Во имя рода (СИ) - Коткин Андрей - Страница 19

— Хороша девчонка! Титьки еле-еле под рубашку умещаются, — хмыкнула моя бабуля в ответ на мою похвалу, не замечая, что вообще-то говорит это девятилетнему пацану, пусть временами и не в меру самостоятельному. — Но да, спасла. И отравление темными эманациями нейтрализовала, и кровоизлияния по всему телу, пусть еще не до конца, но почти убрала. Жить точно будет. Игнат обещал позднее достойно отблагодарить.

И снова часы, проведенные в родимом доме, пролетели очень быстро. Ах, да, подходящий домик для переселения моего духа я подыскал. Точнее, бабушка мне выдала из своих запасов. Она, хоть и не считала себя полноценной шаманкой, не все их приемы от родного отца успела перенять, всякие штучки-дрючки из их профессионального оборудования на всякий случай для себя заготовила. Вот пустотелая малюсенькая, едва ли не с пару женских кулачков размером, высушенная тыковка, с вырезанными на ее стенках стабилизирующими узорами-печатями мне и пригодилась. Уф! Аж разом почувствовал, как расправились мои плечи, и стало несравненно легче дышать, когда бестелесный квартирант из моего тела переселился в свой новое обиталище!

По возвращении в гимназию, я уведомил свою одноклассницу-баронессу о возможном уменьшении объема обещанного ей товара. Впрочем, при более подробном подсчете мы, с бабулей, примерно определили, что конечный вес продукта у нас окажется все же не полтора фунта, а, скорее, ближе к двум, пусть и без трех-четырех унций. Бабуля поклялась, к следующим выходным уж непременно переработать всю партию имеющегося у нее растительного сырья.

Надо заметить, Вязникова этому моему сообщению немало огорчилась. Не тому, разумеется, что к следующим выходным придется раскошелиться на весьма нескромную сумму золотом, а некоторому уменьшению количества предлагаемого ей товара, конечно. Но готовность доверенного лица своего рода к предстоящей покупке подтвердила.

И, кстати, бабушка вообще-то могла бы и два полноценных фунта получить, если бы окончательно пустила в переработку те пенечки и единичные веточки растений, которые были оставлены ей для дальнейшего выращивания. Но тут уже я сам решительно отказался. Вполне возможно, конечно, что оставленные корневища с частью стеблей и не переживут зимовки в нашем доме. Все же у нас, несмотря на перемежающиеся с посадками живосила горшки с лиловой толстянкой, по уровню маны тут далеко не природный магический источник, да и с освещением, при достаточно небольших окошках в нашем доме, тоже не все ладно, но… а вдруг все же получится? Тогда, решив чуть-чуть побольше заработать единоразово сейчас, мы оказались бы в роли того пресловутого глупца из притчи, который ради бульона режет курицу, несущуюся золотыми яйцами.

И эта учебная неделя промелькнула…. Ну, почти. Ничем таким уж особенным она не отметилась. Второклассники, в том числе и парочка, заплатившая нам «контрибуцию», встречая нас в умывальне, вполне себе делали вид, что ничего против нашего присутствия там не имеет. Правда, вот на остальных наших одноклассников подобное благодушие отнюдь не распространялось. Гоняли их, проще говоря. Но что поделать? Надо же кому-то и за сохранение древних «славных» традиций отдуваться.

В пятницу, сразу после большой перемены, я резвым кабанчиком метнулся в свою комнату, переодеваться из формы гимназиста в свои обычные гражданские шмотки. После чего тем же разворотом поспешил в сторону дороги, ведущей в сторону нашей Бугульчи. И таки два урока по этому поводу в этот день я задвинул, вполне возможно за прогул занятий еще и придется отдуваться.

Но, сами понимаете, поступать по-другому, возвращаясь к себе, в поселок, по своему обычному распорядку, после субботних занятий, а потом, не погостив дома и малого часа, возвращаться назад, в город, в сложившейся ситуации, было бы излишне рискованно. Мало ли кому наша деловитая баронесса могла хотя бы случайно проболтаться о намечающейся между нами субботней сделке.

Домой прибежал. Бабушка на это мое внеурочное появление только руками всплеснула, но ругать за прогул уроков, выслушав мои резоны, разумеется не стала. Накормила наскоро и вручила старую, немного потертую жестяную коробку из-под чая с полученным экстрактом. Все-таки на продажу у нас пойдет всего полтора фунта. Я ж пришел на целый день раньше запланированного. В работе у нее еще оставался небольшой остаток на предполагаемую пару-тройку унций, но его я со спокойной душой решил оставить для личного потребления. А бабушкины суставы! Хоть заклинание из Мельниковской книжки по целительству я и выучил, то самое, специализированное, со звездочкой, и оно даже, в какой-то мере, реально помогало, но мне-то хотелось, чтобы моя единственная в этом мире родная душа вообще напрочь забыла обо всех своих возможных проблемах со здоровьем. Так что или тоже ванну с экстрактом жизнесила пусть принимает, или расплачивается им же за еще один вызов среднего духа жизни, с его исцеляющей аурой.

Я уже верхнюю одежду накинул и совсем уж было собрался обратно в город мчаться, чтобы постараться успеть до темноты и, соответственно, закрытия Имперского банка, но бабушка остановила.

— Сашка, погоди-ка, вот возьми на всякий случай с собой. В последнее время что-то вокруг нашего поселка становится беспокойно. У Игонихи средний сын пропал, когда возвращался с заготовки дров, и еще, вроде, кто-то у соседей из Вятска до сих пор так и не вернулся, хотя все сроки к возвращению уже вышли. — И она протянула мне самый настоящий драгунский пистолет.

Откуда он у тебя? — Не удержался я от вопроса, своим магическим зрением внимательно изучая выданное мне артефактное оружие: серебряная насечка магических печатей, непрерывной цепочкой тянущаяся вдоль ствола, тускло сияла от влитой в нее маны, обещая своевременно протолкнуть вдоль ствола уже заряженный в него смертоносный свинец. Если ничего не путаю, у меня в руках так называемый пистолет рейтара. Не какая-нибудь обычная пукалка, самый настоящий атакующий артефакт!

— Еще с прошлого лета валяется. Один из проходящих через поселок ватажников со мной этим трофеем расплатился за призванного ему в помощь духа-разведчика.

К счастью, воспользоваться по назначению выданным оружием мне в этот раз не довелось. Без всяких приключений я вполне себе бодрой трусцой добежал до Вятска, вынесся на центральную площадь и, чуток отдышавшись, уже степенно поднялся на главное крыльцо стоящей вдоль почти всей этой площади серой громады Имперского банка.

— Стой, малец, иди гулять в другое место, тут у нас заведение серьезное! — Остановил меня на входе дюжий охранник, наряженный в алый мундир, очень живо напоминающий военную форму. Второй его товарищ, в точно таком же ярком одеянии, стоял чуть в отдалении, контролируя ступени широченной мраморной лестницы.

— Я-то как раз по делу, — заявил я, извлекая из-под ворота одежды свой медальон, свидетельствующий о том, что я являюсь самым настоящим главой дворянского рода.

Не то, чтобы после этого вот так, сразу, сначала все же предъявленный медальон проверили на его настройку именно на мою ауру, но внутрь пропустили.

— Уважаемый, — обратился я к одному из сидящих за конторками в довольно большом и просторном зале банковских служащих, — я желал бы взять в аренду в вашем банке малую камеру хранения.

— На какой срок изволите? — Не выказав и тени сомнения, словно младшие школьники к нему по десять раз на дню обращаются, поинтересовался этот достойный человек.

— Пока до завтрашнего вечера, а там посмотрим, — ответ уже был у меня заготовлен. Не зря я пытал вопросами по поводу банковского обслуживания Андрюшку Мельникова. Сын обеспеченного торговца, в отличие от меня самого, знал по данному вопросу очень много полезного.

— Значит, сутки… — констатировал работник банка, после чего подвел нехитрую калькуляцию, — за сутки пользования малой камерой хранения с вас будет три рубля тридцать четыре копейки.

— Вот, пожалуйста, — протянул я заранее отсчитанные серебряные и медные монеты.

Ну, да, за прошедшую неделю я придумал именно такой вот способ обезопасить свои финансы от грабителей. Тот же Мельников даже точную стоимость пользования малой камерой хранения смог припомнить: сто рублей за календарный месяц.