Древо познания: Факультет призыва (СИ) - Стааль Дарья - Страница 23

– Леди, вы что-то обронили!

Видимо, это были мои мозги, раз у меня хватило ума идти ночью одной и беззащитной через весь город. Не дождаться дня, чтобы сбежать из дома, а выскочить из кареты на ходу! Что делать в такой ситуации? Вопить, наверное, пугая жителей окружающих домов. Но здесь слишком высокие стены и слишком не любят родовитых чужаков.

И я сорвалась на бег.

Нет, убежать от преследователей на каблуках невозможно, я не была настолько безнадежна наивна. Но до ближайшего патруля моих не слишком выдающихся физических способностей явно хватит.

Хватило бы.

Должно было хватить!

Поворот, перекресток, снова поворот. Где все патрули столицы?!

Завернув за очередной угол, я похолодела от ужаса – тупик. Развернулась, в надежде успеть выскочить, но было поздно. Преследователи приближались вразвалочку, негромко беседуя то ли о погоде, то ли о курсе валют, то ли о бестолковой девчонке. Я пятилась и пятилась, пока они не остановились шеренгой на расстоянии пары шагов от меня.

Встреча с четырьмя мужчинами в глухом тупике не могла обещать ничего хорошего. Даже если это хорошо одетые мужчины. Даже если лицо одного из них кажется знакомым.

– Леди, разве вы не знаете, как опасно разгуливать ночью одной по улицам нашей столицы? – поинтересовался тот, кто окликнул меня.

– А может, я не одна, – ответила с вызовом.

Мужчины рассмеялись.

– Похвальная храбрость, юная леди. Впрочем, не думаю, что вам что-то грозит. Более того, мы с радостью проводим вас домой… – многозначительная ухмылка, – или куда вы направляетесь в столь поздний час за одну сущую безделицу.

С трудом вспомнила, что из стоящих безделиц у меня только дешевые крошечные сережки, которые я оставила, чтобы не зарастали проколы. И эти сережки стоили явно меньше шейного платка одного из мужчин.

– Заинтриговали, – ответила я, судорожно соображая, что же им нужно. Не насиловать же они будут случайную прохожую, в конце-то концов!

– Ваш кулон.

– Мой… кто? – я искренне удивилась.

– Кулон.

– Но он ничего не стоит.

– Тем более. Меняем кулон на прогулку в приятной компании.

Я растерянно молчала, соображая, шутит он или всерьез. Отдавать кулон в любом случае не входило в мои планы, ведь это единственное, что осталось на память об отце. И о мысли, что у меня могла бы быть полная счастливая семья, если бы отец был жив.

– Ой, да что ты с ней возишься, – раздраженно произнес другой мужчина. – Учись, как надо получать от женщин желаемое.

И он с нехорошей ухмылкой шагнул ко мне. Я же попятилась, кидая умоляющие взгляды на остальных. Взгляды не помогли, а спина очень быстро уперлась в каменную кладку.

– Дотанцевалась, малышка, – негромко проговорил мужчина, и я вспомнила, где уже видела его: на Ярмарке.

– Вы не посмеете, – прошептала я, прижимая руки к груди, защищая свое самое ценное сокровище.

– О, еще как посмею, – хмыкнул он в ответ.

Короткая и бессмысленная борьба, и он уже держит одной своей лапой оба моих запястья. Треск ткани – на мне разорвали платье от ворота до пояса. Дикий взгляд, не предвещающий мне ничего хорошего. Я в очередной раз попыталась вырваться, пока его пальцы тянулись то ли к кулону на моей груди, то ли к самой груди. Вырваться не получилось, и я со всей злости пнула ублюдка.

Попала удачно, и он согнулся пополам, шипя от боли. Дружки его бодро рассмеялись, отпуская комментарии о том, как бедолага получает от женщин желаемое.

Я отходила в сторону по стене, одновременно пыталась прикрыться. Больше рефлекторно, чем осмысленно, чувствуя отвратительную безысходность, пока мой взгляд не упал на браслет.

Руническая вязь на нем была нарушена.

А не такая уж и бессмысленная получилась борьба!

На брусчатке вспыхнуло окно призыва, заставив мужчин отшатнуться. Я думала только о том, что мне срочно нужен защитник. Самый сильный и надежный, который только у меня есть. В бледно-зеленом сиянии мгновенно сформировался силуэт, хотя мысль о конкретном ори у меня так и не оформилась до конца.

А когда руны погасли, я с ужасом поняла, что призвала человека.

25

Мой защитник медленно повернулся, и я прикрыла рот ладонью. На меня мрачно смотрел Раймонд.

Всеобщее замешательство длилось не больше секунды. А потом под фразу «Да харош уже сопли жевать» все пришло в движении. Мужчины атаковали, Раймонд развернулся защищаться, а я… а я позорно закрыла глаза и вжалась в стену. Раздавался хруст, треск, булькающие звуки, а затем все стихло. Кто-то медленно подошел ко мне, и в наступившей тишине звук кованых каблуков словно оглашал мой смертный приговор.

– Идем, – знакомый голос с легкой хрипотцой оказался настолько неожиданным, что я распахнула глаза.

Но от увиденного подкосились ноги. Весь тупик был забрызган кровью, а тела… тел не было. Лишь какие-то безобразные ошметки мяса, размазанные по стенам.

Запах свежей крови смешивался с вонью разодранных кишок.

Мгновение назад здесь стояло четверо взрослых, сильных мужчин, а сейчас только кровавые кляксы. Если Раймонд за секунду сделал это с нападавшими, то что же он сделает со мной?! Судорожно вдохнула, и это было большой ошибкой. Я ухватилась рукой за стену, и меня вырвало.

– Мия, надо идти. Здесь может быть патруль.

– Какая разница… я все равно смертница за твой призыв, – прошептала я, подняв взгляд на парня.

– Так, все, – зло рявкнул Раймонд и стремительно шагнул ко мне. Я отшатнулась, ожидая удара, но меня лишь подхватили на руки.

Раймонд вынес меня из этого жуткого переулка, в котором через камни начал пробиваться алый вьюн. Ядовитое растение жадно впитывало кровь, заглатывало цветками-пастями остатки тел и тут же увядало, не оставляя после себя ничего.

– Раймонд? – шепотом позвала я.

Парень не ответил. Через пару перекрестков мы вывернули на Веселую улицу, знаменитую своими домами терпимости. Сейчас я, как никто, походила на одну из местных работниц в своем разодранном до пояса платье.

Раймонд свистнул крытый экипаж, только что высадивший богато одетого господина, и весьма небрежно кинул меня на сиденье, обитое дорогой тканью. Перекинулся парой слов с возницей, забрался в салон и сел рядом. Еще недавно я бы подумала о том, насколько это неприлично, а сейчас лишь отвернулась к окну, придерживая ткань на груди.

– Если ты думаешь, что сможешь отмолчаться, не выйдет, – сухо произнес Раймонд.

Я повернулась к нему и только теперь заметила, что голова у парня сырая, а одет он в какую-то латанную рубашку и мятые вылинявшие брюки. Откуда я его выдернула?

– Я не знаю, что сказать.

– Мне безумно интересно, как ты оказалась одна ночью в городе, если я своими глазами видел, как твоя мать зашвырнула тебя в карету с родовым гербом!

– Выпрыгнула на ходу, – просто ответила я, а у парня глаза округлились. – И пошла в Древо познания, – добавила для ясности.

– Не самый умный поступок.

– Знаю.

Раймонд рассеянно забрал с лица влажные волосы. Я же молча протянула ему руку с браслетом. Юноша некоторое время непонимающе смотрел на нее, а затем осторожно, не прикасаясь к коже запястья, сдвинул половинки артефакта, восстанавливая целостность надписи. Ну вот, сегодня я больше дров не наломаю.

После произошедшего мне стоило бы всю оставшуюся ночь или биться в истерике, или горячо благодарить энт-Тёрна за спасение своей жизни и остатков чести. Но экипаж убаюкивающе качало на рессорах, мы молчали и не смотрели друг на друга, и жестокая реальность как-то незаметно ускользнула от меня.

26

Проснулась я, когда время перевалило далеко за полдень. Из приоткрытого окна доносился шум оживленной улицы. Тюль вяло трепетал от дуновения ветерка, а по стене упрямо полз солнечный луч.

Я присела на кровати, с трудом соображая, где нахожусь и как тут оказалась. Воспоминания о ночи заставили вздрогнуть и опустить глаза. Безнадежно испорченное платье было на месте, точнее, на мне. Если вчера под впечатлением от произошедшего и покровом ночи можно было щеголять голой грудью, то сейчас, при свете дня, от одного воспоминания об этом вспыхнули щеки. Какой позор!