Попаданка-песец, или Магия по-русски (СИ) - Миральд Анна - Страница 30

– Десять недель? Это даже не безумие, это… самоубийство, – она отложила перо. – Или же в вас видят нечто, недоступное остальным? Чем я могу быть полезна?

Едва заметным жестом хозяйка кабинета пригласила меня присесть, и я последовала её приглашению.

– Мне крайне необходимы союзники, а не противники. После вчерашнего визита некоего господина Кукинша из Управы я начала опасаться, что здесь ко мне отнесутся… – я запнулась, – с неоправданной предвзятостью.

– Кукинш? – на её лице появилась лёгкая тень. – Что произошло?

– О, он явился с самыми «добрыми» намерениями, – я позволила себе горьковатую улыбку. – Предложил оформить мне помощь в получении неких «лицензий» и «разрешений» за отдельную плату. Настолько настойчиво, что даже мои поросята возмутились его бесцеремонностью и высказали свой протест самым, увы, ароматным способом. Теперь, полагаю, он представляет меня Управе в образе исчадия ада со свиным выводком.

Я изложила произошедшее предельно сухо, почти бюрократично, но с нужными акцентами. Леди Баринс слушала сначала с вежливым вниманием, но к концу моего рассказа её брови удивлённо взметнулись вверх, а губы плотно сжались в тонкую линию. Она не ахнула, не всплеснула руками – просто тихо выдохнула:

– Неслыханная глупость и вопиющее самоуправство. Прошу простить, баронесса, за столь неприятный инцидент.

В её возмущении не было ни капли фальши. Это была искренняя реакция женщины, для которой понятия «честь» и «достоинство» не являлись пустым звуком.

– Я здесь не ради мести, леди Баринс, – продолжила я. – Я ищу возможности для нормальной работы. Уверена, моя гостиница может принести пользу Лунгроту. Не только налогами, но и… возможностями. – Я сделала паузу, давая ей время обдумать услышанное. – У меня есть предложение, от которого, надеюсь, вы не сможете отказаться.

– Я внимательно слушаю, – она сложила руки на столе и чуть подалась вперёд, её взгляд стал ещё более пристальным.

– Зная вашу неподдельную любовь к родному городу, предлагаю вам бесплатную школу гостеприимства при моей гостинице. В ней смогут обучаться дети из вашей благотворительной школы, да и все желающие. Я научу их тому, что умею сама – не просто обслуживать, а понимать гостя, предвосхищать его желания, говорить с ним на одном языке. Мы подготовим кадры, способные затмить лучших специалистов не только здесь, но и в столице. Лунгрот станет кузницей первоклассных специалистов в сфере гостеприимства Дартиума. Предлагаю вам стать официальной покровительницей этого амбициозного проекта. Ваше имя на вывеске, ваше право рекомендовать персонал, ваше слово в вопросах обустройства – все, что сочтёте нужным. – В глазах Глории вспыхнул огонь, но ни один мускул на лице не дрогнул. Истинная аристократка. Когда все закончится, обязательно попрошу у неё несколько уроков самообладания. – Для имперских гостей это станет безошибочным сигналом, что проект поддерживается не просто местной знатью, а истинным меценатом. Это добавит вам несоизмеримый вес в их глазах.

Я замолчала. Глория смотрела на меня, не мигая. В её глазах бушевала целая буря эмоций: недоверие, изумление, расчёт и… надежда.

– Это щедрое предложение, баронесса. Даже слишком, чтобы не таить подвоха. Какую выгоду хотите получить вы, кроме моей благосклонности?

– Прежде всего – ваше уважение, леди Баринс. Ну и, конечно, ценные кадры, в качестве которых я смогу быть уверена, ведь знания свои я вложу в достойнейших, а не в тех, кто может заплатить, – не моргнув глазом, ответила я. – К тому же, я хотела бы попросить вашего участия в качестве стороннего консультанта. Вы, безусловно, в курсе, что я прибыла издалека. Ваши бесценные советы помогут избежать ошибок при создании интерьера и закупки того же текстиля, которые могут испортить первое впечатление. Я не могу подвести Империю столь досадными мелочами. Как никто другой, вы сможете учесть все привычки и модные веяния Дартиума.

Глория ненадолго замолчала, а я ждала.

– Вы… предлагаете не просто гостиницу, – наконец тихо произнесла она. – Вы предлагаете изменить судьбу целого города. Поднять его не рудой, а людьми. Это…

– Амбициозно, безумно и почти невозможно за десять недель, – честно закончила я за неё. – Но я верю, что с вашей поддержкой мы сможем это сделать. А что касается господина Кукинша… уверена, его рвение можно перенаправить в более продуктивное русло. Под чутким руководством, разумеется.

Глория медленно поднялась с кресла и подошла к окну, глядя в скромный садик.

– Мой муж… он человек практичный. Он не поверит в это. Пока не увидит первые результаты.

– Тогда продемонстрируем ему эти результаты, – тут же парировала я. – Ваше покровительство – уже первый и самый важный. Оно даст мне необходимую свободу для манёвра.

Она обернулась. На её лице играла улыбка – осторожная, но настоящая.

– Вы мудрая женщина, баронесса Фоксигранд, и опасная. Вы говорите не о деньгах, а о смелых мечтах, заражая ими окружающих. Хорошо. Считайте меня своей союзницей. Я поговорю с мужем. Что до Кукинша… думаю, мы найдём способ применить его избыточную энергию с большей пользой для общества. Подальше от вас и ваших питомцев.

Мы обменялись понимающими взглядами. Сделка была заключена.

– А школа гостеприимства… – в её голосе прозвучала едва уловимая дрожь. – Это как раз то, о чем я давно мечтала, но не знала, как претворить в жизнь. Обеспечить ребятам, которые не могут позволить себе учёбу, достойное будущее. Благодарю за такую возможность. И добро пожаловать в Лунгрот, баронесса. Кажется, вас послали нам свыше. Главное, не исчезните, как Белая лиса, которую так ждали, но спугнули местные жители.

Я мягко улыбнулась и вежливо поклонилась.

Не испугали, леди Глория, не испугали. Белая Лиса ждёт своего часа.

– Приглашаю вас в своё имение, леди Баринс.

– Обязательно, баронесса, обязательно, – мягко улыбнулась на прощание Глория. – Как только я соберусь, пришлю вам посыльного с запиской.

Я покинула кабинет с лёгким сердцем. Этот раунд остался за мной. Первый крупный и важный союзник был обретён. Впереди меня ждала настоящая битва, но теперь в рядах моих сторонников прибыло пополнение в виде тяжёлой артиллерии. И моё умение находить общий язык – ещё одна моя удивительная магия – вновь проявило себя безупречно.

Глава 36

Настроение после встречи в леди Баринс искрилось ярче утреннего солнца, щедро заливавшего улицы Лунгрота. Я решила не торопиться домой. Мне внезапно захотелось прогуляться по городу. Сегодня я была не белой мохнатой беглянкой, а просто новой любопытной жительницей, решившей подышать свежим воздухом. В том, что местные наверняка знают, кто я, сомневаться не приходилось – я сразу же почувствовала на себе взгляды. Не панические, не восторженные, а оценивающие. Пристальные, любопытные, с каплей насторожённости. Конечно, новое лицо в Лунгроте, да ещё из проклятого особняка, – это ж ого-го событие!

По мостовой (очень надеюсь, что это она, хотя кто знает местные «архитектурные изыски») прогрохотала телега. Возчик, грузный мужчина в засаленной кожанке, на миг задержал на мне взгляд – оценивающий, любопытный. Из окна высунулась женщина с ребёнком, что-то быстро прошептала девочке-подростку, и та уставилась на меня, не стесняясь. Ну что ж, новость о новосёле из «проклятого» особняка явно облетела город быстрее, чем я успела сделать несколько шагов.

Я шла дальше, стараясь изобразить на лице олимпийское спокойствие, но спиной чувствовала этот немой, всепроникающий интерес. И это они ещё не знают, что я та самая, кого они так и не поймали, слава Богам! Разговоры на мгновение стихали, чтобы вспыхнуть с новой силой, как только я проходила мимо. На душе немного скребло, но скорее от понимания истинности происходящего, чем от страха. Угрозы я не чувствовала, только искреннее желание разглядеть меня получше. Ну и пусть разглядывают. Мне какое до этого дело?

Что действительно меня радовало, так это звуки. Не оглушительный гул мегаполиса, от которого уже до обеда начинала болеть голова, а живое, уютное гудение глубинки. Где-то стучал молоток, с края площади доносился приглушённый гомон, кто-то от души ругался с упрямым конём, чьё фырканье «фррр» доносилось в унисон хозяйскому ворчанию, где-то ревел ребёнок. Провинциальная идиллия, одним словом.