Охотники за дурью (СИ) - Путилов Роман Феликсович - Страница 6

— Ты сегодня говорил, что твои сотрудники готовы на выполнение любого задания?

— Ну… и в чем вопрос?

— Бери всех и приезжай. — я назвал адрес.

— Зачем?

— Ты сегодня сам плакал мне в жилетку, что начальство давит, требует результат. Или тебе результат не нужен?

— А он будет, результат то?

— Все в ваших руках, товарищ начальник. Только приезжайте скоренько, а то будете мне на лечение деньги собирать.

Я не стал слушать вопли начальника отделения, что он на меня ни копейки не сдаст, а положил трубку. Будем считать, что я этого не слышал, а в нашем коллективе царит атмосфера дружбы, взаимовыручки, уважения и товарищества.

Честно говоря, когда из двух подъехавших машин — «копейки» и «двойки», полезли сбитые хлопчики в «кожанках» и слаксах, я не сразу узнал своих коллег, успел испугаться за состояние своего здоровья, решив, что бандиты приехали первыми. Но видимо, судьба мне сегодня благоволила, и когда ко мне подошел, с самой кислой мордой мой непосредственный начальник, я улыбался ему во все тридцать два зуба.

— Ну что у тебя тут?

— Смотри. — я шагнул за угол и кивнул в сторону разрытой траншеи. К этому времени полуприцеп успели загрузить, выкладывая трубы вдоль траншеи, и тягач уехал за новой партией, а одинокий крановщик, потеряв меня из виду, испуганно выглядывал из своей кабины.

— Здесь работают рабочие из конторы Мириам. Сегодня утром на них наехали четверо бандитов, немного поугражали, разбили стекло в кабине у крана и угнали "ЗИЛок', который бросили на соседней улице. Сейчас, по идее, они должны снова приехать, так как сторож на стройке, который, как я думаю, у них на связи, должен был уже дозвониться…

— Громов, ты сам себя то слышишь? Я ничего не понял из того, что ты мне рассказываешь.

— Видишь кран? Сейчас к нему приедут несколько бандитов и начнут щемить крановщика. Их прислал кто-то, что третий месяц не дает сдать вот этот прекрасный дом государственной комиссии. Мы должны задержать бандосов, привезти их в нашу замечательную контору, расколоть, на кого они работают и облегчить карманы их хозяина. Теперь понял?

— Вот так бы сразу и сказал. Парни, рассредоточиваемся.

Тихий центр. Улица Красного переворота.

Вообще, получилось очень красиво, я даже, сам себе, поаплодировал. Ленивые бандиты приехали минут через двадцать, бросили свою «девятку» поперек дороги и самого крана, лениво выбирались из тесного для пятерых салона и долго окружали кран, из которого, ни жив, ни мертв, наблюдал за ними, полуобморочный крановщик. А тут еще, для полноты картины, из-за угла вырулил наш «ЗИЛ» с новой партией труб в полуприцепе, чей водитель, разглядев эту безобразную картину, принялся отчаянно тормозить, отчего прицеп пошел юзом, чуть не зацепив, припаркованные вдоль тротуара, автомобили.

Пока «бандосы», сплёвывая шелуху от жаренных семечек, пальчиком выманивали крановщика из кабины, количество присутствующих критически возросло.

— Берем их! — гаркнул Максим, и началась короткая, но яростная схватка — написал бы я, но яростного там ничего не было. Жуликов ошеломили возникшие за их спинами фигуры, да и двукратное преимущество сил правопорядка сыграло свою роль.

— В отдел их везите и колите до жо…ы. И «девятку» их приберите и пробейте, я очень сомневаюсь, что они ее купили.

— Э, козлы, это моя машина! — из снега вынырнуло круглое лицо одного из жуликов, зло глядящего на нас: — Даже не вздумайте ее трогать!

— Ладно, я здесь останусь, надо проконтролировать, чтобы сегодня закончили. — я благодушно хлопнул Макса по плечу, на что он недовольно поморщился: — Только не вздумайте их отпускать.

Тихий центр. Улица Красного переворота.

Как не спешили, закончили очень поздно. Подвели сварщики, которые неторопливо разворачивали свой аппарат, неторопливо зачищали и варили трубы, но когда-нибудь и это свистопляска должна была закончится.

Около полуночи я зацепил последний металлические проушины за стропы (стропальщики технично испарились, как только на землю спустилась ночная темень), взобрался на блок и помог крановщику ровно закрыть теплотрассу последней плитой, на радостях, дал мужику «десятку», помог поднять упоры, и через двадцать минут кран покатил по притихшим улицам в сторону своей базы, а я, кое как оттерев салфеткой руки, завел машину и покатил… Покатил к офису, где квартировало отделение «О» ОУР Дорожного ОВД. Жаль, что Мириам кинула меня с трактором, который должен был закопать. траншею с трубой, чтобы я мог считать дело законченным, но она и так расстаралась, Бог с ней, простим ей долги наши… или как там правильно, ейные?

Охранник на входе в офисное здание посмотрел на меня с плохо скрываемой неприязнью. Совсем недавно страж дверей запирал их на «клюшку» в семь часов вечера, после чего предавался сладкому ничегонеделанью, а сейчас, ночь-полночь, мимо бегают заполошные менты в штатском, водят каких-то подозрительных людей в наручниках, ну где тут спокойно сварить пельмени и почитать книжку Хейли в мягком переплете.

На нашем этаже, за металлическими воротами я обнаружил идиллическую картину: — стоя в классической позе пойманных «бандосов», упершись лбами в стены, стояли четыре крепких парня и громко декламировали частушку, что-то про девок и конную милицию. Помогал им в этом парень в СОБРовском комбезе и маске на лице, который сидел в удобном кресле, которого в отделении с утра еще не было, и внимательно смотрел за учащимися. Пятый бандит обнаружился в кабинете. Он, запрокинув назад голову с кровящим носом что-то шепотом рассказывал сидящему рядом с ним Наглому. Остальные сотрудники, во главе с Максом, чинно сидели вокруг одного из столов и неторопливо закусывали пирожками с картошкой и морковкой по-корейски из целлофанового пакета. Посреди стола стояла бутылка водки с подозрительно криво налепленной этикеткой. Я взял большую кружку, в которой оказался разведенный бульонный кубик «Галина Бланка» и в два глотка выхлебал горячее, круто-соленое и сытное пойло. Целый день на улице, руководить разгрузочно-сварными работами — аппетит возбуждает просто зверски.

— Ну что наработали? –я повернулся к Максу, который, от такого вопроса, подчиненного хотел вызверится, но сдержался и даже начал объяснять.

— Короче, эти пятеро работают с каким-то мутным «коммерсом» Игорем, который занимается всем подряд, но, в основном, недвижимостью. Что-то типа черного риелтора. У него есть еще одна бригада, но, там, как я понял, ребята чуть поумнее, а эти парни простые, как два рубля в куче. Им поручают кого-то откровенно побить, увезти куда-нибудь, на природу, что-то сломать. Пару раз дома поджигали, где-то в центре, один раз выломали двери в квартире, вещи вместе с хозяевами вынесли на улицу, подождали, пока на квартиру новую дверь повесят… Ну, с ними тяжело работать. Город не знают, так как сами не местные. Даты не помнят, да и вообще, считают, что они «ничего такого» не делали. Машину, кстати, у мужика какого-то отжали. Сказали, что он их копейку стукнул, забрали машину с ключами и документами и уехали. Но, в розыск ее не выставляли, мужик, почему-то угон не заявлял. Денег у них забрали сто двадцать пять тысяч и браслет, золото турецкое. Ну что, отпускаем?

— Максим, ты чего? Какой «отпускаем»? — Я уставился на начальника, как на смешного и бестолкового медвежонка –панду: — Нам с этих денег ни жалко, ни холодно. Сейчас надо двоих из этих в отдел, в камеры засунуть, пусть пацаны рапорта напишут, мол за нападение на рабочих задержаны…

Я вытащил из внутреннего кармана куртки несколько смятых листов заявлений… А что вы думали? Я, прежде чем что-то делать беру заявление от граждан, и лишь потом начинаю шевелится, и сколько раз меня этот принцип спасал от тюрьмы — просто не счесть. Я и с работягами Мириам, первым делом взял объяснения на повреждение техники, угрозы и угон автомобиля.