Тайный дар Шарлотты - Серганова Татьяна - Страница 7

Она увеличивалась, приобретала форму, размеры и объем. Постепенно она стала похожа на огромную кошку.

Сначала просто тень. А потом она стала объёмной… живой. Всего несколько секунд и на снегу, не отбрасывая тени, стояла большая бесшёрстная кошка с кожей воронёной стали. Гибкая, мощная, отдалённо похожая на пантеру.

Создание Запретных земель на территории нашей академии? Да быть этого не может!

В следующее мгновение тварь резко подняла морду вверх. В сумраке её глаза блеснули кровавым цветом. Эта тварь безошибочно нашла меня взглядом и оскалилась, припадая на лапы и выгибая спину. Вдоль всего позвоночника на спине тут же появились острые металлические шипы.

– Боги, – прошептала я, отшатнувшись.

«Беги!» – заорала интуиция.

Могла бы и раньше предупредить! Ещё до того, как меня обнаружили!

Попыталась убежать, но босые ноги предательски заскользили по гладкому полу. Лишь чудом я не упала и не растянулась прямо там, у окна. Скорость пришлось слегка уменьшить, что в моей ситуации было равносильно смерти.

Следующие мгновения длились всего несколько десятков секунд, которые показались мне вечностью.

До двери осталось совсем немного, когда окно за моей спиной с грохотом разлетелось на части, осыпаясь на пол звонкими сверкающими осколками. Удар был такой силы, что часть осколков долетела и до меня, оставляя на коже болезненные царапины.

– А-а-а-а! – заорала я и упала на пол, сжавшись в комочек и обхватив голову руками.

Конец! Мне точно конец! Эта тварь сожрёт меня! Я уже чувствовала на себе её голодный взгляд! И сделать ничего не могла. Я не боевой маг, а артефактор. У меня ничего нет, совсем ничего.

Оставалось только обречённо ждать, когда тварь набросится, впиваясь клыками в горло, разрывая плоть острыми когтями.

Единственное, чего хотелось, чтобы смерть была быстрой и максимально безболезненной.

Секунды складывались в вечность. А удара всё не было.

И тут неожиданно раздался грохот за спиной, когда дверь от мощного удара сорвалась с петель и влетела в стену. И одновременно с этим крохотная палата неожиданно озарилась ослепительным светом, настолько ярким, что я видела его даже зажмурившись.

Снова грохот! Вой, звуки ударов, противный скрежет металла и противный чавкающий звук разрывающейся плоти и треск ломающихся костей. Всё это слилось в жуткую какофонию, от которой невозможно было спрятаться.

А затем запах… серы, крови и еще чего-то… противного. Кажется, так пахнет палёная кожа. Запах был такой сильный, что меня замутило.

Тошнота была такой сильной, что я не сразу поняла, что в палате стало непривычно тихо.

В следующую секунду меня что-то схватило, поднимая с холодного пола.

– А-а-а-а! – снова закричала я и принялась изворачиваться, биться, драться и даже, кажется, кусаться, пытаясь вырваться из захвата. – Пусти! Пусти меня! Не трогай!

– Тихо! – выдала темнота глубоким, немного хриплым мужским голосом.

От неожиданности я перестала сопротивляться, открыла глаза и замерла.

Снова этот чернильно-тёмный взор, пробирающий до самых костей.

– Надо уходить. Сейчас же! Ноктюра никогда не ходит одна, – произнёс паладин, перехватывая меня поудобнее. – Скоро здесь будут и другие.

С трудом оторвавшись от его лица, я перевела взгляд за его спину. А там… там в бурой крови лежала растерзанная, дымящаяся туша поверженной кошки. Тело отдельно, голова с потухшими глазами – отдельно.

– Боги, – простонала я, прижимая ладонь ко рту, пытаясь хоть как-то сдержать очередной рвотный позыв.

Голова закружилась, и я самым позорным образом потеряла сознание.

Глава 4

И снова неприятное пробуждение.

Фу-у-у-у!

Запах был такой сильный и неприятный, что я, ещё не до конца очнувшись, уже замотала головой и потянулась, пытаясь убрать источник этой вони от своего лица. Но мне мешали, вновь и вновь подсовывая эту дрянь и заставляя очнуться.

– Шарлотта… Шарлотта, – кто-то упрямо называл моё имя.

– Она точно не пострадала? – это произнес мужчина.

Знакомый мужчина. Ах да, многоуважаемый ректор. И он здесь. И почему я не удивлена?

– Если не считать парочки царапин и нервного потрясения, – отозвалась целительница. – Хорошо, что вы оказались рядом, паладин.

– Ноктюры! В академии! Это просто немыслимо! Невозможно! Совет учредителей меня растерзает.

– Лучше думайте о том, что нюктюра едва не растерзала ее, – спокойно отозвался другой мужчина.

От хриплых ноток в его голосе у меня по спине пробежали мурашки.

– Разумеется. Это была бы сильная потеря.

– Вы себе даже не представляете какая, – мрачно выдал паладин. – Король такого бы не простил. Подумайте сами, Ятей, если у кого-то хватило сил проделать дыру в защите академии, на что он ещё способен?

– Ей нельзя здесь оставаться. Это слишком опасно.

– В этом я с вами совершенно согласен.

– Думаю, Шарлотта уже очнулась, – внезапно произнесла Итэрия.

Голоса тут же смолкли. Пришлось открыть глаза.

Опять незнакомое помещение. Похоже, это чей-то кабинет. Стены выложены красным кирпичом. Большой камин из чёрного мрамора, над ним висела картина с симпатичным лесным пейзажем. Рядом с камином диван с зелёной обивкой, на котором я, собственно, и лежала, заботливо укрытая тёмно-синим бархатным пледом. У окна с коричневыми шторами массивный стол и кресло, тоже обитое зелёным бархатом. По левую сторону от стола трехстворчатый книжный шкаф, а напротив коричневая дверь.

Ректор сидел за столом, Итэрия расположилась на диване, пытаясь меня лечить. А сам паладин стоял у камина, пламя которого весьма ярко и отчётливо обрисовывало его фигуру в тёмных одеждах. Плаща на нем больше не было. И я могла рассмотреть знакомое бледное лицо, чернильно-тёмные глаза и белые волосы, собранные в хвост.

Что ж, газетные снимки не лгали – Кайон Росвел действительно был хорош собой, холоден и совершенно безэмоционален.

– Где я?

– В моем кабинете. Как ты, Шарлотта? Помнишь, что случилось? – в голосе ректора явно слышалась надежда.

Мужчина очень хотел, чтобы я ничего не помнила и не задавала лишних вопросов. Не выйдет. Вопросы будут. И много!

– Помню, – мрачно отозвалась я, присаживаясь удобнее, поджимая ноги и кутаясь в плед. – На меня напала тварь из Запретных земель, похожая на огромную пантеру. А вы… – короткий взгляд в сторону паладина, – вы меня спасли. Опять.

– Да, ноктюра, – отозвался профессор Ятей и горестно покачал головой. – Чудовищное происшествие. Просто кошмарное. Брешь в защите академии, вызванная скачком магии. В лечебнице ты была одна, видимо, поэтому тварь решила наброситься на тебя…

С каждым произнесённым им словом во рту всё сильнее разливалась сладкая патока. Её было так много, что она начала горчить. А я… я слишком устала, чтобы и дальше играть в их игры.

– Хватит! – неожиданно громко прошипела я, прижимая руку к горлу. – Хватит мне лгать! Я больше… я больше не могу слушать вашу ложь…

Признаюсь честно, сама не ожидала от себя такой наглости. Но я действительно слишком устала и перенервничала, чтобы быть вежливой. Меня хотели убить! Дважды за последние сутки! Тут кто угодно бы разозлился!

В кабинете стало очень тихо. Лишь огонь в камине с лёгким треском продолжал пожирать дрова. Сжавшись, я ждала взрыва, криков и возмущения. И не дождалась.

– Противно, да? – неожиданно спросил Росвел.

Нахмурившись, я осторожно перевела на него взгляд. Мужчина слегка наклонил голову набок, внимательно изучая моё лицо.

– Что противно? – буркнула в ответ.

– Слышать чужую ложь.

Мне показалось или он… знает? Действительно знает, как я чувствую ложь?

– Никому не нравится, когда ему лгут, – уклончиво отозвалась я, невольно вжимая голову в плечи.

– Конечно, но ты чувствуешь ложь иначе. Не так как раньше, не так ли?

Знает! Он точно знает! Но как?

Вздрогнув, я растерянно осмотрела всех присутствующих. Все они очень внимательно и даже жадно ловили каждую мою реакцию и ждали ответ, словно от него зависела судьба мира.