Ведьма созидательного пламени. Книга 3 (СИ) - Кристалл Ангелишь - Страница 53

Риадар на этот раз начал использовать заклинания ещё более высокого уровня, целенаправленно отбрасывая врага от себя на несколько метров. Стоило тому попытаться взлететь, как спеленало крылья магией, а после в момент, когда озлобленное существо в ярости освободилось и выпустило на волю свою всепоглощающую кровожадную энергию на свободу, их и вовсе отрубило золотой нитью. Иномирец зарычал от боли, глаза налились цветом крови, что капала с его спины на землю. Ящероподобные существа, которые умудрились выжить даже после случившейся заворушки, не успевали к нам приблизиться — их разрывало неизвестной мне энергией ещё на полпути. Хранители баланса мира пришли полностью подготовленными, что только сильнее убеждает в правильности моего выбора.

Иномирец впал в безумие и начала выпускать заклинания целыми сериями, его багровая магия всё больше заполняла пространство и со всех сторон атаковала истекающего кровью гибрида. Его окончательно достало постоянное восстание из мёртвых заклятого врага, потому в ход пошло всё смертельно опасное и запретное в нашем мире. Однако Риадар смог остановить даже взявшихся неизвестно откуда зомби и тварей из Бездны. Все неожиданно открывшиеся разрывы пространства моментально были закрыты, словно этот момент заранее был предусмотрен. Похоже, те самые ритуалы, которые я знала, как остановить. И тут враг замешан оказался…

В следующую секунду, когда нарушителя откинуло ближе к нам, все архимагистры одновременно сделали шаг вперёд, утянув и меня вместе с собой. Возникает ослепляющая вспышка насыщенного синего цвета — враг рычит от боли и громко проклинает Риадара. А потом я открываю глаза и сразу обжигаюсь о холодный взгляд наследника Ориндейла, который отвернулся, словно меня здесь нет, просто пустое место, не стоящее и толики его внимания. От такого отношения словно лезвием резануло по сердцу, дракон внутри неистово зарычал, слово вампир для него был куда важнее, чем для меня в человеческой ипостаси.

Ужасное чувство, когда одна неправильно понятая сцена приводит к такому исходу. Это больно, обидно, угнетающе, однако киснуть я не собираюсь, как и подавать виду, что мне не нравится такое отношение. Сама хороша, раз так жестоко обошлась с ним и понадеялась на счастье, когда уже знала, чем закончится последняя битва с врагом. Жаль, что повелась на зов сердца и совершила настолько ужасную ошибку. Надеюсь, что в будущем он отыщет себе подходящую девушку, которая будет намного лучше меня…

Перевожу безразличный взгляд за спину рыжего бездаря и смотрю прямо в чёрные глаза с алым белком кагарта. Он внимательно следит за тем, как в мою руку вкладывают холодную сталь, и растягивает губы в насмешливой ухмылке, скептически приподнимая бровь и переставая морщиться от боли. Видимо, происходящее начало забавлять его до такой степени, что даже боль от отрезанных крыльев и полученных ран ушла на второй план. Он был всё также уверен, что я не смогу причинить ему вреда, пока не присмотрелся к артефакту и не помрачнел, выругавшись на неизвестном языке.

— Ты не посмеешь этого сделать! — громко шипит он, а я уже уверенно сжимаю рукоять и делаю уверенный шаг вперёд.

Валтер Монро делает ровно тоже самое, но смотрит поверх моей головы. Как только оказываемся совсем близко и наши взгляды всё-таки сталкиваются, на мгновение прикрываю глаза, чтобы он не смог прочитать эмоции в них, а после шёпотом проговариваю: «Прости. За всё…». Я даже не сбилась с шага, не давая возможности вампиру уловить смысл моих слов и затаившееся прощание. А когда дошло, почувствовала, как резко он обернулся и попытался поймать меня за запястье, но был отброшен появившимся непроницаемым щитом из тьмы. Не оборачиваясь, горько усмехнулась, не сводя ненавистного взгляда с врага.

Постаралась в себе возродить все негативные эмоции по отношению к иномирянину. Сразу же вспомнила бледное тело убитой матери, всё то, что испытывала, когда собственноручно сжигала его, потом смерть Элдериса и его брата. Жертву своего фамильяра, который оказался не таким уж и плохим. Если бы не враг, у малыша была бы сейчас возможность увидеть мир, а у меня — понять его и увидеть все хорошие стороны, дать ему имя и хорошую жизнь, многому научить и показать всё самое прекрасное, потому как оставаться надолго в академии не собиралась.

На глаза выступили злые слёзы от несправедливости ко всем близким и знакомым мне существам. Я мало, что ценила в своей жизни, а поняла их ценность слишком поздно, когда уже ничего не изменить. Даже все мои попытки отыскать врага оказались провальными, а после планы по его убийству проваливались один за одним, итог привёл в шок даже меня. Я оказалась истинной парой врага, а потом и женой, не способной убить ни его, ни себя, а после ещё и униженной им же. Поставленной перед фактом, что рано или поздно сама буду растекаться лужицей перед ним и делать всё, чтобы удовлетворить его.

Тьма внутри меня начала усиливать весь возникший негатив, пока я старалась сконцентрировать всю физическую силу в правой руке, а заодно усилить её магией, чтобы наверняка пробить грудь далеко не коротким лезвием кинжала по самую рукоятку. Сейчас я более, чем уверена, что смогу исполнить свой долг и умру с улыбкой на лице, несмотря на все неудачи, постигшие меня в прошлом. Возможно, дело было в том, что не всегда могла правильно воспользоваться собственной силой, а может из-за неопытности и ужасного характера, неспособности многое воспринимать в серьёз. Сейчас это в прошлом, больше не важно…

— Нет, ты не сможешь убить меня! — заорал Алишер во всю глотку, а после довольно выдал нарочно ещё громче. Так, чтобы расслышал даже глухой, а архимагистры резко рванули со своих мест в попытке немедленно остановить меня: — А твои союзники осведомлены, что сами отправили тебя на верную смерть?! Стоит тебе убить меня, как смерть постигнет и тебя в течение нескольких минут!

Он расхохотался как ненормальный, смотря на тщетные попытки архимагистров, в особенности Валтера, пробить моё защитное поле, сравнимое по силе с выставленным куполом вокруг Хильтейгарда. Я обернулась всего на мгновение, чтобы увидеть их обеспокоенные лица. У рыжего бездаря на нём и вовсе отражалась ничем не прикрытая паника, дикий страх. С его уст сыпались проклятия в такт бьющейся о барьер магии. Он даже попытался слиться своей тёмной энергией с моей и, что удивительно, у него почти получилось договориться с ней.

Я тепло улыбнулась, посмотрев на каждого, и покачала головой, тем самым давая понять, что не отступлю и пойду до конца. Вновь отвернулась, чувствуя, как раны врага появляются и на моём теле. Он всё-таки решил воспользоваться этой способностью и дать почувствовать мне всю ту боль, что в этот момент испытывал сам. Перекошенное от ненависти и ярости лицо нисколько не напугало, а накатившая боль не смогла остановить — я выключила все эмоции и практически все ощущения, чтобы не испытывать жалости ни к нему, ни к себе. Чтобы не жалеть о своих действиях и не думать, что могло бы быть, если бы продолжала оставаться безбашенной ведьмой и продолжать вести себя, как ребёнок, воспринимала бы жизнь всерьёз и ценила то, что имею…

— Ты не прав. Я убью тебя и умру сама, — на полном серьёзе заявляю врагу, входя в чёрный круг заклинания и понимая, что больше не смогу из него выйти. — Потому что мне всё равно осталось недолго, я уже давно была готова к смерти, и ты знаешь это даже лучше, чем я сама.

Даже не стала слушать, что именно он ответит. Пока он обездвижен, удерживаемый невидимыми нитям в вертикальном положении, и не способен остановить меня, замахнулась, рассчитывая точное движение руки, чтобы попасть прямо в сердце, а после с усиливающей магией ударила со всей силы в грудь врага. Три слова заклинания... Мужчина выгнулся дугой, открыв рот и что-то прохрипев, однако смотрел на меня больше не с ненавистью, а с некой любовью и нежностью, что не на шутку напрягло, ровно как появившаяся светлая улыбка на его лице и выступившие слёзы радости на глазах.

— Спасибо и прости, — было последним, но таким искренним, что он произнёс на грани слышимости перед тем, как тело начало обращаться в огромные серые хлопья пепла и сразу же растворяться в воздухе.