Замуж поневоле, или Жизнь в новом мире - Рамис Кира - Страница 3

Чужие воспоминания. Обрывочные, яркие, болезненные. Суровое лицо отца. Плач в подушку. Шёпот матери: «Ты должна, ради семьи». Дорога в карете. Высокий мрачный замок. И он… старый, лежащий пластом в кровати, с осунувшимся лицом и тонкими безжалостными губами. Лорд. Муж.

Громко закричав от невыносимой боли, Дана вновь потеряла сознание. Кружка выпала из ослабевших пальцев, с глухим стуком ударилась о каменный пол и покатилась, оставляя за собой мокрый след.

Дана не знала, сколько прошло времени после последнего обморока, но, придя в себя, она услышала два голоса. Один был тихим, мужским, а второй – женским.

– Сколько ещё ждать? Долго она будет валяться без сознания? Сегодня ночью нужно проводить ритуал, а она спит.

Шуршание платья, шаги, и неожиданная, обжигающая щеку пощёчина заставила Дану вскрикнуть и распахнуть глаза.

– Вы! Вы… – ладонью прикрыв место удара, девушка посмотрела на обидчицу. Она её узнала, чужая память тут же подсказала, что склонившаяся над ней женщина была леди Морвен Ренар, сестрой её мужа. Нет, не её мужа, а девушки, в чьё тело Дане повезло попасть. Саркастические мысли лезли в голову. Везение ли это? Быть жертвенной овечкой, донором для престарелого, злобного, загубившего не одну жизнь лорда. Сомнительно.

– О, всего лишь нужно было посильнее ударить, – седовласая Морвен Ренар улыбнулась.

Дана молчала, воспоминания подсказывали, что женщина была не просто властной хозяйкой дома, а живым воплощением одержимости. Её разум, некогда острый и, возможно, даже весёлый, был съеден одной-единственной целью: спасти Кассиуса Ренара. Это не сестринская любовь в привычном понимании, а болезненная, фанатичная привязанность, замешанная на страхе остаться совершенно одной в этом огромном пустом замке. Он – последнее, что связывает её с миром, с именем Ренаров, с самой собой.

Именно по этой причине леди Ренар с фанатичной одержимостью разыскивала для брата молодых магичек для брака. Выкупала девушек у обедневших родителей за полновесное золото. Возможно, поэтому казна лорда Ренара становилась всё легче, а слуги, не повязанные магией, сбега́ли.

– Ну что же, раз очнулась, то и магия должна откликнуться. Покормить её, – Морвен чуть задумалась: – Плотно покормить, мясом, хлебом и сыром, чтобы больше не упала в обморок.

Мужчина, стоявший рядом, кивнул. Дана вспомнила, что это был лекарь, практически живший в комнате мужа Даники, круглосуточно следящий за здоровьем лорда.

Развернувшись, хозяйка замка медленно дошла до двери, повернув голову, вновь посмотрела на Дану, словно о чём-то желая спросить.

Дана в ответ уставилась на леди Ренар.

На первый взгляд Морвен можно было дать лет шестьдесят, но горе и безумие состарили её раньше времени. Высокая, невероятно худая, её фигура напоминала иссохший побег, закутанный в дорогие, но вышедшие из моды и вечно запылённые платья цвета увядших роз и блёклого бархата. Платья висели на ней как на вешалке, подчёркивая старческую хрупкость.

Волосы, возможно, когда-то были тёмными, а теперь стали цвета зимнего льда, абсолютно седыми. Морвен не укладывала их в причёску, они ниспадали тяжёлыми, чуть вьющимися прядями, словно водопад пепла обрамляя её лицо и скрывая часть спины. Лицо бледное, почти прозрачное, с тонкими аристократичными чертами, в которых угадывалось родство с братом. Но если в его лице застыла жестокая воля, то в её – лишь измождённая тревога.

Тонкие бескровные губы почти всегда сжаты в узкую напряжённую ниточку, а на переносице застыла глубокая складка вечного беспокойства. Руки длинные, с тонкими пальцами, вечно что-то перебирают: край платья, нитку чёток, воображаемые пылинки в воздухе. Движения её порывисты и в то же время замедлены, словно она движется сквозь густую воду.

Дану немного напрягало, что её собственные ощущения от леди Морвен смешиваются с воспоминаниями Даники, в чьём теле она теперь была. Даника боялась Морвен, глаз не поднимала и даже думать переставала, стоило леди Ренар оказаться рядом.

Дана даже немного удивилась, что у хозяйки этого тела хватило сил и смелости бежать. Хотя когда хочешь жить, ещё и не на такое пойдёшь. Даже заяц, загнанный в угол, начинает обороняться.

«Если Данике удалось бежать, то и у меня получится! Ничьей батарейкой я не стану!» – подумала Дана.

– Глаза опусти, ты не чета лордам, – неожиданно произнесла Морвен и вышла.

– Сумасшедшая, – Дана позволила себе пробормотать то, что ощущала в присутствии старухи, но так, чтобы лекарь не услышал.

Глава 4

Дверь не поддавалась. Дана в ярости дёрнула витую ручку ещё раз, тщетно.

– Отлично, просто замечательно! Как же бежать? – выдохнула она, прислонившись лбом к прохладному дереву. Её взгляд упал на узкое окно без решёток. – Ну да, откуда здесь решётки, расточительство.

Дане повезло, комната располагалась на первом этаже, но и тут её ждало разочарование, сколько бы ни дёргала девушка за ручку, окно не поддавалось. То ли рама рассохлась, то ли её заколотили снаружи гвоздями.

– И почему я не пошла учиться на инженера, как предлагал папа, а выбрала профессию агронома, узнав, что именно на этом факультете недобор? – Дана задумчиво водила пальцем по стеклу.

Оставалось одно – разбить стекло. Но оно было толстым, мутным, искривлённым, искажавшим мир снаружи наподобие акварельного рисунка.

Да и как сделать это тихо? Мысль о побеге тут же натолкнулась на суровую реальность: куда бежать? Без еды, без денег, без знаний о чужом магическом мире. Всплыли обрывочные воспоминания Даники: обряд был опасен, слабая магия могла не выдержать, отправив душу прямиком за грань.

– А откуда во мне магия? Совершенно не чувствую никаких потоков или желания лечить. Я там загнусь…

– Леди, вы сами с собой разговариваете? О чём? – откуда ни возьмись возникла служанка. Дана вздрогнула и резко обернулась. Когда она успела войти? – Леди Морвен приказала вас накормить, следуйте за мной.

– Хорошо, – с лёгкостью согласилась Дана, есть хотелось. Но странно, по воспоминаниям Даники, до этого ей приносили еду в комнату. Почему сейчас нужно куда-то идти?

Коридор был пустым и тёмным, магические фонари на стенах не давали яркого света.

Шли молча, лишь эхо шагов нарушало гнетущую тишину. Два поворота, крутая каменная лестница – и вот они у массивной дубовой двери.

– Не понимаю, зачем тебе обедать вместе с женой, – приглушённый голос леди Морвен узнавался сразу. А вот что ответил мужской голос, Дана не расслышала.

Служанка тихонько постучала и, получив положительный ответ, открыла дверь.

– Заходи, благородный лорд Кассиус изъявил желание отобедать в твоей компании. Он, как ни странно, с утра себя лучше чувствует, – леди Морвен бросила на брата взгляд, в котором смешались тревога и надежда. – Проходи.

Возле огромной кровати, на которой лежал иссохший старик, стояли низкий столик и одинокая табуретка. В углу, сливаясь с тенями, сидел лекарь.

Леди Морвен и служанка вышли.

– Ешь, – еле слышно произнёс лорд. Девушке пришлось присесть на неудобный табурет, сам лорд Кассиус не обедал, а лишь словно коршун, следящий за добычей, наблюдал, как Даника аккуратно разрезает жареное мясо ножом.

 Аппетит пропал. На неё смотрели. Глаза старика, острые и живые, буравили её, словно хищник следил за добычей. Но еда пахла невероятно. Поборов отвращение, она машинально съела всё – сочное мясо, овощи, хлеб. Телу требовались силы.

– Спасибо. Было вкусно. Я могу идти? – спросила она, едва проглотив последний кусок.

– Нет, – последовал немедленный сухой отказ. – Почитай мне.

Лекарь молча протянул ей тяжёлый фолиант. «Летопись рода Ренар». Сплошные титулы, земли, сражения, количество движимого и недвижимого имущества вгоняли в скуку. Неужели кто-то такое читает? К третьей странице Дана боролась со сном. На очередном зевке книга была у неё бесцеремонно отобрана.

– Подойди к господину, – голос лекаря был тусклым и безжизненным.