Древо познания: Факультет призыва (СИ) - Стааль Дарья - Страница 37

Я оценивающе посмотрела на парня и утвердительно заявила:

– Ты здесь не главный.

– К твоему глубокому сожалению, – кивнул он и добавил еле слышно: – Перчатку надень.

– Ну, что это у нас тут за пташка? – к нам подошел грузный мужчина с маленькими поросячьими сальными глазками.

– Моя давняя подружка, – оскалился Лойд.

– Да? Что-то ты не рассказывал про нее… – меня окинули таким взглядом, что захотелось срочно принять горячий душ и отмыть себя до скрипа. – Ах ты ж!

Раздался взрыв и над головой пролетела очередь из коротких боевых заклинаний. Люди бросились к укреплениям, забыв обо мне и Лойде, готовясь отбиваться от королевской армии.

– Отдай кулон, и я тебя отсюда выведу, – внезапно произнес Лойд.

– С минуты на минуту тут будут королевские войска, и ваше жалкое сопротивление сомнут, – высокомерно заявила я, сетуя, что не спрятала его под одеждой.

– Да только тебя сомнут вместе с нами, – его глаза лихорадочно блестели.

Раздался еще один взрыв и грохот атакующих заклятий. Я вздрогнула, и Лойд рванулся ко мне, вцепился в кулон и потянул его на себя. Шею больно резануло, я схватилась за цепочку, ослабляя натяжение.

– Ты не понимаешь… – шипел парень, – если я отдам ему это, он расскажет, как спасти мое древо! От этого зависит судьба моей семьи!

С обеих сторон нарастал грохот. Топот сотен ног, свист атаки, осколки стекла и камня и вопли раненых.

Я уже была однажды в таком месиве. Шестнадцать лет назад я вынесла из чужой войны этот камень. И он не стоит того, чтобы умирать за него на другой войне.

Не знаю, как у меня получилось сделать это в перчатках, но пальцы с первого раза расстегнули замок. От неожиданности я упала навзничь, а Лойд так и остался стоять, держа мой кулон в руках.

А в следующее мгновение под грохот новой атаки по его животу расползлось кровавое пятно, и парень рухнул, как подкошенный.

Я замерла прямо на брусчатке улицы, испуганная, скованная парализующим страхом. На меня надвигалась страшная, неотвратимая волна, от которой не убежать и не скрыться. Последняя победоносная атака, сминающая все на своем пути.

Шестнадцать лет назад меня и родителей спас огненный щит сопровождающих нас легионеров. Но мир Огня погиб, портал в него запечатан, а рассмотреть меня за вражеской баррикадой было практически невозможно.

И я не ожидала, что в самом сердце мира Дерева кто-то сможет развернуть вокруг меня защитный огненный купол.

48

Я сидела в кабинете и изображала бурную деятельность. У меня нашлось тысяча и одно срочное дело, никак не позволяющее покинуть родной дом. Я готова была перекопать все теплицы энт-Эпли, лишь бы не ехать во дворец и не встречаться с юным королем.

Но у матушки на этот счет были свои доводы. Она вошла, тяжело опираясь на трость, уселась в гостевое кресло и выразительно посмотрела на меня.

– А ехать придется, – сказала мать, продолжая утренний разговор ровно с того места, где мы остановились.

– Зачем? – безмятежно поинтересовалась я, перекладывая бумаги из одной стопки в другую.

– Древо Саар внесло неоценимый вклад в победу, так что стоит лично выразить Его Величеству свою бесконечную преданность и готовность служить короне. Это укрепит твои позиции наравне с остальными.

Пришлось тихонько вздохнуть и признать поражение.

– Хорошо.

– Я заказала тебе дивное платье глубокого синего цвета.

– Мне все равно, – равнодушно ответила я.

Мать поджала губы, тяжело поднялась на ноги, но озадаченно замерла:

– А где твой кулон?

– Кто?

– Кулон, который даже мои изощренные угрозы не могли заставить тебя снять.

– А, кулон… Ну, очевидно, где-то на улицах столицы. Безвозвратно утерян к твоей великой радости.

Мать нахмурилась, посмотрела куда-то в сторону и тихо сказала:

– Мне тоже его не хватает.

– Ты никогда не рассказываешь о нем.

– А что рассказывать? – пожала она плечами. – Память – она же не в образе или в историях. Для меня память о твоем отце имеет материальное воплощение.

– Древо Саар? – усмехнулась я.

– Нет.

– А что тогда?

– Ты.

Я промолчала. Нечасто она говорила подобные вещи, и я каждый раз не знала, как реагировать. Впрочем, Ребекка энт-Саар не была любительницей сантиментов.

– Тогда я наконец-то смогу подобрать тебе подходящий платью гарнитур, – произнесла мать.

– Сможешь, – покорно согласилась я.

49

Бал в честь коронации Раймонда энт-Тамма был невероятно роскошный. Черный дуб цвел золотым цветом, приглашенные гости показывали собственный достаток, зачастую пересекая границы вычурности и вкуса, в то время как простые жители столицы устроили уличные гуляния, празднуя возвращение короля.

Меня представили полным титулом «Мия энт-Саар, древа Саар, владелица Атарских и Мордских провинций, хозяйка долины Шешма, отмеченная Хранителем древа Саар».

Зал встретил меня довольно тепло и радушно. Подходили какие-то люди, восхищались моим успешным управлением древом Саар и внешним видом, некоторые особо наглые беззастенчиво рассматривали татуировку на моем запястье. Матушка подобрала короткие перчатки, намеренно открывая знак Хранителя.

Я даже получила пару приглашений на танцы, и когда открыла бальную книгу внести пометки, то на первой строчке увидела запись, сделанную маминой рукой: «У тебя прекрасное чутье на мужчин». Повинуясь внезапному порыву, я окинула взглядом зал, надеясь найти Раймонда.

Это было несложно.

Юный король стоял в окружении девиц всех мастей, и к нему было не пробиться. В сердце словно провернули тупой штырь. Его Величество ждет великолепное будущее и, думаю, в толпе вокруг него определенно есть хотя бы одна достойная юная леди. Которая не вызывает отвратительных воспоминаний о позорном призыве.

Я тихонько вздохнула и, старясь не привлекать к себе внимание, вышла на один из балконов. Ночь была нежна и тепла. Полная луна висела низко над горизонтом, затмевая своим светом Бриллиантовые дороги. Город гудел, город шумел, город праздновал возвращение короля. Все только и говорили о том, что вот сейчас-то начнется другая жизнь. И едва ли кто думал, что до другой жизни еще далеко, и путь к ней лежит через бесконечные объемы работы. Вернуть былое величие миру Дерева будет непросто, но я верю в Раймонда, верю в себя, а также в тех, кто выступал на стороне короны. Мы замотивированы самим фактом своей принадлежности к победителям, и уже потом идут клятвы короне, экономическая выгода, моральное удовлетворение.

Мы воевали за идею лучшей жизни и готовы продолжить биться за нее. Но на этот раз уже не магией и мечом, а плугом и серпом.

Я оперлась на широкие перила балкона и прикрыла глаза, слушая город, мечтая отсидеться тут весь бал и коротая время за мысленным списком дел на завтра. И никак не ожидала, что стану невольной свидетельницей одной довольно личной сцены.

Внизу, в саду прямо под балконом, на котором я пряталась от высшего общества, накрывшись пологом беззвучия, двое людей прятались от всего мира.

Линнея энт-Виллоу и Рагнар эльд-Лааксо.

50

Они стояли друг напротив друга, и воздух искрился между ними. Линнее хотелось броситься ему на шею, заплакать или закричать, умолять или угрожать, сделать хоть что-нибудь, чтобы он остался.

Но она не могла.

– Ты уезжаешь, – печально и утвердительно произнесла Линнея.

– Да.

– Прямо сейчас.

– Увы.

– Спасибо за помощь.

Мужчина усмехнулся.

– Сложно остаться в стороне, когда порталы под контролем оппозиции, а любимая женщина лезет в самое пекло.

– Я не лезла!

– Лезла. И я надеюсь, здесь больше нет ничего, что могло бы тебе угрожать. Кулон я забираю с собой, как и охотников за ним.

– Что ты будешь с ним делать?

– Отдам Сольвейг, – пожал плечами мужчина.