Ведьма созидательного пламени. Книга 3 (СИ) - Кристалл Ангелишь - Страница 41

Уже не у одного человека замечаю тёмно-болотные пятна по всему телу. У кото-то меньше, у других больше. Кашель чёрной кровью и мучения на лице. Такие и сами были не против броситься в зубы драконам, а те иногда, словно в насмешку, и сами нос воротили, сбивая несчастных с ног хвостом и не позволяя приблизиться к себе. «Везунчики» неудачно падали и, ломая кости, умирали, как и хотели, другие проклинали ящеров, потому что спокойно убивают других, а их избавить от муки не собирались. Кружили над ними и летели дальше, оставляя выживших на другой раз.

Смотря на творящееся безобразие, сжимаю кулаки и едва сдерживаюсь, чтобы не вырваться наружу и не задать жару королям неба, провозгласивших себя хозяевами мира, который и загубили, а после вымерли сами после долгих битв между собой. Люди и звери исчезли, остались лишь они. Другого не оставалось, уже сейчас заметно, что долго это не продлится. Значит, мир погиб, но, возможно, ещё был вариант, что здешний правитель нашёл способ разобраться проблемой до своего ухода. Тогда он и начал путешествовать по мирам, неся свою месть драконам, даже если те были хорошими.

Опустилась в кресло гостиной, в которой оказалась, и задумчиво уставилась в окно, больше не вглядываясь в происходящее. Драконы уже успели улететь, а враг продолжал сидеть на своём месте и не спешил на мои поиски, а я не собиралась идти по его душу. Раз вызвал меня сюда, пусть сам и приходит, всё равно ни один из нас не способен сейчас причинить друг другу вред, а перетягивать настоящее тело в сон и стараться тут его убить — одна из самых сложных задач, на которую не каждый готов пожертвовать всем. Одна ошибка — и конец. Я здраво оцениваю свои возможности и прекрасно понимаю, что подобное мне не совершить, потому даже пробовать нет смысла.

Не знаю, как долго я так просидела, даже успела вспомнить, что заснула прямо в ванной и могу утонуть, а никто не сможет даже прийти и спасти меня из-за наложенного на покои моего заклинания. Усмехнулась, начиная понимать, зачем враг тянет время, но тут же мне дали понять, что я ошиблась, переместившись в комнату порталом цвета ночного неба, усыпанного яркими звёздами. Демон нацепил артефакт для отвода глаз, из-за чего не удавалось рассмотреть его лицо. Зато он был в своём истинном обличие и недовольно кривил губы, сжимая от злости кулаки и прожигая меня ненавистным взглядом.

— И как тебе зрелище? — ядовито интересуется он, отходя от меня от греха подальше. Облокотился на стену возле окна, ясно давая понять, о чём идёт речь. — Хорошо твои сородичи резвятся, не правда ли?

— Прямо дух захватывает, — холодным тоном отвечаю. — Так и тянет тебе крылья пообрывать, а после откусить голову и наколоть её на палку, наложить стазис и оставить себе в качестве трофея. Хотя ты и этого не заслуживаешь, — язвительно добавляю. — Как тебе смерть собственного ученика? Незабываемо было, а ты как считаешь? — губы расплываются в довольном оскале от того, как сильно перекосилось лицо врага.

Он даже со своего места сорвался и оказался подле меня, вцепился рукой в шею и вздёрнул вверх. Мнимое отсутствие воздуха проигнорировала, всем своим видом показывая, как сильно довольна произведённым эффектом. Хотелось ударить побольнее, чтобы было ещё хуже, чем мне, когда он отнял у меня мать, а сейчас ещё и лучшего друга. А сейчас, когда он так близко и у него создаётся впечатление, что держит мою жизнь в руках, но не может её оборвать, демон будет чувствовать себя ещё более жалко. Ведь я не боюсь, как ему бы хотелось, и действую как настоящая стерва, выставляя себя в качестве чудовища.

Говорить ему, что сама была готова убить всех драконов этого мира лишь от одного вида умирающих людей, не хотелось. Мир, конечно, жалко, да и могу себе примерно представить, какого было иномирцу наблюдать за тем, как родина погибает под гнётом огромных крылатых ящеров, но жалеть его не стану. Он загубил столько невинных жизней из-за своей безрассудной мести и экспериментов, что вся жалость теряется на фоне других отрицательных факторов.

Потерять семью и смириться с этим очень сложно, знаю по себе. Очень долго будет казаться, что всё это лишь ужасный сон, а близкий тебе человек вот-вот вернётся домой, привычно улыбнётся и всё будет как прежде. Однако, как бы не хотелось поверить в подобное чудо, мозг понимает, что это не так, а в груди появляется пустота, которая будет с тобою всю жизнь…

Демону стоило просто отомстить или уйти из мира, отпустить прошлое и начать новую жизнь, но о выбрал другой путь. Пошёл кривой и тёмной дорожкой, пропитанной кровью, жестокостью и безумием, а сейчас охотится за мной, но почему-то всё никак не убивает, словно не может или что-то мешает.

Печать невесты инкуба нагрелась на груди, привлекая внимание демона. Досадно поморщившись, он выпустил моё горло и наклонилась к моему лицу, расставив руки по бокам от меня, прямо на перила. Не отводя ненавидящего взгляда от моих глаз, хищно оскалился, из-за чего черты бледного лица стали резче. Меня осмотрели с ног до головы, насмешливо остановившись на чёрных волосах и глазах. Даже протянул руку и пропустил локоны через пальцы, насмешливо хмыкнул.

— Ты умираешь, магия уже отравляет твоё тело, — заявляет он. — И ты ещё рассчитываешь победить меня? — чёрный коготь заскользил по щеке, а после подцепил подбородок и задрал голову вверх. — Наивная девчонка.

Вонзаюсь когтями в его руку, убираю от себя резким движение и вскидываю бровь. Умирающей себя не чувствовала, как бы уверенно не звучали слова мужчины, который готов был сказать всё, только бы запугать свою жертву. Сейчас он умело притворялся, что ему глубоко плевать на погибшего воспитанника, но это его сильно задело. Демон едва сдерживался, чтобы не разорвать меня, но, похоже, предстоящие планы куда важнее утраты самого близкого мага, который вполне мог заменить ему сына, учитывая примерный возраст демона и время его присутствия на Монгайре.

— Какая жалость, — лилейным голосом протягиваю. — Похоже, наш великий и ужасный нарушитель, кромсающий направо и налево драконов и ведьм созидательного пламени не может одолеть одну маленькую ведьмочку, которая во второй такой же ненавистный дракон. И ведь даже не способен отомстить за смерть ученика, — я старалась вывести его из себя, разозлить ещё сильнее и указать на слабость. Мужчины ненавидят это ужасное чувство и всегда стараются не показывать уязвимую сторону другим, закрыть и забыть, чтобы не чувствовать себя неполноценными. — Что же тебе мешает? Неожиданно разыгравшиеся чувства ко мне или планы настолько грандиозны и велики, что требуют моего непосредственного вмешательства? Настолько важное, что смерть ученика останется неотмщённой и не упокоится с миром? А ведь он перед смертью только и делал, что пытался дозваться до тебя, такого великого и ужасного, — продолжала сыпать на рану соль. — А ты всё не приходил и не приходил, ещё и такую отличную ловушку для меня устроил, так старательно старался упечь в темницу и задержать, а после погрузить с головой в отчаяние… — всё это говорила пренебрежительным тоном, стараясь не выдать, насколько ужасно для меня было на самом деле. — А потом заполучить разбитую ведьму хаоса и разрушения, чтобы использовать, но… — горестный вздох и тут же губы растягиваются в довольном оскале. — Просчитался и лишился лучшего, что у тебя осталось! Знаешь, насколько женщины бывают непредсказуемы и…

— Достаточно! — гаркнул враг, ударив кулаком по спинке стула рядом с моей головой. Та громко хрустнула, кусок отлетел в сторону, а два чёрных глаза уставились на меня, стараясь прожечь дыру.

— И это всё? — бесстрашно интересуюсь, полностью вживаясь в роль сумасшедшей. — Я ждала чего-то большего и пугающего, нежели частично сломанного стула… И чего ради было притягивать меня сюда? — отбрасывают врага в сторону волной тьмы и подхожу к окну, насмешливо смотрю на иномирца, сжимающего кулаки. Что-то он не кажется таким опасным, как раньше. Неужели смерть Риграса так сильно повлияла на его состояние? — Хотел разжалобить историей гибели собственного мира, который не смог уберечь? Попытка провалилась, после обращения моя жалость не настолько сильна, чтобы вызвать к себе сочувствие. Ты сам сказал, что магия отравляет моё тело, она меняет меня и делает куда более жестокой, чем я была. Ты лично убедился, когда наблюдал за сражением между мной и твоим учеником. Наивен здесь ты, а не я. Ты должен понимать, что в конечном итоге умрём всё равно вместе, другого конца нет. Ты не станешь сдаваться и отступать от своих принципов, потому что ненависть уже паутиной опутала тебя, очернила душу. Поздно отступать и менять свои планы, а я отомщу, даже ценою собственной жизни. За свою мать, предшественниц, всех невинных жертв разрушенных земель, попавших под удар твоих экспериментов. А ещё из-за данной клятвы, которая всё равно рано или поздно приведёт меня к тебе.