. Ё-маё, да я же совсем забыла про освещение! Гриарин говорил, что магические кристаллы, питавшие весь город, давно потухли. Теперь в быту пользовались свечами. И моя радужная мечта о гостинице, утопающей в мягком, атмосферном свете, с треском провалилась в тартарары, уступив место кошмару: горы наплывшего воска, вечная возня с фитилями и призрачный, пугающий танец теней на стенах. Меня заранее начало мутить от одной мысли о замене сгоревших свечей и о высокой пожароопасности.