Плюшевый: пророк (СИ) - Плотников Сергей Александрович - Страница 24

Герт кивнул.

— Как скажете, Великий мастер.

Он хлопнул в ладоши.

— Так, малышня, слышали, что сказала ваша глава? На сегодня хватит. В основную стойку! Руки выше! «Спасибо, учитель»! Хором, давайте!

Дети повторили — уже довольно неплохо попадая в унисон.

После этого детский строй тут же рассыпался. Ребята загалдели, а трое подбежали к нам с Сорой: та самая Альиона, очень похожий на нее блондинистый веснушчатый мальчик чуть пониже и похудее и еще одна девочка, лет десяти, уже начавшая понемногу оформляться в девушку, с длинной черной косой.

Герт остался на месте — его тоже облепило несколько детей, спеша задать какие-то вопросы.

А Сора вдруг подхватила младшего мальчика, подкинула его в воздух, поймала, расцеловала и поставила на землю. Повторила то же самое с Альионой, потом поймала третью, хотя та пыталась увернуться, но подкидывать не стала, просто крепко обняла и расцеловала в обе щеки.

— Ну бабушка! — воскликнула чернокосая, с любопытством глядя на меня.

— Глава Коннах, это мои внуки, — официальным тоном произнесла Сора. — Девица, которая пытается казаться взрослее своих лет, — Хея. Та, у которой щечки горят, — Альиона. И будущий мастер меча — Эмас. Дети, это глава Школы Дуба Лис Коннах, двоюродный брат наставника Гертиса и ваш приемный дед. Мы с ним поженимся в ближайший месяц.

На лице старшей Хеи отразился шок, Альиона поглядела на меня с расчетливым любопытством, а Эмас просто кивнул, вообще не восприняв в этом представлении ничего странного.

— Вы правда брат наставника Гертиса? — спросил он с любопытством. — Совсем не похожи!

— Двоюродный брат! — поправила его Альиона. — Мы же с Хеей тоже не похожи!

— Но у нас разные фамилии! — заспорил мальчик.

— Раз оба Коннахи, значит, у них папы были братья, а мамы не родственницы.

— А-а!

Больше мальчишку, кажется, ничего не интересовало.

— Ладно, дети, бегите, — сказала им Сора. — У вашей бабушки взрослый разговор. Я зайду к вам перед ужином, как всегда.

— А можно ты еще сказку на ночь расскажешь? — попросил Эмас.

Сора улыбнулась.

— Можно, большой мальчик. А теперь давай обратно в детскую, Лизия вас заждалась.

Детвора действительно разошлась, мы остались на тренировочном дворе втроем. У меня язык чесался спросить у Алёнки, когда это она приобрела вкус к подкидыванию детей в воздух — помнится, ужасно переживала, когда я сам и друзья-маги проделывали такое с нашими! Но обстановка не располагала: Герт, наконец-то освободившись от своих наставнических обязанностей, подошел к нам. Его аура по-прежнему оставалась ненамного ярче, чем у обычного человека, что очень странно контрастировало с уверенными движениями хорошо обученного бойца.

— Привет, Лис! — радостно сказал мне брат. — На сей раз добрался без приключений?

— На сей раз да, — кивнул я. — Ну так, пара слетевших подков да сломанное колесо… А как ты?

— Как видишь, стараюсь быть полезным, — он обвел рукой двор. — Хотя до Риды мне далеко. Она, представляешь, начала учиться целительству!

— Рида⁈ — поразился я.

— Именно, — улыбнулась Сора. — Я хотела тебе рассказать, но не успела. Вот уже две недели прилежно ходит на занятия с самыми мелкими девчонками, сидит с ними за партой.

— Великий мастер уже успела тебе сказать, что пока неизвестно, как вернуть мне внутреннюю энергию? — спросил Герт.

— Только начала, — покачал я головой.

— Я бы даже не стала говорить «пока», — проговорила Сора со вздохом. — Начать с того, что у нас нет даже понимания, что вообще такое «внутренняя энергия». Вроде бы считается, что она растет вместе с ростом мышц, но это не объясняет, почему она продолжает возрастать даже тогда, когда рост мышц у высших рангов практически прекращается. Или почему после смерти человека внутренняя энергия гаснет сразу же, хотя мышечная ткань еще некоторое время живет…

— Живет после смерти? — поразился Герт.

— Именно, — кивнула Сора. — Одно из главных, на мой взгляд, чудес Творца — это обилие жизненных сил, заложенных в наши тела. Поэтому я считаю, что внутренняя энергия — это… — она явно поискала слово на местном языке или хотя бы на древнеэремском, не нашла и сказала: — удивительное явление, которое, может быть, связано не столько с мышцами человека, сколько с нервами. Или даже другой, более глубинной природой… на самом-самом нижнем, основополагающем уровне строения тел и веществ, — тут она многозначительно посмотрела на меня, но я этой многозначительности не понял. Придется Алёне потом еще раз объяснить мне свою гипотезу на орденском языке!

Герт серьезно, сосредоточенно кивнул.

— Ничего, — сказал он. — Если выбирать между тем, чтобы умереть, подвести тебя, Лис, и бросить Риду, или жить без внутренней энергии — уж лучше последнее. Так что жаловаться мне не на что, — он пожал плечами. — Но, признаться честно, я не хочу возвращаться в поместье Коннах. Чтобы меня там все жалели!

— Что? — я почувствовал будто сильный удар. Что, Герт в наемники планирует пойти⁈ А как же я без него⁈ Он же с меня столько задач снимает!

— Ты мне не раз говорил, что тебе нужен постоянный управляющий в Тверне, — между тем продолжал Герт, не подозревая о моей внутренней панике. — У нас тут теперь полноценная резиденция, то-се… Не говоря уже о торговых делах. А Рида, кажется, всерьез решила учиться лекарскому делу! Если ты согласен на заместителя по городским делам без внутренней энергии…

Он нерешительно не окончил фразу.

— Конечно! — воскликнул я. — Отличная идея, Герт! Ты здорово придумал!

А потом не удержался и широко улыбнулся.

— Вот, начнешь с того, что спланируешь Твернскую часть нашей свадьбы! Я-то твою планировал!

Глава 9

Свадьба в Тверне

Интерлюдия. Император Энгеларт Седьмой и его доверенное лицо, цензор Фиот Рохар

— Ваше священное величество! С вашего позволения и повеления явился цензор Рохар! — мягко произнес слуга, низко кланяясь.

Как все при дворе, слуга был одет в древнеэремском стиле — точнее, в том стиле, который спустя несколько сотен лет лишь немного напоминал древнеэремский, потому что многие изменения все же были сделаны в угоду климату, удобству и моде. Его манеры и поклоны тоже лишь отдаленно напоминали те, что были приняты на острове Эрем, когда он правил миром. Однако они выгодно — на взгляд Энгеларта — отличались от прямолинейной грубости городских (а тем более, сельских!) Школ и гильдейцев.

— Впусти! — согласился император, накидывая на плечи поданное другим слугой облачение.

Он только что завершил тренировку — одну из тех, что требовало поддержание его второго ранга в течение дня — принял ванну и сменил одежду. Самый подходящий момент, чтобы принять верного слугу… и женщину, которую, как надеялся Энгеларт, он приведет!

Императору Энгеларту сравнялось пятьдесят два года. Полный цикл чередования десяти имперских столиц занимает тридцать лет, из чего следовало, что в Твернской резиденции он оказался второй раз.

Честно сказать, ему здесь не нравилось.

Он с ностальгией вздыхал по роскошным мраморным залам и синему морю Пирота — места, где ярче всего были его детские воспоминания. Резиденция в Вариде была современнее, обновленная после большого пожара за несколько лет до рождения Энгеларта, а потому уютнее и могла похвастаться более комфортабельными сортирами. Когда же двор обитал в Номине, знаменитые местные поварские Производственные Школы изощрялись, пытаясь выделиться перед императором и завоевать его расположение лучшими произведениями своего искусства!

Тверн — скучный городишко, стоящий на равнине, без красивых видов или единственных в своем роде достопримечательностей. Поблизости не добывали драгоценный отделочный мрамор, местные производственные Школы не могли похвастаться никакими интересными диковинками, в местной кухне тоже не имелось никаких особенных отличий. Единственное преимущество жизни здесь заключалось, пожалуй, в возможности получить компаньонку из Школы Цапли.