Во имя рода (СИ) - Коткин Андрей - Страница 7

— Первоклашка? — Строго поинтересовался у меня сидящий за столом возле входа парень в гимназической форме с пробивающимися под носом еще реденькими рыжеватыми усиками. — Печать на запястье покажи.

Задрав рукав форменного сюртука, сунул этому привратнику зеленую татуировку под нос. На что тот только удовлетворенно кивнул.

— Опоздал ты, парень, староста только что увел группу ваших на заселение, теперь подождать придется, — уведомил меня этот ленивый цербер, снова уткнувшись глазами в отложенную было при моем появлении книжку.

Ну, подождать, так подождать. Благо, тут, у стенок, по бокам мрачноватого ввиду недостаточной освещенности фойе, оказались расставлены две вполне себе крепких скамейки. Уселся на одну из них, поставив портфель с учебниками и тканевой мешок с прочими припасами себе на коленки. Неожиданно, хоть, вроде бы, и привык быть один, почувствовал себя вдруг необычайно одиноким.

Много ли, мало ли времени прошло, входная дверь скрипнула. Еще один будущий однокашник пожаловал. А за ним сразу двое: мелкий дрыщ с жиденькими светлыми волосиками и девчонка с заплетенными в косы белыми бантами. Расселись. Девчонка оказалась со мной рядом.

В наступившей тишине голос того, что пришел вторым, вслед за мной, показался особенно громким:

— Меня Макар Перепелица зовут, а вас?

Не сразу, но спустя пару минут ледок отчуждения оказался окончательно сломлен, и мы принялись довольно громко болтать, делясь впечатлениями от сегодняшнего поступления в гимназию. Кстати, мелкого, как оказалось, зовут Андреем Мельниковым, а единственную даму, оказавшуюся в нашей компании, Дашей Поварницыной. И нет, никого из магических родов и кланов среди нас не оказалось. Мельников вон, вообще из семьи простых и даже не вятских обывателей, хоть вроде и обеспеченных. Первый из всего их рода, у которого специально обученный целитель-диагност обнаружил магические способности.

— Так, кто это у нас тут? — Раздался вдруг голос.

Я поднял глаза. Так увлеклись болтовней, что не заметили, как со стороны лестницы к нам подошли два человека: парень лет пятнадцати-шестнадцати на вид и молодая… дама в богатом наряде, с изукрашенной цветами шляпкой на голове.

— Мы это… старосту ждем, — пропищал в ответ Мельников. — Мы первоклассники.

— Староста — это я, Матвеев Леонид Федорович, третий сын второго главы клана Федоровых, ученик седьмого «В» класса, — представился нам строгий парень, — а это со мной Анна Степановна Лукашина, моя одноклассница, первое время она будет приглядывать за первоклассницами девочками. И когда разговариваете со старшими, полагается вставать, обращаться к нам, как и к другим аристократам, исключительно по имени-отчеству. Все понятно?

— Так точно, Леонид Федорович! — Гаркнул Макар, моментально вскочив с лавки и вытянувшись едва ли ни в постойке смирно. Ну и мы, с Мельниковым, тоже соскочили следом.

Даша тоже не осталась сидеть на лавке, но встала с заметным запозданием, словно делая одолжение. Староста даже взглянул было в ее сторону осуждающе, но тут в очередной раз скрипнула дверь, и в общежитие вошла очень колоритная группа из еще трех первоклашек.

— Я баронесса Аделаида Викторовна Вязникова, буду у вас жить, — с порога объявила, не дожидаясь вопросов, рыжая и конопатая упитанная девчонка, вышагивающая налегке впереди. А следом за ней вошли еще двое, девочка и мальчик. Оба, особенно мальчик, буквально доверха обвешанные сумками, чемоданами, картонками и прочей поклажей. И, очень похоже, что почти вся эта поклажа отнюдь даже не их, а этой вот самой конопатой баронессы.

— Аделаида Викторовна, вы как раз вовремя. Анна Степановна проведет вас к выделенной вам комнате, — немедленно откликнулся на это явление народу наш староста.

Девчонки, следующие гусятами за своей провожатой, включая рыжую баронессу, достигнув третьего этажа, ушли по коридору направо, а мы, вместе с Леонидом Федоровичем, проводив их взглядом, потопали соответственно, налево.

— Эй, друг, ты что, в самом деле, состоишь при этой рыжей баронессе? — Немедленно поинтересовался Макар у неизвестного нам пацана, едва девчачья процессия углубилась в полумрак коридора второго этажа.

— С чего ты взял. Я сам по себе. Баронесса просто наняла меня донести ее вещи до общежития. Между прочим, целую полтину заплатила, — откликнулся еще неизвестный нам одноклассник, явно рисуясь своей предприимчивостью.

А Мельников вдруг, хлопнув себя по лбу, возгласил:

— В Малой Пижме лавка алхимиков под их вывеской стоит, сколько себя помню. Обычные торговцы по факту, а рожу-то кривила, словно, в самом деле, фифа какая.

Не стал ничего разъяснять своему скороспелому знакомому, просто подумал о том, что, если лавка, явно приносящая неплохие барыши, так до сих пор не поменяла своих хозяев, какие-то силы у рода Вязниковых точно имеются.

А на третьем этаже староста нас буквально за одну минуту распределил по комнатам. Меня, с Андрюшкой Мельниковым, загнал в одну (там уже был один постоялец, а в комнаты в этом общежитии, похоже, заселялись по трое). Макара же с предприимчивым парнишей определил в комнату напротив. Третьего к ним еще только предстояло изыскать. Впрочем, на счет последнего сомневаться не приходилось: прием в гимназию первоклассников же еще продолжается, третий сосед в комнату Перепелицы обязательно отыщется.

Первым делом, после занятия одной из свободных кроватей (равноценных, слева и справа от входной двери, та, что возле окна уже оказалась занята), мы, с Мельниковым, затеяли знакомиться с третьим нашим соседом.

— Андрей Скворцов, четвертое поколение дружинников рода Безуховых, — доложил нам этот атлетически сложенный темноволосый парниша, одетый, как и мы, в обычную форму гимназиста, без всяких там артефактов и прочих сразу в глаза бросающихся (в мои, с активированным навыком магического зрения, так уж точно) магических приблуд. И да, он, как и мы, тоже оказался учеником первого класса «В». Впрочем, это уже понятно, заселение тут, похоже, проходило именно так, не вразброс, как на душу положит, а по классам.

Завязавшаяся было беседа продлилась недолго. Внезапно словно в воздухе очень басовитая струна разорвалась. С непривычки у меня аж даже, кажется, уши чуточку заложило.

— Сигнал окончания урока, — пояснил нам, с Мельниковым, как оказалось, намного более знающий новый товарищ. — Большая перемена, обед начинается. Надо бы и нам в столовую поторопиться, чтобы не остаться до вечера голодными. По правилам мы уже приняты, так что на нас наверняка накрыли.

Никогда в жизни не был в столовой. Даже не думал, что такое бывает. Сотни людей со всех сторон разом устремилось в это заведение, чтобы успеть насытиться. Разумеется, на входе получилось некоторое столпотворение.…Которое опять же не коснулось отпрысков сильных мира сего. Отпрыски предводителей кланов и прочая титульная знать проходила внутрь совершенно беспрепятственно через специально для них устроенную дополнительную дверь.

И внутри тоже у аристократов оказались вполне себе значимые привилегии. Там, где мы расселись за длиннющими общими столами, по одному на целую параллель и получили уже накрытые порции единых на всех блюд, эти важные господинчики и госпожи свободно распределялись на отдельной, чуть приподнятой над общим уровнем пола площадке, за четырехместными, застеленными белоснежными скатертями столиками. И блюда они вкушали тоже не как мы, общие, одни на всех, а заказывали персонально снующим возле них услужливым официантам.

Реально бы вслух по данному поводу я возмущаться, конечно же не стал, но очень плохо обязательно подумал… если бы не слова все того же Андрея Скворцова, занявшего место на скамейке за столом слева от меня:

— Зато они, как в ресторане, в конце месяца за все поданные им кушанья полностью из своего кармана оплачивают.

Хех, примерил ситуацию на свой тощий донельзя карман и сразу же успокоился. Да и, положа руку на сердце, особых поводов возмущаться у меня и не имелось. И похлебка, и второе, тушеная капуста с полноценным куском мяса, по вкусу оказались очень даже ничего, а уж размер порций…. Дома я обычно полностью насыщался гораздо меньшим объемом.