Невеста дома Доустер (СИ) - Солнечная Тина - Страница 3

Обе поклонились и отступили, оставив меня одну в тишине чужого величия.

Глава 3

Я медленно прошлась по комнате, пытаясь осознать, что теперь это место — моё. Ладонь скользнула по изголовью кровати: резные драконьи крылья под пальцами казались странно тёплыми, будто живыми. Каждый предмет, каждая ткань, каждая тень здесь дышала властью рода Доустер.

Я села на край кровати и позволила себе немного передохнуть. В голове крутились лица братьев — каждый со своей маской: суровость, холодность, усталость или насмешка. Но я одёрнула себя. Делать выводы по первым минутам — глупо. Договорной брак и так не обещает ничего приятного, а уж тем более здесь, где я — часть сделки. Лучше узнать их ближе, прежде чем ставить клеймо на каждом.

Я поднялась и решительно направилась в смежную комнату. Там оказалась небольшая ванная, удивительно светлая, несмотря на каменные стены. В полу была вмонтирована глубокая мраморная чаша, наполненная свежей водой, на низкой скамье лежали полотенца, а рядом стоял кувшин с ароматным маслом.

Я сбросила с себя дорожное платье, с наслаждением погрузила руки в прохладную воду и умыла лицо. Потом долго сидела на краю чаши, позволяя усталости уйти вместе с каплями, стекающими по коже.

Когда вернулась в покои, взгляд упал на мои вещи. Чемоданы стояли у стены нетронутыми — слуги занесли их, но ещё не разобрали. Чужая комната оставалась чужой именно из-за этого: ни одного моего предмета вокруг, только закрытые сундуки, словно напоминание о том, что я здесь пока что временно.

Я опустилась на колени и открыла один из чемоданов. Ряды аккуратно сложенной одежды встретили меня запахом дома Расков. Взяла платье, которое казалось удобнее для ужина — лёгкое, из мягкой ткани, серо-голубое с неброской вышивкой по подолу. Оно не слишком роскошное, зато своё, привычное, и в нём я чувствовала себя увереннее.

Натянув его, я подошла к зеркалу. В отражении смотрела девушка, уставшая с дороги, но уже чуть более собранная. Я провела пальцами по волосам, пригладила непослушные пряди и тихо сказала себе:

— Ну что ж. Начнём эту игру.

Я сидела на кровати и слушала, как гулко отдаются шаги где-то в коридоре. За мной должны были прийти — так сказала Марта. Выйти я могла и сама, конечно: никаких замков на двери, никаких запретов. Но куда идти? Замок — чужой, залов и коридоров больше, чем в лабиринте. Да и сказали ясно: за мной придут. Вот я и ждала.

Наконец дверь отворилась, и в комнату заглянула младшая служанка. Лиан. Смущённо опустила глаза и тихо произнесла: — Госпожа, вас приглашают к ужину.

Я поднялась, подошла ближе и холодно посмотрела на неё сверху вниз.

— К ужину? Замечательно. А кто, напомните, должен был разобрать мои вещи? Или я сама должна рыться в чемоданах, подбирая наряд?

Лиан подняла глаза. В её взгляде не было страха. Только спокойное, почти равнодушное упрямство.

— Мы решили, что вы захотите сделать все сами, — ответила она просто. — Вы могли бы приказать, если вам нужна была помощь.

Я прищурилась. — А прическу мне тоже само́й делать? Или так и идти — с дорожной растрёпанностью? — Я резко провела пальцами по выбившимся прядям. — Видимо, ваши обязанности для вас — дело выбора.

Она не отвела взгляда, и это разозлило меня ещё больше.

— Слушай внимательно, Лиан, — сказала я тихо, но так, что каждое слово было отчетливо слышно. — Я не стану повторять дважды. Вещи должны быть разобраны, платья разложены, а моя причёска приведена в порядок прежде, чем я выйду из комнаты. И если ты ещё раз решишь, что можешь «не считать нужным» делать то, ради чего тебя приставили ко мне — тогда объяснять всё придётся не мне, а твоим господам.

Она чуть склонила голову, не слишком низко, и сказала: — Я вас поняла.

— Вот и отлично, — отрезала я. — Тогда займись делом.

Лиан подошла к моим чемоданам, аккуратно открыла один и принялась развешивать платья на резные крючья у стены. Другой сундук раскрыла, выложив из него ленты, обувь и пару моих мелочей. Я села на стул перед зеркалом.

— Начни с моей прически, — приказала я, и Лиан встала позади, умело расправляя волосы и ловко вплетая их в аккуратную косу с серебряной лентой. Пальцы у неё были лёгкими и уверенными — и это только ещё сильнее подогрело моё раздражение: значит, умеет, просто изначально решила, что я недостойна её стараний.

Пока Лиан заканчивала с моими волосами, я размышляла. Если служанки позволяют себе такое — не спешат, не считают нужным помогать, смотрят без страха — значит, хозяева и впрямь не горят желанием видеть здесь невесту. Им эта свадьба нужна как сделка, и только. Ну что ж, — усмехнулась я про себя. Прекрасно. Если они думают, что со мной можно обращаться, как с пустым местом, ошибаются. Я не Мишель. Я не позволю превратить себя в вещь.

Да, пока что рано делать выводы. Но если уж я ввязалась в эту авантюру, то пойду до конца. И выжму из этой истории максимум.

Когда она закончила, я посмотрела на отражение в зеркале. Девушка с идеально гладкой косой и спокойным лицом глядела на меня с лёгкой тенью улыбки.

— Спасибо, — сказала я. — Я не злая, Лиан, но и ездить на себе не позволю.

Она не дрогнула. Только снова чуть склонила голову. Ни страха, ни смирения в её глазах не было. Лишь холодное признание того, что она услышала меня и поняла.

Я кивнула служанке, и мы вместе вышли из покоев.

Глава 4

Коридоры замка были бесконечными: арки, каменные своды, гобелены, факелы, высокие окна, в которых вечернее солнце уже уступало место золотым отблескам огней. Я шагала уверенно, не позволяя себе оглядываться слишком часто.

Наконец мы дошли до тяжёлых дубовых дверей, украшенных резьбой драконьих крыльев.

— Обеденный зал, госпожа, — тихо сказала Лиан и приоткрыла створку.

Я вошла.

Зал был великолепен. Высокий потолок, расписанный узорами, в центре которого сверкала хрустальная люстра. Стены украшали полотна с изображениями драконов в полёте, и казалось, будто они вот-вот оживут. На полу — ковёр глубокого красного цвета, мягкий, будто поглощал шаги.

Посреди зала стоял длинный дубовый стол, тяжёлый, массивный, с гладкой отполированной поверхностью, на которой сияли золотые приборы и хрусталь. Свечи в канделябрах отражались в бокалах и тарелках, создавая мягкий свет.

Во главе стола сидел Ашер. Его спина была прямой, а взгляд тяжёлым и сосредоточенным. Слева от него — сервированный приборы и бокал. Место для меня.

С другой стороны стола — четверо братьев. Варен с его суровым лицом, Сайлас со шрамом и тенью усталости во взгляде, холодный Элиан с серебряными волосами и насмешливый Торас.

Как только я переступила порог, все пятеро поднялись. Драконы — и поднялись ради меня. Это был жест уважения, и я оценила его.

Я подошла к своему месту. Один из слуг поспешил отодвинуть стул, другой уже наливал в бокал прозрачный напиток. Я села, чувствуя на себе внимательные взгляды братьев, и заметила, что руки у меня сухие, но сердце бьётся чаще.

Слуга вернул стул на место, и остальные снова сели.

Я взглянула на бокал. В прозрачной жидкости искрились отблески свечей.

Трапеза началась в тишине. Звякали лишь приборы о фарфор да тихо наливалось в бокалы. Казалось, что этот зал слишком велик для одного стола и пяти мужчин, сидящих напротив меня. Воздух был густым от чего-то невысказанного. Каждый был погружён в свои мысли, но я отчётливо ощущала на себе их внимание, даже если они не поднимали глаз.

Я старалась держаться спокойно, есть медленно, будто это было обыденно. Но напряжение витало между нами, как невидимая нить.

И вдруг самый младший, Торас, отложил вилку и, слегка наклонив голову, посмотрел на меня с тем самым озорством, что я заметила днём во дворе. — Мишель, ты же Мишель?

Я ответила без колебаний: — Да.

Уголки его губ дрогнули в улыбке. — Как добралась? — спросил он, явно решив нарушить молчание. — Дорога ведь не близкая.