Магазин жутких игрушек - Райбер Влад - Страница 5

Я даже тряхнул ведро, чтобы ключик провалился поглубже в мусор. Это было моим маленьким преступлением.

Помню, как почувствовал укол вины, когда Марина отыскала робота в коробке, показала его мне и спросила: «Ты его помнишь?» Детям всегда интересны старые игрушки, которые они давно не видели. Но я не был рад снова увидеть это квадратное лицо.

– Хочу его завести, а ключик куда-то потерялся. – Марина рылась в коробке. – Ты не видел его?

Мне показалось, что робот смотрит на меня, злобно оскалившись. Он будто знал, что это я выбросил его ключик, и ему это не нравилось.

Был февраль, канун моего дня рождения, мне вот-вот должно было исполниться девять лет, а я заболел гриппом. Лежал в постели с высокой температурой. И подушка, и простыня подо мной были влажные от пота.

От жара у меня начались галлюцинации. Еще во сне я почувствовал, что мне неудобно лежать. Что-то мешало. Я стал ощупывать спину, и пальцы провалились в глубокое круглое отверстие между лопаток. У меня была дыра в спине и там торчал металлический штырь! Я чувствовал его кончиками пальцев!

Я проснулся. Была ночь. Комната казалась мне невероятно огромной, растянутой и искривленной. Потолок высоко-высоко, стены расползлись на десятки метров. И в отдаленном углу, у коробок с игрушками стоял этот робот. В темноте он казался черным.

Я услышал механический гул и скрип. Робот двигался, шел прямо к моей кровати. Вдалеке он казался крохотным, но приближаясь, все увеличивался и увеличивался, пока не достиг человеческого роста, а я сам чувствовал себя маленьким, как игрушка.

Робот поднял руку, в его клешне серебрился ключ. Я был в бреду, меня бросало то в жар, то в холод. Голова раскалывалась от боли. Я чувствовал себя таким беспомощным. Думал, сейчас робот сбросит на пол одеяло, перевернет меня и вонзит мне в спину ключ. Он хочет мне отомстить!

– Мама! – закричал я.

В комнате вспыхнул свет. Перепуганная мать подбежала ко мне. Рядом не было никакого робота. Он стоял в дальнем углу комнаты и был своего обычного размера. Всего лишь игрушка…

– Тебе плохо? – спросила мать.

– У меня дырка в спине, посмотри! – говорил я.

– Где? – Мама осмотрела мне спину. – Какая дырка? Нет у тебя ничего… А какой ты горячий! Где градусник?

Мне замерили температуру. Она была высокой – сорок один градус. Пришлось вызывать скорую помощь, чтобы сбить жар уколом.

Как только мне стало лучше, я бросил красного робота в захламленную кладовку, чтобы он больше не попадался мне на глаза.

Прошло несколько лет, прежде чем я снова увидел эту игрушку. Тогда я был уже подростком, считал себя крутым парнем и меня не пугала такая ерунда.

Я, мама и сестра опустошали кладовку. Решили выкинуть весь хлам. Я вдруг наткнулся на красного робота. Не знаю, как он лишился обеих рук, но теперь он был роботом-калекой.

Никакого страха он у меня больше не вызывал, хотя я помнил о своих галлюцинациях в горячке.

Я показал игрушку Марине. Мы попытались отыскать потерянные детали под завалами, но так и не нашли его руки. Однако выкидывать сломанную игрушку не стали. Убрали робота на полку, где хранились памятные вещи. Все-таки это была игрушка отца, которого мы с Мариной знали только по фотографиям в старых альбомах.

Это случилось не сразу, но в том же году. Я снова заболел гриппом, и у меня был сильный жар. «Взрослый крутой парень», что постоянно доказывал свою самодостаточность, снова стал маменькиным сынком, за которым надо было ухаживать.

Я лежал в кровати, как на раскаленной сковороде, но стоило хоть немного вылезти из-под одеяла, и меня начинал колотить озноб. Когда у меня высокая температура, всегда начинаются бред, кошмарные сны, восприятие реальности искажается. Мне начинает казаться, что у меня слишком большие руки или слишком длинное тело. Даже слабый свет слепит глаза, а любые звуки просто оглушают.

В таком состоянии я проснулся ночью. В горле было сухо. Я звал маму, просил воды, но она крепко спала и не слышала меня.

Весь закутавшись в одеяло, но стуча зубами от холода, я потащился на кухню. Налил воды из-под крана, выпил залпом и снова наполнил стакан. Мне стало немного лучше, даже озноб не так колотил.

Я подошел к окну со стаканом, глянул на сумеречную улицу и увидел игрушечного робота[7]… Огромный, как многоэтажка, он стоял среди темных домов и даже не слишком выбивался из общего архитектурного облика.

Я потер глаза, думал, что видение исчезнет, но только четче увидел его прямоугольное тело и квадратную голову. Он смотрел на меня круглыми глазами, казалось, они светятся, как ночные окна.

В кухню вошла мама, включила свет, и вместо жуткой картины за окном я увидел свое бледное отражение в стекле.

– Зачем ты встал? Тебе надо лежать, – сказала мама.

– Там робот, – только и смог ответить я.

– Какой робот? Иди обратно!

Мама отвела меня в комнату, уложила в постель.

– На улице гигантский робот, можешь посмотреть, он еще там или нет? – бредил я.

– Это тебе приснилось, спи давай. – Мама укрыла меня одеялом, и я разглядел в темноте, что ее руки похожи на два огромных гаечных ключа, как две клешни. У мамы были руки того игрушечного робота!

– Мама, что с твоими руками? – спросил я.

– Что с ними? – Она посмотрела на свои клешни. – Руки как руки!

Это все было лишь галлюцинациями. Такое всегда случалось, когда я болел. Но еще несколько лет спустя в моей семье произошла трагедия. Мы с Мариной лишились матери.

Наша мама работала на кондитерской фабрике, в цехе, где производили ирис. Не знаю, как такое случилось… Маму затянуло в промышленную машину, и она лишилась обеих рук.

Она скончалась от потери крови раньше, чем ей смогли оказать помощь. Мне было всего восемнадцать лет, а моей сестренке только исполнилось шестнадцать. Мы такие юные, а к нам приходят и говорят, что наша мама погибла, ей оторвало руки по самые плечи. Я сразу вспомнил, что видел в бреду несколько лет назад. Страшное совпадение.

Теперь мне пришлось по-настоящему повзрослеть, чтобы позаботиться о себе и своей несовершеннолетней сестре. У нас не было бабушек и дедушек. Мы осиротели и теперь жили вдвоем, устраивали свой быт, все решали сами.

Однажды Марина сказала мне, что мы живем в разрухе и пора бы нам сделать ремонт в нашем жилище. Я никогда не задумывался об этом, но она была права.

Я уже и не помнил, когда в нашей квартире в последний раз хотя бы меняли обои. Еще мы избавились от кое-какой мебели и вынесли из дома много хлама.

Когда мы убирались, Марина принесла мне старую игрушку.

– Смотри, что нашла. – У красного заводного робота теперь остались только голова и туловище. Ног не было.

– Выброси это! – Я сорвался и на эмоциях нагрубил сестре.

– Орешь на меня из-за дурацкой игрушки. – Марина сунула красного робота в мусорный мешок.

Только тогда я успокоился и извинился перед ней.

Пришла зима. Я опять где-то подхватил грипп, будь он проклят… У меня была высокая температура, кашель, болело горло. Я ожидал, что ближайшие пару дней проведу в горячке.

Марина заботилась обо мне как могла. Я старательно сбивал температуру, опасаясь, что меня снова посетят страшные галлюцинации. На этот раз я не видел кошмаров, но посреди ночи услышал невыносимый скрип.

Я сразу узнал этот звук, так скрипели ноги игрушечного робота. Этот звук доносился из соседней комнаты, где спала моя сестра. Дверь была приоткрыта.

Мне было ясно, что все это болезненный бред, все это только в моем воображении, но я встал, чтобы закрыть дверь в комнату сестры. Думал, так я смогу обмануть свой мозг и шум прекратится.

Я увидел спящую Марину. Сестра ворочалась во сне, и когда она перекатывалась с одного бока на другой и сучила ногами под одеялом, раздавался этот механический скрип. Да и сами очертания ее ног выглядели нечеловеческими. Мне показалось, что у нее огромные стопы. Они под одеялом вздымались, как два бугра.