Смерть в квадрате - Кретова Евгения - Страница 47

– И между тем…

– Нет, – Валентина упрямо тряхнула головой, – нет, ее точно кто-то заманил туда…

– Следствие проведено в полном объеме, свидетели…

– Что там эти свидетели. Дети! Их запугали!

Макс устало опустился на кровать рядом с ней.

– Допустим. А экспертов? Тоже запугали? Или подкупили? Потому что экспертиза не показала ни факта насилия, ни ударов, которые могли бы повлечь смерть Нелли. В легких ее обнаружилась вода из того же водоема, фрагменты песка и тины, которые она заглотнула в момент утопления.

– Вот! Утопление! Вы и сами говорите это…

– Ну естественно, это устоявшийся термин… Как вы нашли меня вообще? Столько лет прошло. – Он внимательно посмотрел на Валентину.

– Не искала я вас, – простонала женщина. – Случайно увидела и узнала…

– А пистолет с собой возите?

Валентина молчала.

– Здесь приобрела…

Макс покачал головой.

– А если бы выстрелили? Ребенка бы ранили? – Он злился, Аделия видела, как дергается уголок губы. А еще он смертельно устал. Так устал, что даже на злость сил почти не осталось. Он покосился на притихшую Валентину. – Вы все это время думали, что дочь убили, а убийца не найден?

Женщина всхлипнула.

– Не найден, конечно, при таком-то следствии… Поручить такое дело мальчишке, вчерашнему школьнику!

Макс выпрямился, осторожными движениями расправил плечи, размял затекшую шею. Он выглядел выжатым и все еще бесцветным.

– А что следствие? Я, допустим, сопляк еще был, первое дело мое, тут вы правы… Но надо мной же руководство, старшие товарищи. Эксперты, опять же, опытные. Не чета мне. И именно экспертиза показала, что случившееся с Нелли было несчастным случаем. Жуткой трагедией, в которой никто не виноват…

– О, господи, как же это?! – Валентина снова застонала и заохала, хватаясь за сердце. – Вы все врете! И экспертизу так долго проводили, точно подделывали! Чтобы кого-то отмазать…

– Валентина Николаевна, экспертиза велась не долго, всего семь дней, поверьте, это очень сжатые сроки, на которые эксперты оказались способны, учитывая важность дела… Неделю тело Нелли пролежало в воде, его и рыбы, и прочая озерная живность повредили… изрядно, – Макс нахмурился. – Вы же жалобы писали, и в прокуратуру, и в главное управление следственного комитета, и дело у меня раз пять изымали на проверку. И все пять раз подтверждали позицию следствия…

– Круговая порука потому что! – Валентина снова заерзала, пытаясь подняться.

Макс повернулся к Аделии, спросил беззвучно: «Где же врач?».

– Знаете что, – Макс встал. – Вам просто хочется винить всех вокруг в смерти вашей дочери, вы десять лет живьем себя едите, не потому что вы думаете об убийце. Вам хочется искать виноватых в лице следствия и экспертов. Знаете почему? Потому, что признав случившееся несчастным случаем, вы будет задаваться еще более страшным вопросом – как так случилось, что вы не досмотрели?

Валентина ахнула так, будто ее ударили, и затихла. Прикрыла глаза.

– Макс, погоди…

Аделия вошла внутрь, передала Максу дочь, присела рядом с Валентиной на колени.

– Вы не виноваты. Вы не могли быть с дочерью сутки напролет, – она взяла холодные и влажные руки Валентины в свои. – Четырнадцать лет – это взросление, это первый бунт. Самый нестабильный возраст… Вы бы ничего не смогли сделать, даже если бы плыли с нею рядом… Такое случается, ее нужно отпустить… Прекратить вести вместо нее соцсети, генерировать ее фото, как если бы она выросла и стала взрослой женщиной, редактировать фото чужих людей, подставляя в них дочь, прекратить покупать ей вещи и делать вид, что она их носит… Вы живете все это время вместо дочери, за нее, и за себя. Вы даже порции в кафе заказываете на двоих, как будто она рядом с вами, мне официантка рассказала.

Валентина тихо плакала.

– Я не могу, Адочка, не могу.

Она снова стала задыхаться. Хватала ртом воздух и тянула руки к Аделии.

В номер заглянул врач.

Аделия вопросительно посмотрела на мужа и отстранилась, пропуская бригаду скорой помощи к больной. А сама подошла к Максу, обняла его за талию и спрятала лицо на его груди:

– Как же я по тебе соскучилась…

Эпилог

– Я, признаться, тоже впечатлен, как ловко Аделия дело раскрыла, – Макс смущенно улыбался.

Они стояли у стойки регистрации: Тимур Бочкин, Макс, Аделия держала на руках дочь. Хоть ему и продлили отпуск в связи с ранением, муж все равно выглядел бледным, и она за него тревожилась. Еще и руку утром снял с перевязи на радостях – позвонил знакомый из Челябинска, с которым они раскрывали дело с окровавленной одеждой, и рассказал: выяснили ли они, что интересное в аэропорту происходило, о чем догадался Макс. Она расслышала что-то про контрабанду золотых украшений из Турции.

Так что Макс был весел. Махнул здоровой рукой. Он всем своим видом показывал, как горд за супругу. Аделия покраснела, спрятала лицо в волосах дочери.

– Вот и рассказывай потом стажерам о необходимости образования, важности опыта…

Бочкин кивнул. В глубине его глаз мелькнула задумка. Она была сформулирована давно и потому сейчас серебрилась озорными искрами, готовая выплеснуться на друзей и переливалась азартом. Он прищурился. В уголках глаз рассыпался веер мелких морщинок.

– Ей впору свое детективное агентство открывать, – пробормотал Макс, продолжая собственные мысли.

Бочкин просиял, схватил его за руку, потряс ею.

– Вот и у меня такая мыслишка возникла, – Бочкин перевел взгляд на Макса. – Я ж со службы-то уволился…

Эта новость застала Макса врасплох.

– Как? Ты? То есть… почему? – У него округлились глаза. Плечи напряглись.

Бочкин отмахнулся:

– А, старая история, – он спрятал руки в карманах светло-голубых потертых джинсов. – Но факт в том, что я теперь безработный. Отсыпаюсь, прикинь. Впервые за столько лет!

Макс озадачился.

– Так это… Нам в отделе опытные следаки нужны… Давай…

Бочкин не позволил ему договорить, положил руку на плечо:

– Не, Макс. Спасибо, я намек понял и учту. Но! Машенька, супруга моя, категорически против моей службы.

Макс протестующе выдохнул.

– Ну, позволь…

Бочкин остановил его снова:

– Не позволю… Ты не все знаешь, дружище, и в целом Машка моя права. – Он грустно улыбнулся. – Надо искать занятие поспокойнее. Вот я и думаю, не открыть ли детективное агентство. Вон, Аделию твою в напарники позвать?

– Меня?! – С плеча Аделии съехала сумка, девушка едва успела схватить ее на лету и пробормотала рассерженно: – Скажете тоже, Тимур Альбертович.

Бочкин улыбался:

– А вот напрасно вы, Аделия Игоревна, у вас талант, у меня опыт. Мы – отличный тандем.

– С той только проблемой, что она – в Москве, а ты – в Сочи, – отметил Макс.

Бочкин хохотнул:

– Да это вообще как раз не проблема: делов-то переехать.

Макс и Аделия переглянулись.

– Ты сейчас серьезно?

Бочкин кивнул. Улыбка на его губах медленно погасла, сменившись деловитой озабоченностью. Он отводил взгляд от старого товарища и нервно вздыхал.

– Не вижу препятствий.

Макс осторожно уточнил:

– Ты стоимость жилья в Москве видел?

– От нашей сочинской квартиры даже еще останется, – он рассмеялся в голос и хлопнул Макса по здоровому плечу. – Ладно, мне эта идея нравится, вам я ее тоже закинул, теперь надо обмозговать. С такими решениями надо сперва переспать… Аделия Игоревна, вы же согласитесь со мной работать, применять ваш действенный метод?

Он смотрел на Аделию, та краснела: сперва румянцем залились щеки, веки, за ними – уши и шея. Девушка с трудом сглотнула, в горле пересохло. Исподтишка посмотрела на Макса, тот таращился то на нее, то на Бочкина.

– Ты о чем сейчас?

Бочкин скривился:

– Ай, не бери в голову… Про гадание ее, она же с полной дамой мечей попала в точку, и с угрозой тебе! И что связано с прошлым.

Макс тряхнул головой, будто надеясь стряхнуть с ушей навешанную другом лапшу.