Сердце отваги измеряется численностью. Книга 3 (СИ) - "allig_eri" - Страница 60

Холодная улыбка появилась на его лице.

«Главное сохранить головы. Награда сама собой не упадёт мне в карман», — мелькнула у него короткая мысль.

А Вертрана в этот момент рычала от ярости, пытаясь одолеть неожиданно неприятного противника. Треск стали и звон цепей фоном проносились мимо сознания девушки. Уже дважды она ловила Тулио на ошибке, но каждый раз он умудрялся сохранить положение, смещаясь на узкой качающейся цепи.

— Не пройдёшь, сучка! — азартно кричал парень. — Нечего тебе на «Сломанном ветре» делать!

— Тц, — только и ответила Ведьма.

Будучи из семьи знати, пусть и не грандов, она с детства привыкла держать себя в руках. Даже плещущаяся в ней злоба, хоть и изредка прорывалась, не спешила переходить во что-то большее.

«Далеко не слабак, — мысленно оценила она, — не безымянный юнец. Но и не я».

Со стороны «Сломанного ветра» донёсся громкий хруст — треснула одна из баллист. Нарлас Торринг разразился крепкой бранью. Казалось, голос был слышен даже на «Мести Сирены».

Новый обмен ударами завершился кровью. Вертрана изменила направление своего меча, атаковав напрямую, без финтов, сознательно пойдя на размен.

Аура Защиты вспыхнула у обоих бойцов, опасно заколебавшихся на тонкой цепи. Море под ними пучилось пеной промахнувшихся снарядов, горело алхимическим огнём, стонало криками тонущих.

Щека Ведьмы получила глубокое рассечение — кровь тут же покрылась песком, — бок Тулио Бромбона окрасился алым. Аура Защиты не спасла от ран.

— Ха-а… — парень прищурился, топнув по цепи. Вертрана закачалась, кончик её меча заходил ходуном. Тулио резко ударил по нему рукой, покрытой Аурой, одновременно делая выпад палашом.

Оружие не слишком подходило для рубки, но Аура легко нивелировала подобные проблемы.

— С дороги, пока ещё жив, — прошипела Ведьма.

Девушка чувствовала, что если бы не цепь, она бы уже победила. Аура Наблюдения показывала, как за спиной гибнет её команда, её семья. А она… застряла тут!

— Нет уж, красотка, — Тулио отправил ей воздушный поцелуй, а потом подпрыгнул, используя качку цепи, чтобы резко сместиться в сторону, словно маятник, пытаясь нарушить её равновесие.

Выругавшись, Вертрана отступила, уходя в защиту. А битва всё продолжалась…

Палуба «Мести Сирены» стала местом бойни. Шквальные стрелы из баллист рвали обшивку и доски. Зелья вспыхивали, будто короткие красные молнии. Вой, грохот, вопли. Пахло металлом, мочой и горячей смолой.

Каравелла накренилась — вода поступала через пробоины в корпусе. Матросы Хранителя сменили палаши на вёдра, вычерпывая воду — которой сразу же тушили разгорающийся пожар — но не справлялись.

«Минут пятнадцать, не больше», — прикинул Нарлас Торринг, наблюдая, как «Месть Сирены» садится носом.

Он скомандовал прекратить огонь по корпусу — нечего топить добычу раньше времени. Лучше пустить пару снарядов по такелажу, окончательно обездвижив противника.

На воде вокруг кораблей плавали обломки, трупы, куски парусины. Акулы уже почуяли кровь — серые плавники рассекали волны в опасной близости от бортов.

Один из раненых афридов Чёрных Гарпий, сползая по борту, вдруг заорал диким голосом — что-то схватило его за ногу и потащило под воду. Больше он не всплывал.

На палубе, однако, ещё продолжался бой. Кто-то хрипел, истекая кровью и пытаясь зажать дыру в брюхе, откуда вываливались кишки. Кто-то хныкал, баюкая отрубленную руку. Какой-то матрос поскользнулся на непонятной консистенции луже, упал и начал кричать — это была смешанная со смолой кислота.

Фернанд Панцирь, старпом «Сломанного ветра», казалось, рубил своим палашом, словно топором. Он создавал ощущение предельно открытой стойки, не старался защищаться, казался тяжёлым и неповоротливым.

Обман. Мужчина действовал, как опытный абордажник, используя сугубо короткие, экономные движения. Он не размахивал палашом, а работал им точно, словно мясник с тушей. Каждый удар предназначался для конкретной цели — сначала выбить оружие, потом ранить и добить.

Тина быстро раскусила его. Она дралась быстро, рассчитывая на скорость и технику. Но клинок соскальзывал с кожи врага, будто тот был одет в невидимую кольчугу. Даже Аура Атаки не помогала!

Очень скоро Тина осознала, что причина отнюдь не в Ауре Защиты.

— Так ты Прóклятый? — оскалилась женщина, отскакивая от очередного размашистого удара. — Дешёвый сукин сын!

— Кто ещё дешёвый, шлюха? — раздражённо бросил ей старпом. — Тебя, афридка, поимеет вся наша бравая команда. Или думаешь сыскать добрую смерть?

'Суставы, — мелькнула мысль у Тины. — У любой брони есть слабые места.

Она нырнула под размах палаша, целясь в запястье — туда, где кожа тоньше всего. Но Фернанд был не новичком. Он развернул удар, поймав женщину на подходе. Подлетевший представитель Гарпий попытался атаковать Фернанда со спины, но его копьё сломалось о спину Панциря, не причинив ровным счётом никакого вреда. Ленивый удар локтя африда раздробил врагу череп.

Воспользовавшись моментом, Тина напитала клинок Атакой, со всех сил рубанув противника по шее.

— Оу, — хмыкнул Фернанд. — Ты пробила кожу. Добилась своего. Довольна?

Меч Тины действительно сумел нанести Панцирю вред — оставил порез толщиной с волос. Хуже того, женщина осознала природу Запретного Плода врага.

— Сталь, — широко открылись её глаза.

— Я стал металлическим человеком, — оскалился африд. — Здорово, да? Если ты не можешь пробить ударом кусок железа с меня толщиной, то лучше сдайся сразу, иначе погибнешь уставшей.

Тина мрачно выругалась. Аура Атаки у неё не могла похвастаться такими успехами. К тому же, она была почти уверена, что при необходимости Панцирь дополнительно укрепит себя Защитой. И как с таким бороться?..

«Месть Сирены», получив несколько пробоин, активно тонула. Пордвей Хиггинз, боцман «Сломанного ветра», пинками переворачивал тела убитых матросов, обыскивая карманы. Самый жадный представитель команды Хранителя забирал всё, представляющее хоть малейшую ценность: монеты, кольца, ожерелья, амулеты, золотые зубы. Коронки он выбивал рукоятью кинжала, не обращая внимания на хруст ломающихся челюстей. Всё попадало в безразмерный мешок.

— Да неужто? — загорелись его глаза, когда Хиггинз за волосы приподнял голову Чогуса, штурмана «Мести Сирены». — А я тебя знаю!

Боцман тщательно изучал все листовки с наградами за голову, чтобы даже случайно не упустить выгоды. Его палаш тут же отрубил голову Чогуса, бросив в мешок — к остальным ценностям.

— Бальзамирующей жижи мало, — дёрнулось у него веко. — Лучше бы живыми брать… Эй! — заорал он, обращаясь к команде «Сломанного ветра». — С наградами за голову живыми берите! Слышите, ублюдки⁈ Кто убьёт — шкуру спущу!

— Жирный сквалыга, — прошептал Барбас Зокли. Мужчина не спешил вмешиваться в битву, как и Монсо Юман давая своим подчинённым возможность набить шишек, став ещё чуточку сильнее. Сам Барбас не видел для себя вызова в битве со столь слабыми пиратами.

Но когда на него попытался напасть Красномордый, Барбас показал, что не зря стои́т без дела.

Увы для представителя Гарпий, в команде Хранителя было далеко не два обладателя Запретного Плода!

Глава 30

Морской бой. Часть II

1138 год от сотворения мира, Чаячий залив, взгляд со стороны

Прóклятых на корабле Хранителя было три.

— А-а-а! — крикнул Барбас Зокли, создавая звуковую волну.

Он тоже был владельцем Запретного Плода, получив возможность управлять голосом. Именно это выработало у него привычку всегда говорить шёпотом, ведь поначалу, когда он был неумелым юнцом, каждый случайный звук мог привести к катастрофе.

К счастью для «Сломанного ветра» — те времена давно остались позади. Хотя привычка сохранилась.

Красномордый взвизгнул. Старпома «Мести Сирены» впечатало в мачту, ломая кости даже сквозь Ауру Защиты. Причина проста — резонанс. Против такого нужно покрывать Аурой всё своё тело, но у Красномордого не было этой информации.