Кавказский брак. Нелюбимая (СИ) - Блио Элен - Страница 14

Готова была даже умереть.

Только не хотелось, чтобы из-за меня пострадали невиновные.

Саид.

Информация о том, что этот паренёк мой брат меня просто уничтожила.

Он ведь жил себе и жил в горах! До него никому не было дела!

Он сам себя сделал. Сам начал учиться, сам получил возможность заниматься тем, что ему было интересно. Научился коммуницировать с людьми, зарабатывать деньги.

Если бы не я и моё дикое, иррациональное желание сбежать…

Саид мог бы дожить у бабушки Нурии до весны, до лета. Накопить достаточно средств и спокойно переехать! Сделал бы себе новые документы. Жил бы свободно.

Что с ним собирался сделать Осман я даже не представляла.

Мне было дико, жутко, страшно.

Я о себе не думала.

Я думала о Саиде.

- Пожалуйста… не трогайте его, он… он не виноват.

Это я говорила Осману, пока он вёз меня в свой дом.

Повторила несколько раз, пока он, наконец, не ударил руками по рулю.

- Хватит! Закрой свой рот. Что тебе Саид? Жалкий калека. О себе подумай! Что будет с тобой!

- Он не калека. Он… он инвалид. И он очень умный. Зря вы думаете, что он…

Я закрыла рот рукой.

Зачем я сказала! Проболталась! Это могло навредить брату.

Какая же я идиотка…

- Умный не потащился бы с тобой шайтан знает куда…

- Это… это я его заставила, я…

- Заставила… Пыталась его соблазнить? – его голос зазвучал как-то странно, чуть более низко, надтреснуто.

Соблазнить… Я даже не думала в принципе, что могу кого-то соблазнить! Вообще не думала о подобном! А уж после того фиаско, которым окончился мой брак…

Мужчина, за которого я вышла, в которого, как дурочка, влюбилась, оказывается просто использовал меня как орудие мести.

Его совсем не интересовала я как женщина.

Совсем.

Это было так… так больно!

Я даже не думала, что будет так.

Осман не то, что не любил меня! Он не считал меня за человека.

Я была ненавистным существом, с которым он хотел поскорее расправиться.

Рассчитаться.

- Шармута, дочь шармуты… - тихо прошептал он, а я похолодела.

- Я… я не шармута.

- Неужели? Ты, замужняя женщина, сбежала с молодым парнем, поселилась с ним в доме какого-то пройдохи. Считаешь, это нормально?

- Нет, не считаю. Но то, что вы со мной сделали… Тоже не нормально.

- Я еще ничего с тобой не сделал, Алия. Всё впереди. Думай о том, что будет с тобой дальше…

- Что будет со мной… не важно. Хуже уже не будет. – ответила я глядя в окно.

Он усмехнулся.

- Ты ошибаешься.

Да, я ошибалась.

Это было еще не самое дно.

Осман привёз меня в дом.

Запер в спальне, поставив бутылку воды.

- Утром тебя разбудит тётя. Ты должна её слушать.

Рахимат разбудила. Пощёчиной.

- Сколько можно дрыхнуть? Вставай.

Я понимала, что сопротивляться бессмысленно. Встала, умылась холодной водой, просто чтобы взбодриться, надела платье, которое лежало на кровати, платок. Выглядела я как старуха, но мне было плевать.

Кого я должна была соблазнять, как сказал Осман?

Его?

Очень смешно. Конечно нет.

Рахимат отправила меня в погреб, разбирать старые банки. Там было очень холодно и сыро.

Не удивительно, что к вечеру у меня поднялась температура. Я еле могла говорить.

Осман зашёл в спальню, посмотрел на меня и вышел.

Я закрыла глаза. Мне было так плохо! И я понимала – никто тут мне не поможет.

Но я ошибалась.

Глава 19

Ошибалась. Лучше бы мне реально никто не помогал!

Осман пришёл сам.

Принёс горячее питьё на травках, полоскание для горла, лекарства.

Заставил сначала прополоскать – это было унизительно перед ним, но он настоял, а спорить у меня не было сил. Потом питьё, порошок от температуры.

Но самым жутким было не это.

Он опустился на кровать рядом со мной и выключил свет.

Я пыталась отодвинуться, но горячая рука обвила талию.

- Лежи смирно.

- Мне жарко…

- Я сказал, лежи…

Я думала, что не усну, мне на самом деле было безумно жарко, я вся стала потная, ужасно себя чувствовала, еще на мне было это платье, которое прилипло к телу. Всхлипнула.

Осман что-то пробормотал, ночник включил, а потом стал стягивать с меня одежду.

- Нет… что вы делаете… нет!

- Уймись и не ори. Оно всё мокрое, тебе надо надеть ночнушку.

Он встал, принёс влажное полотенце.

- Оботрись.

- Отвернитесь.

- Что я там не видел.

Еще одно унижение. Видел он всё. И ему было безразлично.

Я считала себя красивой, видимо, ошибалась. Ему было плевать на мою красоту, на чистоту. На всё.

Ему надо было только боль мне причинить. Зачем он тогда…

- Зачем вы даёте мне лекарство, если мечтаете о моей смерти?

- Ты ошибаешься. О твоей смерти я не мечтаю. У меня на тебя другие планы. Смерть – слишком простой выход для тебя.

О, да, как он был прав.

Голова кружилась, когда я вытирала себя и надевала ночную рубашку.

Легла, снова вся покрывшаяся испариной, и опять его руки на моём теле.

- Не надо…

- Рот закрой и спи.

Я уснула. На удивление быстро. Но спала плохо, ворочалась, стонала, вся липкая была, и снилось мне что-то жуткое, страшное, погреба, паутина, какие-то люди, которые кричали на меня, толкали, плевали…

Под утро провалилась в сон без сновидений, а потом…

Проснулась от того, что одна его рука мяла мою грудь, а вторая… вторая лежала между бёдер, где, к моему ужасу, было дико влажно.

Это был такой стыд!

Я задергалась, забилась, а Осман грубо прошептал.

- Лежи смирно…

Сердце колотилось как бешеное. Мне было страшно.

- Не надо, пожалуйста. Я не хочу.

- Я прекрасно чувствую, как ты не хочешь… шармута…Ты ненавидишь меня, боишься, презираешь, а твое тело истекает соком на мою руку, умоляя взять поскорее…

- Нет… нет…

- Неужели? А что это?

Я отчетливо помню следующий момент, он врезался в память как кадр из фильма ужасов.

Осман с силой надавил на мою промежность, размазывая по пальцам мою влагу, достал эти пальцы, раздвинул их так, что я увидела густую смазку, ниточкой связывающую их, а потом… потом он отправил эти пальцы себе в рот, облизал, не сводя с меня глаз.

Уже светало, но в полумраке я достаточно хорошо его видела. Я должна была вздрогнуть от отвращения, отвернуться, попытаться его оттолкнуть, но вместо этого вид Османа, облизывающего свои пальцы, перепачканные в моих соках, сыграл со мной злую шутку. Я почувствовала, как низ живота буквально сводит от дикого желания, и я… я застонала…

- Шлюха…

Он вошёл резко, без предупреждения, на всю длину. Несмотря на то, что я реально была очень влажной, боль была дикой. Моё тело подготовилось, но всё равно я оказалась не готова. Слёзы брызнули из глаз. Его злой, издевательский шёпот добивал.

- Скажешь, что ты этого не хотела? Не хотела, чтобы я взял тебя как животное? Как течную суку берёт стая диких кобелей? Скажешь нет? Ненавидишь, да, но трахаться со мной готова. Потому что это говорит твоя порода! Шлюшья порода, ты… ты…

Он замолчал. Двигался резко, быстро, дышал тяжело.

Он меня насиловал? Но ведь… я на самом деле была влажной… А Осман был моим мужем. Я обязана была принимать его. Я сказала об этом перед лицом всевышнего. Я согласилась взять этого мужчину как мужа. Сама.

Я лежала под ним задыхаясь от боли и обиды, а в голове были жуткие мысли. Я думала о том, что Осман прав.

Во мне течет кровь недостойной женщины. Он зовёт меня шармутой, и он прав. Честная девушка не возбудилась бы. Честная девушка не изнывала бы от желания, и живот её не скручивало бы от ноющей неги. Да, я хотела его, я его желала. Правда, всё желание сгинуло, когда он взял меня так грубо и безжалостно.

Всё закончилось довольно быстро, на моё счастье.

После он встал.

Направился к двери, а я…

Я тихо прошептала.