Древо познания: Факультет призыва (СИ) - Стааль Дарья - Страница 31

Одна рука оказалась на талии, вторая зарылась в волосы на затылке. Я чувствовала, как колотится его сердце, ощущала его дыхание в своих волосах и совершенно растерялась от произошедшего. Парень склонился ко мне и горячо прошептал в ухо:

– Не дергайся.

Вот и вся романтика момента.

Мы замерли, и через несколько секунд мимо прошли леди-ректор и Хранительница, походя сделав нам формальное замечание «Ну-ка, прекратили тут мне!»

Едва женщины скрылись из вида, меня отпустили.

– Я не дотерплю до утра, – признался Раймонд, смотря в область моей груди – на крепко прижатую книгу.

– Я тоже, – согласилась в ответ.

И мы отправились в комнатку над тренировочным полем.

39

– Как ты догадалась? – спросил Раймонд, бухнувшись на один из мешков, заменяющих стулья в нашей тайной комнате.

Я пожала плечами:

– Вспомнила, как энт-Эпли перечисляла твои грешки перед библиотекой. Подумала, что ты не один такой.

Парень понимающе кивнул, ткнул пальцем в другой мешок, который поволокло по полу и поставило рядом с ним.

– Присаживайся.

В зеленых глазах сияло нетерпение, а я почему-то особенно медленно присаживалась, устраивалась на мешке, расплавляла платье… и замерла, поглаживая обложку книги.

– Открываем? – спросила, следя пальцем по оттиску букв.

– Угу, – с шумом выдохнул Раймонд.

Читать вдвоем одновременно книгу со столь волнующим содержанием оказалось неудобно. Раймонд хотел перейти сразу к оглавлению и сути вопроса, я считала, что стоит ознакомиться с разделом от автора, чтобы понять, насколько точна и безопасна описываемая книгой магия. Промелькнула крамольная мысль разорвать книгу на части, но кое-как мы пришли к соглашению.

В общем, за час мы выяснили следующее. Во-первых, Фрея Годвик жила примерно пять столетий назад, была фавориткой короля и заодно главой его службы безопасности. На двоих мы с трудом вспомнили, что имя Ф. Годвик исправно упоминается в учебниках, но вскользь. Настолько вскользь, что даже преподаватели говорят об этом историческом деятеле в мужском роде. Во-вторых, эта удивительная женщина обладала даром чудовищной силы и посвятила много времени его изучению. Артефакт не обманул, в позаимствованной нами книге и правда были ответы на все мои вопросы.

Вообще на все вопросы. И я понимаю, почему этот текст убрали подальше от студентов.

Фрея экспериментировала с даром, не просто ходя по грани дозволенного, а переступая черту. Особое положение в обществе давало ей иммунитет, а неудачные эксперименты она легко скрывала, сбрасывая вину на неугодных королю.

Беглый просмотр оглавления показал, что Фрея прошлась по всем непреложным правилам. Точнее, непреложные правила появились как результат ее действия и, как несложно догадаться, за ее авторством.

Из книги можно было узнать, что будет, если призовешь мертвого. С градацией по давности смерти, способах захоронения и степени разложения.

Каких существ призывать стоит, а каких – нет. Перечисленный перечень ее ори был настолько внушителен, что я с искренним восхищением подумала о том, какая армия появлялась по мановению ее руки. Напротив каждого призванного стояла пометка о сложности управления и полезности в части дальнего или ближнего боя или шпионажа. Коротенький раздел о наследовании дара я бы и не заметила, если бы не Раймон. Он успел прочесть приписку, что правило крови «милостиво» и мертворожденные не наследуют дар, равно как не рвется передача дара и при потере ребенка в чреве матери.

– Это надо показать энт-Койну, – внезапно произнес Раймонд и добавил: – Будет. Потом.

– Зачем?

– Его беременная жена погибла при одном из переворотов. Он тогда пришел в Древо познания и попросился на должность преподавателя, чтобы обучать чужих детей, раз своего уже не будет. Ну и спивается потихоньку от безысходности.

Я засомневалась, что энт-Койн не видел этой книги, раз собственную про наследование написал, но пообещала разузнать и намекнуть.

И мы перешли к изучению того-самого-раздела книги, ради которой все это и затевалось.

Призыв людей.

Несколько минут в комнате стояла идеальная тишина. Чем больше я читала, тем больше приходила в замешательство. На самом деле какой бы силой ни обладал призывник, он никогда бы не смог призвать мага, прошедшего посвящение. Фрея подкрепляла это не только собственными опытами, но и сложными математическими выкладками. Можно было призвать только тех, кто не обладал даром, либо тех, чей дар замер.

А дальше следовала оговорка: «Технически, можно призвать и тех магов, кто еще не прошел посвящение. Но связь разрушится после посвящения в стихию».

Всего-то и нужно было, что дождаться окончания учебного года! Но по мрачному взгляду Раймонда поняла, что рано радуюсь.

– Что не так?

– Есть проблема. Энт-Виллоу лично отбирает студентов для посвящения. И если я не попаду в их число, то мы не сможем разрушить связь.

– Разве такое возможно? – удивилась я.

Парень встал и прошелся по комнате.

– Да, вполне. Лойда отчислили и поставили на нем сдерживающую печать – но это скорее исключение. Среди студентов есть очень небольшой процент тех, кто может не выдержать посвящение в стихию. Энт-Виллоу не допускает их, но они остаются магами. Просто без второй формы и… как бы не такими сильными.

У меня от удивления округлились глаза.

– Я думала бывает либо так, либо никак.

– Ну вот Диаспора Огня наглядный пример, что можно владеть магией без полного раскрытия дара, да и вообще находясь в другом мире, – Раймонд забрал волосы с лица и решительно заявил. – Мия, я должен пройти посвящение.

– Когда? – не поняла я.

– Прямо сейчас.

– В три часа ночи?!

– Отлично, как раз все спят.

– Ну, положим, не все, – раздался от двери недовольный голос Керта.

Он стоял в проеме, скрестив руки на груди и тяжело глядя на друга. Из-за спины парня выглядывала не на шутку встревоженная Иви. Раймонд недовольно скривился, а Керт лишь вздохнул и покачал головой.

– Не хочешь говорить – не надо. Мы не будем ничего спрашивать. Но и одних вас не отпустим.

– За это влетит похлеще, чем за яблоки, – заметил Раймонд.

– Да плевать. Ты мне как брат, я не собираюсь мяться в стороне, когда тебе нужна помощь.

Раймонд тепло улыбнулся.

– Потом будете признаваться в нежных чувствах, а мы с Мией будем делать вид, что ни капельки не ревнуем, – встряла Иви. – Сейчас-то куда идем и что делаем?

– Да, в общем-то, недалеко. Буквально на первый этаж.

– Там вроде, кроме зала посвящения, ничего нет… – задумалась девушка.

– А больше ничего и не надо, – ответил Раймонд.

Иви присвистнула, но Керт положил ей ладонь на плечо, и девушка воздержалась от комментариев.

– Никаких вопросов так никаких вопросов. Пойдем, без меня все равно дверь не вскроете, – и она первая направилась на выход.

40

До Зала посвящения мы шли молча. Древо познания было пустынно и безлюдно, а наши шаги казались мне маршем гвардейского полка. Но Раймонд был прав. В три часа ночи все спят, и, к счастью, нам никто не встретился.

Двустворчатая резная дверь оживилась при нашем появлении. Резной рисунок начал меняться, а едва Раймонд легким движением руки переложил по воздуху тяжелый засов на мозаичный паркет, по двери словно прокатилась волна, оставляя за собой ровное полотно, сглаживая все узоры. Ни ручки, ни замочной скважины.

Иви по-простецки села на пол перед дверью и сложила ладони ковшичком. В руках у нее появился медленно вращающийся вокруг своей оси березовый листик. А затем он начал меняться, перебирая сначала виды, а потом и формы.

Время тянулось бесконечно долго, парни переминались с ноги на ногу, я же тревожно прислушивалась. Наконец, раздалось самодовольное хмыканье, Иви дунула на ладони, и с ее рук сорвались яблоневые листья. Один за одним они плотно облепили обе створки двери, не оставляя неприкрытого места, покраснели, пожелтели и осыпались на пол, истлевая на ходу и не долетая до паркета.