Воплощение Похоти 6 (СИ) - Некрасов Игорь - Страница 33

Часть его слуг продолжала «рекрутировать» новых мертвецов, другие яростно сражались. Его элита всё ещё давила на паладинов, но, оставшись без своего главного козыря, гиганта, теперь несли бессмысленные потери.

Его армия все еще была велика и насчитывала тысячи слуг, план не был разрушен до конца. Битва продолжалась, но чаша весов склонилась не в его сторону.

Его «взор» метнулся к женщине.

От её доспехов исходила неприятная, режущая аура света, даже сейчас, в её казалось ослабленном состоянии. И тут он увидел, как она опустила меч, остриём вниз, и расслабила хватку, меч плавно вошел в землю на десяток сантиметров, будто расплавив её. Затем она раскинула руки, и её доспех начал накаляться, слабо, тускло, словно из последних сил.

Это была она? И теперь эта женщина собирает энергию для чего-то нового! — пронеслось в его голове, и холодная, знакомая ярость начала пробиваться сквозь шок и пустоту.

Она была тоньше, острее, оттого что замешана на унижении. Он не мог позволить ей закончить заклинание. Его воля, хоть и ослабевшая, приобрела форму. Позади женщины, из самой тени, материализовалось умертвие — черный струящийся призрак с косой, сотканной из чистой ненависти.

Дух взметнул своё оружие, чтобы рассечь ей спину… но лезвие, не долетев всего сантиметра, вспыхнуло ослепительным белым светом и начало растворяться с тихим шипением, словно капля воды на раскалённой сковороде, а затем и само умертвие загорелось и рассыпалось.

Сайлон поразился.

Защитная аура? — удивился он. — Такая сильная… но насколько хватит её сил?

И тут под его взором руки Элоди, описав стремительную дугу, с громким, чистым звуком, похожим на удар хрусталя, встретились в ладонях. В следующее мгновение от неё во все стороны, по земле и по воздуху, рванула волна золотистой энергии. Она не была разрушительной, как луч, но неумолимой и всеобъемлющей.

На своём пути она ослабляла его элитную нежить, заставляя её замедляться и дымиться, а низших зомби и скелетов моментально обращала в прах. В то же время паладины и инквизиторы, задетые волной, распрямляли спины, их раны затягивались, а взгляды становились решительнее.

Волна прокатилась на сотни метров вокруг, а когда рассеялась, Элоди сгорбилась и встала на колени, тяжело опираясь на свой меч. Её грудь вздымалась в попытке поймать воздух, лицо было мертвенно-бледным, а с губ стекала алая струйка.

Она была на грани. Эта вспышка явно стоила ей последних сил.

Сайлон внутренне усмехнулся. Именно этого он и ждал. Проблеска надежды на победу, крохотного шанса. Его армия понесла серьезные потери, но не была уничтожена и наполовину. А предводитель врага… был ослаблен.

Хорошо… — пронеслось в его сознании. — Ты разрушила моего гиганта и ослабила моих воинов… но теперь ты сама стала уязвима. И я это использую.

Он медленно выпрямился, и пламя в его глазницах вспыхнуло с новой, ядовитой силой. Затем он поднял посох. Древняя древесина не пылала, как прежде, а лишь источала тонкие, ядовито-лиловые испарения, но в следующее мгновение он начал светиться ярче, Сайлон направлял свои силы на создание новых умертвий.

— Жрецы! Барьер! — хрипло скомандовал один из молодых инквизиторов, прикрывавших Элоди, увидев, как появляются умертвия, и не одно, а сразу трое, и все за её спиной, едва стоящей на ногах.

Но Сайлон ждал этого и был в предвкушении.

— Проклятие Безмолвия! — его мысленный приказ, острый как шило, вонзился в пространство перед жрецами.

Воздух перед ними сгустился, стал вязким, как смола. Рты жрецов открылись для молитвы, но никакого звука не последовало. Их глаза расширились от ужаса. Они тыкали посохами, пытаясь создать барьер, но их магия была парализована.

Молодой инквизитор, стоявший рядом, среагировал с рефлекторной быстротой. Он шагнул вперёд, его клинок, пылающий священным огнём, описал в воздухе широкую дугу, чтобы отсечь эту ползучую угрозу. Но его меч встретил лишь пустоту. Твари, казалось, растворились за мгновение до того, как пылающая сталь смогла коснуться их, оставив после себя лишь дымчатый след.

— Иллюзия? — вырвалось из его горла. — Отвлекающий манёвр?

Он обернулся и заметил, как в этот же миг с крыши ближайшего здания, словно чёрные капли, сорвались несколько тварей из отряда «усовершенствованных зомби». И они не пошли во фланговую атаку на не заметивших их инквизиторов. Вместо этого они, двигаясь с паучьей проворностью, ринулись прямо к Элоди, намереваясь атаковать обессилевшего врага.

Инквизитор ринулся навстречу, собираясь прикончить врага на подходе, но за его спиной в этот самый момент по одному умертвию возникло за спинами обезоруженных жрецов. Их полупрозрачные фигуры выплыли из самой тени, а удары их бледных кос были бесшумными, но смертоносными.

Как только лезвия пронзили спины жрецов, не оставив даже кровавых ран, сами жрецы начали растворяться. Их плоть обратилась в серый, холодный пепел, который осыпался на камни, оставляя на миг застывшие маски ледяного ужаса на исчезающих лицах, а затем и они рассыпались в ничто.

Расчёт Сайлона был верен.

Часть защитников дрогнула, их строй нарушился. И Сайлон, добившись чего хотел, тут же направил все свои силы вперёд и сам направился вслед за ними, взмыв высоко в небо.

Летя над городом, он мысленно смеялся: «Ха-ха, а неплохо вышло, но… этого мало. Что же мне делать? Создать еще одного голема-гиганта я не в силах, но вот несколько куда меньше еще способен». Он замер в воздухе и, окинув свою армию взглядом, произнес заклинание.

И пока тысячи его слуг пытались атаковать инквизиторов, несколько сотен в разных участках начали собираться в кучу и срастаться воедино, превращаясь в нечто другое.

Но этого будет мало, — холодная мысль пронеслась в его разуме. — Нужно еще устроить им пару сюрпризов.

Он воздел посох, и лиловые руны вспыхнули в воздухе. Туман, что до этого висел высоко над городом, вдруг ожил. Он начал стремительно опускаться, как тяжелое покрывало, окутывая улицы густой, едкой пеленой.

Вскоре видимость упала почти до нуля.

А в следующий миг Сайлон произнес еще одно заклинание, короткое и отрывистое. И несколько десятков зомби на передовой вдруг замерли, затем грузно рухнули на четвереньки.

Их спины начали вздуваться, кости с хрустом ломались и перестраивались, а из образовавшихся горбов прорывались костяные шипы. Они превращались в низких, приземистых сквернорожденных тварей — пагубных гончих, способных молниеносно атаковать из тумана.

Но на этом он не остановился.

Его посох выписал в воздухе еще одну, более сложную руну, и десятки зомби, находившиеся в центре толпы, вдруг замерли и неестественно раздулись, их животы и конечности распухли, как бурдюки, наполненные газом.

Кожа натянулась до блеска, готовая лопнуть в любой миг… но не лопнула. Внутри них что-то сдерживало взрыв — сгусток плотной, сжатой тёмной энергии, бурлящей, как кипящее варево. Затем их тела с шипением уменьшились, вернувшись до почти естественных размеров, но напряжение в них осталось. И теперь это были ходячие мины — гнилые бомбы, чьё прикосновение или смерть могли выбросить облако взрывоопасного газа.

Это последнее, на что я способен, — с горечью констатировал он про себя, чувствуя, как его собственная сущность истончается. — Пускай я и могу сжигать души и манипулировать маной, перемещая ее из убитых тел слуг, но большинство атак этих святых уродов уничтожает тело вместе с моей энергией в нём.

Чёртов город… — отчаяние кольнуло его. — Как я жалею, что прибыл сюда, ведомый тем столбом негативной энергии… — и тут его мысли резко оборвались. — Кстати, а где его владелец? — его «взор» метнулся по округе, за стены города, пытаясь пронзить собственный туман. — Неужели он не чувствует, что тут происходит? Или не желает принять участие?