Блэкторн (ЛП) - Джессинжер Джей Ти - Страница 24

СЕМНАДЦАТЬ

МЭЙВЕН

Все происходит так быстро, что я слишком ошеломлена, чтобы отстраниться.

По крайней мере, так я себе говорю.

Его губы нежные, но руки, сжимающие мое лицо, – твердые. Проведя языком по моим губам, Ронан целует меня с удивительной нежностью.

Если он пытается меня не спугнуть, то у него это получается, потому что я мгновенно растворяюсь в мягком тепле его губ, обмякаю в его объятиях и вдыхаю его теплый аромат. Не встретив сопротивления, он обнимает меня, прижимает к себе и целует с такой страстью, что это уже не просто поцелуй, а настоящий голод.

Я цепляюсь за широкие мускулы на его спине и изо всех сил стараюсь сохранить равновесие. Мне кажется, что я стою на палубе корабля в открытом море, который попал в сильный шторм и его швыряет из стороны в сторону, паруса вот-вот порвутся под напором ветра, и мы набираем воду быстрее, чем команда успевает ее откачивать.

Когда я начинаю задыхаться и дрожать, Ронан прерывает поцелуй и шепчет мне в губы: — Вот и она. Привет, незнакомка. Я так чертовски сильно по тебе скучал.

Я зарываюсь лицом в его широкую грудь и прячусь.

Усмехнувшись, он обнимает меня, пока я пытаюсь прийти в себя. Я едва понимаю, где верх, а где низ, но я все еще стою на ногах, так что это уже кое-что. Одной большой теплой рукой Ронан обхватывает мой затылок, а другой крепко прижимает меня к себе. Он – спасательный круг, который держит меня на плаву… но в то же время он – буря, которая грозит меня утопить.

Он мастерски манипулирует людьми, Мэйвен. Ему нельзя доверять. Не ходи по этому пути снова.

Слезы щиплют мне глаза, я отталкиваю его и делаю шаг назад. Ронан отпускает и смотрит на меня с таким голодом, что я чувствую его всем телом.

Когда он открывает рот, чтобы что-то сказать, я поднимаю руку, призывая его к молчанию.

Затем разворачиваюсь и ухожу.

И снова Ронан меня отпускает. Направляясь к входной двери, я все жду, что услышу за спиной его шаги, но вокруг лишь тишина. Я выхожу через парадную дверь и бегу во двор. Мой пульс бешено колотится, легкие горят, а губы пылают.

Он поцеловал меня. Ронан поцеловал меня.

И, черт возьми, мне это понравилось так же сильно, как и раньше.

Я вслепую бреду в город и чуть не попадаю под машину, когда выхожу на дорогу, не посмотрев по сторонам. Едва осознавая, куда иду, я направляюсь к зданию суда в лихорадочном сне, где все чувства обострены и в то же время притуплены. Мое тело пылает, но мозг не может нормально обрабатывать информацию. Я почти ничего не вижу и не слышу. Я состою из пульсирующих нервов и крови и ничего не осознаю.

Наконец я добираюсь до здания суда и прошу сотрудника за стойкой направить меня в отдел регистрации актов гражданского состояния. Не знаю, что отражается на моем лице, но, должно быть, что-то ужасное, потому что симпатичный молодой человек неуверенно спрашивает: — С вами все в порядке?

Я беру себя в руки, расправляю плечи и выдавливаю из себя улыбку.

— Да. Все в порядке, спасибо. Я ищу записи о смертях членов моей семьи за последнее столетие. Можете подсказать, куда мне идти?

— Конечно. Третья комната справа, прямо по коридору. Все компьютеризировано. — Он с гордостью добавляет: — В Вермонте одна из лучших систем ведения документации в стране. Некоторые записи об этом округе относятся к 1642 году, когда был основан Солстис.

Звучит многообещающе.

Я благодарю его и, пошатываясь, иду по коридору, пока не добираюсь до комнаты с табличкой «Архив». Внутри я вижу еще одного клерка, который сидит за столом и работает на компьютере. Это пожилая женщина в очках на цепочке и синем кардигане в рубчик. Она поднимает голову и улыбается, и я рассказываю ей, что ищу.

— Лучше всего воспользоваться компьютерным поиском. Тот компьютер у задней стены как раз для этого и предназначен. Если вам нужна заверенная копия какого-либо документа, вы можете заказать ее онлайн с помощью кредитной карты или попросить меня оформить запрос. Обычно доставка сертификата по почте занимает около десяти дней.

— Я просто изучаю свое генеалогическое древо. Мне не нужны никакие документы.

Женщина улыбается.

— Хорошо, милая. Если у вас возникнут какие-то проблемы или вам понадобится помощь, просто дайте мне знать.

Я направляюсь в дальнюю часть комнаты, где на столе стоит компьютер. Комната представляет собой типовое правительственное помещение с пожелтевшим от времени линолеумом, мерцающими флуоресцентными панелями на потолке, уродливыми бежевыми картотечными шкафами вдоль стен и дюжиной больших шкафов высотой по пояс в центре, набитых толстыми папками с обеих сторон.

Я выдвигаю пластиковый стул, сажусь перед компьютером и нажимаю клавишу, чтобы включить экран. Он оживает, на нем появляется логотип окружного секретаря, гиперссылка на меню предлагаемых услуг и строка поиска.

Я нажимаю на ссылку «Свидетельства» и попадаю на страницу, где могу ввести информацию. Мне приходится несколько раз уточнять запрос, чтобы получить нужный результат, но в конце концов я добиваюсь успеха.

Первое свидетельство – о смерти моей матери. Судя по всему, свидетельство о смерти бабушки еще не зарегистрировано. Я быстро просматриваю документ.

Элспет Дельфина Блэкторн. Причина смерти: Травматическое повреждение.

Здесь без сюрпризов.

Среди перечисленных сопутствующих факторов – травмы нескольких частей тела, переломы костей, перелом черепа и так далее. Читать сложно. Я снова начинаю плакать.

В последний раз я видела ее накануне ее смерти. Мама сказала, что любит меня, как и всегда, и поцеловала на ночь. На следующее утро я помчалась в школу, опоздав. Я была на уроке английского, когда директор вызвал меня к себе в кабинет. Там находились тетушки, они были в отчаянии и панике, уверенные, что смерть их сестры не была случайной.

До этого момента мне и в голову не приходило, что, возможно, они были правы, хотя и по другой причине. Может быть, Элайджа Крофт не имеет к этому никакого отношения.

Может быть, мама сама спрыгнула.

От одной мысли об этом у меня сводит желудок. Это все равно не объясняет следы от инвалидной коляски на снегу, но очевидное объяснение состоит в том, что садовник предупредил Элайджу, прежде чем вызвать полицию, и тот отправился посмотреть сам.

Простое решение, но оно не кажется правильным.

Зачем отрицать свое присутствие, если можно просто сказать, что к нему обратились, потому что церковь находится на его территории? Вполне логично, что его вызвали на место несчастного случая со смертельным исходом. Спрыгнул человек или упал неважно, на его участке нашли тело. Ему ведь не нужно было ехать через всю страну.

Так зачем лгать?

Я закрываю документ и перехожу к следующей записи. Это о сестре бабушки, Персефоне. Утонула случайно. Потом идет запись о другой ее сестре, Тисифоне. Погибла в автокатастрофе. Случайная смерть прабабушки Кледы от удара копытом, должно быть, произвела фурор в свое время.

Я все глубже погружаюсь в записи XIX века, и меня все больше тревожат необычные смерти всех моих предков.

Ударилась головой о низкую притолоку.

Сгорела, когда готовила на открытом очаге.

Упала с лестницы.

Получила удар мячом для крикета.

Упала в колодец.

Подавилась грушей.

Потащила лошадь.

Чем дальше я углубляюсь в прошлое, тем больше удивляюсь. Я состою в родстве с самыми неуклюжими и подверженными несчастным случаям людьми за всю историю человечества.

Когда я добираюсь до своей пра-пра-пра-пра-прабабушки, я останавливаюсь и смотрю на ее причину смерти. Падения плиты. Это слишком близко к тому, что произошло со мной, чтобы чувствовать себя комфортно.

Я продолжаю щелкать мышью и прокручивать, с каждой минутой все больше убеждаясь, что ДНК нашей семьи искажено геном, притягивающим несчастья.