Невинный побег (ЛП) - Райли Алекса - Страница 10

— Но тебе нравится, когда я не подчиняюсь тебе.

— Ты хочешь, чтобы кто-нибудь ещё увидел то, что моё? — он ползет ко мне на кушетку, когда мы, наконец, остались наедине.

— Нет, я просто хотела остыть. Мне стало немного жарко, и я подумала, что искупнусь на скорую руку, прежде чем ты вернешься.

— Значит, ты намеренно ослушалась меня?

— Тебя так долго не было, — я стараюсь выглядеть невинно, но это его не подкупает. Он подходит ближе и раздвигает мои ноги, натягивая веревки с обеих сторон моего купального костюма, обнажая мою киску.

— Тебя нужно наказать, Хейли, — он развязывает шорты и достает свой твердый член, садясь между моих ног. — Это будет быстро и только для меня. Я хочу, чтобы ты подумала о том, что сделала неправильно, и почему я попросил тебя остаться здесь. И ты будешь жаждать оргазма, которого не получишь.

Он проталкивает головку своего члена между моих гладких складок, и это так здорово. Я поднимаю бедра, желая угодить ему, молча умоляя его передумать.

Папочка полностью вонзается в меня, затем быстро начинает качаться вперед и назад. Я начинаю стонать, но он наклоняется и кладет руку мне на рот. Приставив свой рот к моему уху, он шепчет, пока быстро трахает меня.

— Ты не издаешь ни звука. Я не хочу, чтобы кто-нибудь знал, какая ты грязная девочка. Они уже видели, как возбуждающа твоя киска благодаря крошечному клочку бикини, которое ты носишь на пляже. Если кто-то сейчас пройдет мимо, все, что он услышит – липкие звуки сиропа, которые источает твоя киска, обсасывая Папочкин член. Твои стоны мои.

Его слова заводят меня, и моя киска выпускает больше сока. О, Боже, я ни за что не смогу отказаться от него.

Протянув руку между нами, он нажимает на мой клитор, и я чувствую, как мои глаза закатываются. Он все ещё держит свою руку на моем рту, и наклоняется, кусая мой сосок, который выскочил из моего бикини.

Я так близка. Всё, что мне нужно, это ещё два толчка, но, как только я об этом думаю, Папочка толкается и прижимается ко мне, кончая внутрь меня. Я пытаюсь тереться об него, но он быстро отстраняется, вынимает из меня свой член и становится на колени на кушетке.

— Очисти Папочку, маленькая девочка. Убедись, что собрала весь Папочкин сок. Не забудь про мои яйца.

Я наклоняюсь к Папочке, все ещё возбужденная и близкая к оргазму. Я сделаю всё, что он скажет, если это поможет найти облегчение. Я облизываю и сосу его яйца, пробуя наши слившиеся соки, и упорно работаю над ним. Я целую его повсюду, делая так, как ему нравится. Он ложится на кушетку, мой рот все ещё на нем, и он смотрит, как я очищаю его.

После нескольких минут сосания мне нужно больше.

— Пожалуйста, — умоляю я у его члена, глядя сквозь ресницы.

— Ты обещаешь делать то, что Папочка скажет в следующий раз?

Я киваю головой, все ещё с его членом во рту.

— Хорошо, малышка. Поднеси свою киску к лицу Папочки, но держи мой член у себя во рту. Я ещё не закончил с твоим ртом.

Я улыбаюсь и двигаюсь, чтобы Папочка мог лизать меня и заставить увидеть искорки. Когда я принимаю нужное положение, я продолжаю лизать и сосать, потому как его член всё ещё тверд. У него уже течет предсперма, и я чувствую её на своем языке. Я продолжаю сосать, желая большего.

Не прошло и пяти минут, как я увидела фейерверк, сидя на его лице, выплескивая волны удовольствия, которые текут по моим ногам. Я широко открываю рот, когда он вскидывает голову, проливая своё семя в моё горло. Я заглатываю Папочку полностью, в восторге от его вкуса во рту.

Внезапно силы покидают меня, и я чувствую, что засыпаю, пока лежу на Папочке, а его член все ещё находится у меня во рту. Он моя самая любимая соска, и я закрываю глаза, размышляя о том, какая я счастливая девочка.

Глава 11 

Уильям

Остальная часть недели проходит без происшествий, и мы проводим ленивые дни, отдыхая на солнце и занимаясь любовью. Это абсолютно идеально, и я не хочу, чтобы это закончилось.

— Мы должны возвращаться домой, Папочка?

Хейли повторяет мои мысли, и я закрываю глаза, смакую этот момент. Она лежит у меня на груди, пока мы обнимаемся в нашем бунгало.

— Хотелось бы продлить наши каникулы, малышка, но мир ждет нашего возвращения. Кроме того, разве ты не хочешь увидеть свой новый магазин выпечки?

Я чувствую её напряжение, а потом она резко садится, её волосы – грива кудрей от плавания в океане – подпрыгивают. Солнце струится позади неё, обрамляя её ореолом солнечного света. У неё огромная улыбка на лице, и она похожа на ангела.

— Мой магазин?

— Да, твой магазин. Я дал указание на его подготовку в день, когда мы уехали. Он находится в том же здании, что и мой офис, поэтому ты будешь рядом. И у тебя будет много клиентов, среди которых будут те, кто работают в том же месте.

Внезапно она выглядит немного неуверенно и кусает губу.

— Как ты думаешь, я достаточно хороша? Что, если людям не понравится?

Я дернул её кудри, улыбаясь ей.

— Я думаю, что ты талантливая, замечательная и ты всегда мила со всеми. Они полюбят тебя и твои шедевры. Но есть одна проблема. Им всем придется ждать в очереди за мной.

Её лицо сияет, и она падает на мою грудь, обнимая меня всем своим телом. Я обнимаю её в ответ, радуясь, что могу воплотить в жизнь её мечты.

— Ты счастлива, маленькая Хейли?

Она отстраняется и смотрит на меня, улыбаясь от уха до уха.

— Я так счастлива, Папочка.

— Ты хочешь сделать Папочку таким же счастливым, как сейчас?

Хейли хихикает и кивает головой. Я подхожу к полотенцу, лежащему рядом на тумбочке, и вытаскиваю маленькую коробочку. Когда она это видит, её глаза расширяются до размеров блюдца, и я сажусь на одно колено, взяв её за руку.

Я открываю коробочку, показывая розовый бриллиант в форме сердца. Я купил его в тот день, когда ей исполнилось восемнадцать, и ждал подходящего момента, чтобы отдать ей его.

— Я никогда никого не буду любить, кроме тебя до конца своей жизни. Ты выйдешь за меня, Хейли?

Маленькие слезы начинают течь по её щекам, и я использую большой палец, чтобы вытереть их. Через секунду она кивает и обнимает меня за шею, чуть не задыхаясь.

Я немного смеюсь над её волнением, и когда она отступает, я беру за руку и надеваю кольцо. Оно идеально подходит.

Хейли смотрит на кольцо и двигает пальцами, наблюдая, как оно блестит на солнце.

— Оно сверкает почти так же красиво, как и ты.

— Папочка! — она краснеет от моих слов, и снова обнимает меня за шею, на этот раз, толкая меня обратно на кровать и целуя. После тысячи поцелуев она отстраняется и смотрит на меня сверху вниз.

— Я хочу рождественскую свадьбу, — она так взволнована, что я уже вижу, как у неё в голове крутятся разные идеи.

— Всё, что ты захочешь, малышка. Всё что захочешь.

Она ложится рядом, и я прижимаю Хейли к себе, думая, как мне повезло, что я нашел её. Я ждал её всю свою жизнь, и буду рядом до конца наших дней. Я целую Хейли в лоб и закрываю глаза.

— Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, Уильям.

Обычно она не называет меня по имени, поэтому сейчас я понимаю, как это важно для неё. Когда она зовет меня «Папочка», это привилегия, которую я не воспринимаю легкомысленно, и мне это очень нравится. Но когда она зовет меня «Уильям», она напоминает мне, что мы вместе навсегда. Что бы ни случилось, она всегда будет моей, а я всегда буду её. Что, пока мы наслаждаемся нашими отношениями, какие они есть сейчас, пока мы находимся в объятиях друг друга, ничто иное не имеет значения.