Другой Мир. - Мансуров Андрей Арсланович - Страница 1

Андрей Мансуров

Другой Мир.

Другой Мир.

Рассказ.

– Ну и что мы здесь делаем? – Джо старался скепсиса в тон не подпускать. Поскольку отлично знал Мать, и её привычки. И понимал, что без веской на то причины их Хозяйка не остановила бы корабль здесь, в ничем не примечательной солнечной системе, в минимум сорока двух «прыжках» от намеченной ими цели очередного рейса, и вдали от других систем.

– Висим в пространстве. – ответы их главного компьютера всегда отличались конкретностью и лаконичностью. Но Джо прекрасно понимал, что от него ждут «наводящих» вопросов. И поскольку тянуть смысла не видел, вздохнул:

– И почему это мы – висим?

– Ждём ваших ценных указаний.

– И… по поводу чего же должны быть эти указания?

– По поводу того, что мне делать дальше.

– А то ты будто сама не знаешь, что тебе делать?! – из кают-компании, возникнув на комингсе, появился Пол, протиравший моргающие на свет припухшие глазки: не иначе, опять предавался в гамаке «саморазвитию», почитывая очередной детективчик в кроваво-чёрной мягкой обложке. Или, что куда привычней, мирно пребывая в объятиях Морфея. Поскольку читал он обычно как раз для того, чтоб лучше заснуть.

Пол всегда предпочитал этот вид «носителя», скупая бумажные книги подешёвке в лавке Майло-марсианина. Поскольку книгу при слипании глаз очень удобно бросить на пол, или положить рядом с собой: это не «умный» электронный планшет, который сообщит о «закрывании глаз абонента», или начнёт возмущаться «неподобающим обращением»! Или его экран вообще покроется трещинами при падении на жёсткую палубу.

Ну а Джо теперь не сильно возражал возить в трюме балласт в виде полутонны «чёртовой макулатуры». Деньги на горючее у них сейчас есть. Да и проводящий часы досуга так, как ему приятно, Пол – обычно не впадал в ипохондрию или меланхолию. И вообще вёл себя «прилично». Особенно как раз под угрозой выметания из недр «многострадальной» «Чёрной каракатицы» всего его бумажного д…рьма.

– В данном случае отлично знаю. Поскольку у нас возникла ситуация, обозначенная в Космоуставе, в Параграфе 5, подпункты три и четыре.

Джо Космоустав, конечно, читал в своё время. Когда сдавал экзамены и получал разрешение на Право вождение космотранспорта восьмого класса. По классификации того же Устава.

Но нужно ли помнить то, что было сорок-сколько-то-там лет назад?!

– Хватит интриговать. Говори уже – что там за пункты, чего мы должны «указать», и что ты собираешься делать?

– Я собираюсь действительно – ждать ваших указаний. Что делать дальше. Поскольку мной здесь, в этой системе, обнаружен техногенный необитаемый объект, описанный в подпункте три. И на нём имеются признаки, удовлетворяющие и пункту четыре. Поскольку он явно – не является разрушенным, покинутым, заброшенным, и нефункционирующим.

– Хм-м… – Джо пошкрёб обросший нахально пробившейся щетиной подбородок. (Пора наконец намазаться чёртовым кремом от оволосения!)

Пол, плюхнувшийся в кресло штурмана, высказался гораздо цветистей. И в адрес Космоустава, и в адрес умников, составивших его ещё двести лет назад. Затем потребовал:

– Ты же уже наверняка послала к «объекту» зонды. Ну-ка – давай. Показывай!

На переднем панорамном экране, показывавшем привычное чёрное космическое пространство, усеянное редкими пятнышками далёких звёзд, мгновенно возникло изображение серого шара. Джо чуть склонил голову набок, стараясь получше рассмотреть явно когда-то отполированную, а сейчас – помутневшую тусклую металлическую поверхность.

– Так. Если я что-то в изображениях понимаю, раз поверхность отсвечивает, пусть и плохо, значит, есть и источник света. То есть – солнце.

– Совершенно верно. Вот такое. – теперь им пришлось прищуриться, потому что солнце, явно относившееся к классу красных гигантов, хоть и светило весьма тускло, но с непривычки глаза всё равно резало, – И меня, да, думаю, и вас, должно напрячь, что кроме нашего «объекта» никто больше вокруг него не вращается. Поэтому, собственно, я и прервала стандартный гиперпрыжок. И, как оказалось – не напрасно. Вот. Любуйтесь. Решайте.

– Твоя правда: то, что планетоид тут – единственный, напрягает. Но солнце… Похоже, через пару миллиардов лет оно взорвётся.

– Верно. Ну а пока оно расширяется. Однако! Орбита, по которой вращается вокруг него наш друг, объект-планетоид, рассчитана так, что до него оно не дотянется.

– И ты сразу сделала вывод, что его изготовили и разместили здесь наши собратья по разуму!

– Логично. Но! В первую очередь я сделала вывод о том, что кто бы ни изготовил и не запустил эту штуку, он технологически на уровне развития минимум на пару тысяч лет выше нас. И сильно испугалась. За вас. Как бы нам всем не «наваляли» за излишнее любопытство. Но всё оказалось тихо. Кто бы здесь не жил, и объект не использовал – сейчас здесь нет никого.

Так что можем исследовать. Если, разумеется, прикажете!

– Хм-м… А ты уверена, что он – искусственный? А не какой-нибудь… Обработанный метеор-астероид?

– Уверена. Он – в основном из стали. И ещё потому, что диаметр этого планетоида – три сотни миль.

Ну, если точнее – триста семь с половиной.

Глаза Пола сделали такое движение, словно собираются выскочить из орбит, а рот конвульсивно открылся, и!.. Но Пол удержался от первого порыва. Рот захлопнул. Поморгал. Глубоко вздохнул. И спросил только после того, как переглянулся с Джо:

– Мы… Сможем сдать его на металлолом?

– Вопрос некорректен. «Сдать» его на металлолом мы могли бы, если б только были уверены, что он не находится во владении каких-либо разумных существ. Не функционирует. И его утилизация никому не нанесет вреда!

– А мы… В этом не уверены?

– Нет. Мы уверены как раз в обратном. Говорю же: имеются все признаки того, что эта штука до сих пор функционирует. Во-всяком случае, гамма-сканнер зондов показывает, что то, что вы видите снаружи – фотоэлементы. И электричества они вырабатывают, несмотря на непрезентабельный и запылённый вид, явно вполне для него достаточно.

А внутри имеются нагретые до «комнатной» температуры машины и механизмы. Циклопические. Нет, реально: они огромны! И упрятаны под слоем металла в три метра толщины. И ещё под защитой пятнадцати других оболочек из различных материалов. Толщина которых суммарно достигает почти километра. А ещё в этой штуковине имеются тоннели для пуска ракет. И шахты противометеоритных пушек. И гнёзда с выдвижными лазерами.

– А… Почему тогда они не стреляют по нашим зондам?! – в тоне Пола, как он не старался, проскочила не только озабоченность.

– А потому, что какой бы там не имелся мозг, агрессии или опасности с их стороны он не видит: я послала их по касательной.

– А там есть мозг?!

– Наверняка. Искусственный. Вроде моего. Потому что ничего живого, и движущегося ни один мой – ну, вернее, зондов! – сканнер не засёк. Схема внутреннего устройства объекта необычайно сложна – не для меня, конечно! – но там – только машины и агрегаты. Непонятного пока назначения.

На добрых двадцать секунд в рубке воцарилось молчание. Напарники молча рассматривали выведенную теперь на экран «начинку» планетоида: действительно, что-то очень сложное, техногенное, циклопическое.

Наконец Джо вздохнул:

– То есть, ты предполагаешь, что мозг планетоида настроен сбивать и уничтожать лишь то, что представляет реальную опасность? Метеориты? Агрессивные, явно нападающие, корабли? Или идиоты, нагло пытающиеся проникнуть внутрь?

– Да.

Джо и Пол переглянулись. Пол покачал головой:

– Ну и как мы тогда в эту самую «нутрь» полезем?!

– Никак. Повторяю: он наверняка будет защищаться. От попыток «проникновения». Но вы ещё не знаете главного.

– Что?!

– Как?!

– Послушайте, это уже неоригинально. Или вы договорились изводить меня этими стандартными глупыми вопросами?