Новогодний детектив. (Не)выдуманные истории - Коллектив авторов - Страница 5

Для морального воздействия на Кравцова Мститель использовал и другие страшилки – подарочный медведь в арестантской робе, недвусмысленная записка. Максим Виленович, любитель покера, все понял и задергался. Он взял домой списки туристов и пытался определить, кто его вычислил. Хряпнул лишнего на нервах. Утром крепко спал и не почувствовал опасность. Хотя вряд ли в спальне слышен звук двигателя. Машина новая, хорошая.

Ну и теперь ответ на главный вопрос. Кто все это так талантливо организовал и покарал преступника? И почему он ничего не боится?

– Владлен, можешь сейчас ответить на пару вопросов? – Трофим повернулся к сидевшему у дверей администратору.

– Что? Я? – подскочил Владлен. – А я при чем? Вы что, меня подозреваете? Если хозяин мне выволочки устраивал, это что, повод его со света сживать?

– Владлен, не кипятись, ты хоть и Гринч, но не в такой же степени, – попытался утихомирить его Трофим. – Скажи, кому ты отдал ключи, которые водитель автобуса нашел вчера на стоянке?

– Как кому, вот ему, – ткнул пальцем в Павла Василий. – Пришел Гуркин и спрашивает, не находил ли кто связку ключей. Я ему показываю – эти? Эти, говорит. Чуть не сплясал на радостях.

– Спасибо, Владлен, теперь мы знаем, кому принадлежит код-граббер.

Все повернулись к Павлу.

– Павел, ты ничего не хочешь нам рассказать? – спросил Трофим.

– Расскажу, чего ж не рассказать. Зря я, что ли, все это организовал? – спокойно отреагировал Павел. – В моем роду были шаманы. Когда брат погиб в той аварии, десять лет назад, вся жизнь пошла под откос. У меня отказали ноги, начались видения. Как-то резко закрылись все дороги: начались проблемы на работе. Я подумал, что так предки дали понять, что пора принять свое предназначение. Сейчас я могу сказать, что меня «обнулили», чтобы я мог принять новую реальность, но тогда ничего этого не понимал. Ко мне пришло просветление. Но это долгий путь, я в самом начале… Я бросил работу в Питере и уехал на малую родину, на Алтай. Сменил профессию, чтобы побольше быть на людях. И тут внезапно обнаружил, что убийца моего брата процветает тут, на Алтае. Тогда я и решил наказать его показательно. Может, предки и не одобрят мое решение. Век шамана недолог, если просветление у него проходит, его могут забрать на тот свет. Не важно, каким образом: он может заболеть или что-то другое случится. Вообще, я за эту землю не держусь и смерти не боюсь. Для меня смерть – благо, потому что мне показали, каково там…

После того как отдых в отеле закончился, Трофим и Маша задержались на Алтае еще на несколько дней. Павел выполнил свое обещание свозить их в настоящее место силы – на гору Белуха.

Красота природы завораживала, воздух, казалось, можно было нарезать ножом и есть. Шаман пошел вперед, а им велел идти по тропинке и никуда не сворачивать.

– Эх, как хорошо на природе! Костер, палатка, чистый воздух… медведь…

– Где медведь?! – встрепенулась Маша, завертев головой.

Ее нога соскользнула с тропки, подвернулась, еще миг – и Маша кубарем полетела бы вниз, в овраг. Трофим бросился за ней, поймал, ухватил за пояс и, сгруппировавшись, вытолкнул вверх на тропинку. Потревоженная горная расщелина загудела недовольно и заурчала далеко внизу, переваривая полетевшие в нее камни и снег.

Где-то в лесу заухала сова.

– Это что сейчас такое было? – ошарашенно посмотрела на Колчина Маша.

Они сидели на дорожке, оба с ног до головы в снегу, и пытались отдышаться.

– Да это я пытался бородатый анекдот тебе рассказать, а ты купилась, – засмеялся Трофим.

– Да я не об этом. Тут где-то человек-паук пролетал и меня из оврага вытянул?

– А я что, на роль спасителя уже не гожусь? – возмутился Трофим.

– Ты себя со стороны видел? Человек с замашками инвалида, который ботинок самостоятельно надеть не может. Или может? Ты меня дурил? Признавайся! – наседала Маша.

– Да нет, – озадаченно протянул Трофим, – не дурил…

Он встал на ноги, попрыгал, сделал несколько приседаний, упал-отжался.

– Маша, представляешь, у меня ничего не болит! Ничего не понимаю…

Руслан Выпринцев

Вояж черно-золотой орхидеи

Пляж на Лазурном берегу и улыбка кокетливой мулатки исчезли в одно мгновение. Прерывистые звуки, похожие на стоны морского котика в брачную ночь, смели остатки чудесного сна. Включив светильник над головой, я на секунду зажмурился, а затем попытался рассмотреть стрелки настенных судовых часов на противоположной переборке каюты. Противные звуки сигнализации старались достучаться до моего мозга, который в первый день нового года совершенно не хотел просыпаться. Поспать удалось недолго – часы показывали пять утра. Нажав на кнопку отключения звука на панели, я с облегчением вздохнул и потянулся к рабочему комбинезону. Одевшись, поплелся к трапу. На площадке палубы «А», где находилась кают-компания, столкнулся с Сергеем Ребровым, улыбчивым и вечно голодным мотористом. Серега, сколько его знаю, всегда что-то жует. В его карманах часто можно найти бутерброд или сдобную булочку.

– Ты чего не спишь?

Я набрал приличную скорость, поэтому услышал ответ моториста уже далеко позади себя:

– Так проголодался, заснуть не мог, вот решил перекусить.

На последних ступеньках я уже почти бежал. На ходу вставил в уши резиновые затычки и открыл дверь в машинное отделение. В машине[1] сигнализация звучала громче, чем в каюте, да и звуки работающего главного двигателя и вспомогательных механизмов оглушали, поэтому без берушей я на работу не ходил. Я вошел в ЦПУ[2] и отключил сигнализацию. Лампочка на панели перестала мигать, и я бросил взгляд на монитор.

– Вот же!.. – вырвалось у меня.

Я позвонил нашему электромеханику Петру Лабунову, которого многие называли по отчеству – Сергеич, и выслушал от него все, что он думает о моем звонке в пять утра в новогоднюю ночь. Он еще брюзжал в телефонную трубку, когда я прервал разговор.

Что-то случилось с общесудовым кондиционером, который установлен в помещении надстройки[3] на главной палубе[4]. Еще несколько минут назад я пробежал мимо кондишки[5] по коридору к машинному трапу. Теперь же, поднявшись в кондиционерное помещение, где обычно шумно работал компрессор и гудели вентиляторы, разгоняющие прохладный воздух по надстройке, я отметил непривычную тишину. Экран, на котором высвечивались параметры работы кондиционера, оказался девственно чист.

– Что тут у нас? – задал риторический вопрос электромеханик, открывая электрический щиток. Его густые седые брови поползли к переносице. Сергеич умудрился обогнать меня и первым спуститься с палубы «С», на которой находилась и моя каюта, жилище второго механика.

– Похоже, PLC накрылся[6], – вынес вердикт электромеханик, покопавшись тестером внутри щитка. – Теперь только заказывать новую плату, у нас запасной нет.

– Без нее можно запустить кондишку?

– Компрессор подключить не получится, а вот вентиляторы напрямую могу. Хотя бы свежий воздух по каютам будут гонять. Сколько нам до Сингапура еще?

– Неделя.

– Деду[7] надо сказать, пусть заказ срочно сделает. Может, успеют греки прислать, в Сингапуре на бункеровке[8] получим.

Греческая компания, владеющая нашим судном, постоянно экономила на расходных материалах, задерживая запчасти или поставляя неоригинальные детали. Но по электронике всегда реагировала оперативно, поэтому надежда электромеханика имела веские основания.