Невинное рождество (ЛП) - Райли Алекса - Страница 7

— Кто-нибудь когда-нибудь тебя здесь трогал? ​​— спрашивает он, наконец, одним пальцем проводя вдоль моей щели, но он не касается меня там, где мне это нужно больше всего. Это усиливает боль до почти сводящего с ума уровня.

— Нет, Папочка. Я не должна позволять кому-либо трогать меня там, — шепчу я.

— Что, если твой Папочка захочет к тебе прикоснуться? Ты бы позволила мне, не так ли? — его голос был хриплым, но ободряющим. Я должна прикусить губу, чтобы не застонать и не умолять.

— Я... мы бы попали в беду, — наконец отвечаю я.

— Никто не должен знать, что Папочка трогает свою маленькую девочку здесь. Это только между тобой и мной. Наш маленький секрет. Тебе нравится иметь секреты с твоим Папочкой, не так ли? — его рука движется к пульсирующему комочку. — Ты хочешь поиграть с Папочкой, не так ли? Потому что это сделало бы меня счастливым, малышка, — его палец снова пробегает по моей щели, на этот раз, задевая нужное место и заставляя меня стонать. — Видишь? Это так хорошо, — его пальцы поднимаются выше к моим твердым соскам. Он их обводит, но не трогает. — Я мог бы прикоснуться к тебе и здесь.

— Да, — умоляю я, когда его пальцы потирают один сосок, дразня, а затем переходят к другому. Я чувствую, что могу взорваться. Он мне нужен. Я хочу, чтобы Папочка везде меня трогал. Иметь секреты, которые никто никогда не знает.

— Тебе нравится это? Потому что это делает Папочку таким твердым, когда он касается тебя вот так. Я хочу поцеловать тебя везде.

— Моё тело покалывает, Папочка. Пожалуйста. Я… — не могу найти слова. Он мне нужен. Мое дыхание стало неровным.

Он опускается своё тело на меня. Его обнажённая кожа вдавливается в мою, а тепло покрывает мою маленькую киску. Язык Папочки облизывает уголки моего рта, заставляя меня раздвинуть губы.

— Всоси Папочкин язык в рот, и, возможно, Папочка поможет этой маленькой девочке с этим покалыванием, — говорит он мне в губы, прежде чем засунуть язык в мой рот. Я жадно всасываю его, пробуя бурбон, пытаясь угодить ему. Сжимая изголовье кровати, я пытаюсь удержаться от того, чтобы опустить руки.

Он прерывает поцелуй, кусая мою губу.

— Ты такая хорошая маленькая девочка, пытающаяся угодить своему Папочке. Теперь широко раздвинь ноги и позволь мне позаботиться о тебе. Затем, когда я закончу, я буду использовать твоё тело, как захочу, и ты позволишь мне, не так ли? Я могу делать всё, что захочу, и ты примешь это как послушная девочка, а потом попросишь Папочку повторить это снова.

Глава 9 

Уильям

Хейли раздвигает ноги, и я спускаюсь по её телу, поочерёдно засасывая её соски в рот и сжимая её сиськи вместе. Я чувствую запах её киски и как она возбуждена для меня. Для её Папочки.

Она отчаянно пытается контролировать свои бёдра, пытаясь удержать их на месте, но терпит неудачу. Я чувствую, как её тело толкается на меня, прося внимания.

— Такая жадная, — шепчу я ей в сосок, делая последний укус, прежде чем спуститься по её телу.

Раздвинув её ноги, я смотрю на то, что моё. Её розовая киска пропитана необходимостью, и я на секунду замераю, чтобы насладиться видом. Я наблюдаю, как её киска сжимается, ища что-то, чтобы заполнить пустоту. Она умоляет об освобождении, и я дам это ей. Когда буду готов.

Проводя кончиками пальцев по внутренней стороне её бедер, я чувствую, что мышцы там напряжены и дрожат. Я касаюсь её промокшего отверстия, и, когда она потихоньку скулит, я вонзаю два пальца в неё, трахая её. Прижав свой рот к её клитору, я сосу его, подводя её киску к оргазму.

Когда она начинает просить меня дать ей освобождение, в котором она так отчаянно нуждается, я убираю свой рот и качаю головой.

— Пожалуйста, Папочка. Избавь киску своей принцессы от этого покалывания, — она поднимает бедра, волнообразно прижимаясь к моим пальцам в поисках оргазма, в котором я ей отказал.

— Теперь ты моя жена, маленькая девочка. Если я хочу играть с тобой, я буду. Я владею тобой сейчас.

— Ты владел мной задолго до сегодняшнего дня, Папочка. Ты всегда владел моим сердцем и моим телом.

Её красивые слова проникают в мою душу, и я знаю, что это правда. Она была моей задолго до того, как я подчинил её себе.

Вернув рот обратно к её клитору, я быстро облизываю его, делаю так, как ей нравится. Я потираю пальцами сладкое местечко внутри её тела, и она сжимает меня, собираясь взорваться. На этот раз, когда она достигает своего пика, я позволяю ей кончить, работая с её киской и помогая удовольствию продолжаться всё дольше и дольше.

Вылизываю всё до последней капли с её киски, а она умоляет меня перестать облизывать её клитор. Она становится такой чувствительной после того, как кончает, но мне нравится мучить её тело, когда дело доходит до удовольствия. И она тоже, независимо от того, сколько она протестует.

Вытащив пальцы из её киски, я облизал их, и поднялся верх по её телу. Как только я оказываюсь на ней сверху, я снимаю повязку с глаз и смотрю в её красивое детское личико.

— Ты хочешь, чтобы Папочка был внутри тебя? — она кивает головой, её глаза умоляют. — Нет, малышка. Я хочу, чтобы ты ответила как большая девочка.

— Я хочу, чтобы ты был внутри меня, Папочка, — она облизывает губы, и мой член дергается.

Мне нужны все её дырочки сегодня вечером, но сейчас я хочу её киску.

— Я буду делать это, пока ты не скажешь остановиться. Наш секрет, верно?

— Да, Папочка.

Я прижимаю свой набухший член к её отверстию и толкаюсь в неё, её тугая киска выдавливает из меня жизнь.

— Черт, — хриплю я, сильно вдалбливаясь и помечая её киску. Я долблю её, несмотря на узкие стеночки, когда она сжимается, кайфуя от жесткого секса.

Наклоняясь, я беру сосок в рот, сосу и зажимаю другой сосочек, пока беру свою жену. Она такая же узкая, как и каждый раз, когда я её беру, и этого достаточно, чтобы я был готов кончить всего за несколько толчков.

— Кончай, малышка. Кончай от члена, о котором ты просила и умоляла. Член, который ты дразнила своими короткими юбками и без трусиков. Наклоняясь, открывая мне маленький вид на свою киску, и не позволяя мне трахать её. Теперь у меня есть ты, и ты собираешься кончить на член Папочки, как хорошая маленькая девочка, какая ты есть.

Мои грязные слова посылают её через край, она откидывает голову назад и кричит о своём освобождении. Её шея обнажена, и я облизываю там, пробуя на вкус сладость, пока кончаю в узкую киску. Её оргазм пульсирует вверх и вниз по моему члену, когда каждая капля меня наполняет её.

Когда мы оба отдышались и вернулись на Землю, я рухнул на Хейли, придавив её немного. Я до сих пор опираюсь на локти, поэтому не душу её, но ей нравится, когда я сверху.

Я чувствую, как её руки отпускают изголовье и обнимают меня, чтобы удержать. Я улыбаюсь, радуясь, что нахожусь внутри неё, и что она в моих объятиях.

— Спасибо, Папочка. Сегодня был самый прекрасный день в моей жизни.

— Он и был малышка. Все благодаря тебе, — я целую её в кончик носа, а затем прижимаю свой лоб к её.

Что я ей не говорю, так это то, что каждый день, проведенный с ней – самый прекрасный день в моей жизни. Просто иметь возможность держать её и заботиться о ней – это всё, что я когда-либо хотел. И делать это до конца своей жизни – это всё, чего я мог желать. Хейли – моя мечта, и я планирую посвятить свою жизнь тому, чтобы каждый день становился лучше, чем днём ​​ранее.

— Теперь, как насчет кусочка свадебного торта? Я думаю, что обслуживающие компании, возможно, послали нам один, — её глаза взволнованы при мысли о сладком, и я не могу удержаться от смеха. — Только в этот раз я сам съем свой кусочек.

Её хихиканье заполняет комнату, пока мы балуемся в постели, начиная нашу жизнь, как муж и жена. Папочка и маленькая девочка.

Эпилог 

Уильям

Десять лет спустя…