Дети Равновесия. Караван - Зимний Александр - Страница 19

В ближайшее кафе она добралась, почти ничего не видя от слёз. Просто выдохнуть. Побыть одной, подумать.

Пережить. Но пережить это было невозможно.

– Может, погадать?

Мягкий, приятный женский голос заставил Офелию вздрогнуть. Он подняла голову, вытерла слёзы и удивлённо посмотрела на стоящую напротив женщину, лет тридцати на вид. Волнистые красивые волосы густого бордового цвета. Приятное миловидное лицо со странного цвета глазами. Светлая блуза с глубоким декольте и короткими рукавами, ворох цветастых юбок – Офелия насчитала минимум три, – и нижняя была до земли, расплескавшись удлинённым подолом. Загорелая кожа, ухоженные пальцы, вся левая рука увита браслетами – от кисти и почти до самого рукава.

– Погадать? Вы – тоже Гадалка? – фраза получилась двусмысленной, Офелия даже чуть поморщилась.

– Можно и так сказать, – улыбнулась женщина. – Меня зовут Эмилия, я умею корректировать судьбу. Вот тебе что-нибудь хочется скорректировать?

– Прошлое разве что, – покачала головой Офелия. Хотела поправить волосы, не нашла привычной длины и коротко вздохнула.

– Нет, нет, нет, птичка моя, прошлое нельзя корректировать. Но я могу скорректировать будущее.

– Будущее? – Офелия задумалась. Помолчала, потом невесело усмехнулась: – Будущее моё туманно…

– Тебе туманно, а я тут не просто так, – Эмилия осторожно села и коснулась руки Офелии, – Покажи ладонь, девочка, а я скажу, как смогу тебе помочь.

Офелия нахмурилась, помолчала, не убирая руку, но и не поддаваясь на уговоры. Потом не выдержала, спросила:

– И как я смогу исправить свои ошибки? Оживить всех, кто погиб?

Эмилия глубоко вздохнула, и на одно короткое мгновение Зрячая увидела в её алых глазах бесконечное знание и бесконечное желание помочь. Потом предсказательница моргнула, снова улыбнулась, только теперь совершенно по-отечески, и развела руками, отпуская ладонь Офелии:

– Девочка моя, оживить этих погибших нельзя. Но ведь можно предотвратить остальные смерти? Мои услуги недорого стоят, не переживай…

– Караван!

Эмилия коротко кивнула:

– Только знаешь, я не продаю вещи, желания или мечты. Я корректирую судьбу, и поэтому меня не любят остальные.

Офелия снова помолчала, потом осторожно спросила:

– Что вам нужно от нас?

Предсказательница перетасовала неизвестно откуда взявшиеся карты, потом негромко поинтересовалась:

– Хочешь узнать, что такое Караван?

– Хочу.

– Возьми мне тоже кофе, – кивнула Эмилия, – и я расскажу.

Офелия встала, подошла к стойке, за которой ей улыбнулся бариста, попросила ещё один кофе и сразу взяла два десерта.

– Если она вам докучает, можем вызвать полицию, – тихонько предложил темноволосый парень, накладывая пирожные на тарелки.

– Нет, всё в порядке, спасибо. Это моя подруга.

Несколько минут одиночества позволили взять себя в руки, и к столику, за которым устроилась предсказательница, девушка вернулась уже в более спокойном состоянии. Если она могла получить полезную для команды информацию, нужно было воспользоваться этим шансом.

Чашка с кофе звякнула о стеклянную поверхность стола, и Эмилия улыбнулась:

– Как я люблю. Ладно, я всякий кофе люблю, а вот за сладкое – отдельное спасибо. Да ещё и самое вкусное!

– Это ты говоришь, чтобы я расслабилась? – хмыкнула Офелия.

– Нет, я правда люблю медовики, – отмахнулась предсказательница, потом отпила кофе, ложечкой отломила кусочек торта, отправила в рот, после чего кивнула: – Можно спрашивать. Но учти, всё ответы всё равно должны быть оплачены. Много не прошу, в ИХ игры я не играю.

– А они? Играют в игры?

– Как ты думаешь, что такое Караван?

– Хм… – Офелия нахмурилась. Окончательно отогнала от себя боль, которая подтачивала душу, и постаралась настроиться на деловой лад. – Караван исполняет желания. Плохие, в основном, если учитывать Сущностей.

– Неверно.

– Тогда ты расскажи.

– Караван исполняет любые желания. И в качестве оплаты получает что-то, что необходимо для исполнения других желаний. Иногда – в других мирах. Мы кочуем по мирам и реальностям, и, знаешь, везде у всех есть желания.

– Но вам плевать, чьи это желания, и какие будут последствия их исполнения?

Эмилия пожала плечами:

– Мне – нет. Я стараюсь помогать людям, за это меня не любят… Но из Каравана никого нельзя выгнать, можно только уйти добровольно. А я не хочу уходить, иначе они совсем распоясаются.

– И ты… Хорошо, как тогда выгнать сам Караван?

– Очень сложно, но… Как думаешь, если именно ты найдёшь способ заставить Караван уйти, это поможет тебе исправить прошлое?

Офелия нахмурилась. Помолчала, потом медленно кивнула:

– И чего мне это будет стоить?

Эмилия улыбнулась.

Снег падал крупными хлопьями, облепляя всё вокруг, и девушка поглубже натянула капюшон на рыжие кудри. Потом выдохнула и бегом устремилась к своему дому от остановки автобуса, стараясь не поскользнуться на узкой дорожке. Песок, конечно, сюда уже сыпали, но в последние дни погода решила добавить тепла Иркутску, и мокрый, противный снег шёл вторые сутки. Он же днём плавился на солнце, вечером смерзался в ледяную корку, и Ника подумывала купить шипы на сапоги.

У Флейма оказалась просторная трёшка в новом жилом комплексе, толстый чёрный кот, тепло принявший нового человека, и куча работы, из-за которой парень дома бывал не так часто, как Нике хотелось бы. Ника, в свою очередь, взялась за уют, уборку и готовку, привыкая в первые несколько дней к новому городу. Потом потихоньку стала уходить погулять, и уже через неделю поймала себя на мысли, что…

Ей скучно.

И стыдно.

Никита был внимателен, чуток, общался с Никой очень тепло, и девушка чувствовала, что он начинает ей нравиться всё больше и больше. И та самая встреча в кафе, когда она только робко подумала, что Флейм красив, и бой, в котором она сражалась наряду со всеми, но постоянно чувствовала рядом его крепкое плечо, и вся его забота – это было именно то, о чём она всегда мечтала.

Правда, она мечтала, что это будет делать кое-кто другой. При воспоминании о том подслушанном разговоре, когда Андрею предложили стать бессмертным, об испорченном празднике и выброшенном подарке Ника испытывала огромную гамму чувств: от обиды, которая так и не утихла, до стыда за эту обиду. И стыд постепенно становился ещё более невыносимым.

Ларнис был прав, она поступила как несмышлёная эмоциональная девчонка, а не взрослая Зрячая.

Ника открыла дверь своим ключом, зашла в тёплую квартиру и тут же сняла пуховик. Размотала шарф, подняла на руки требовательно мявкающего кота, скинула с ног угги, и прошла на кухню. Флейм должен был прийти через час-полтора. Нужно было приготовить ужин.

Ничего не говоря Никите, девушка проехалась по собеседованиям и заодно заглянула в местное театральное училище, узнать, могла ли она продолжить обучение там. Предложенные варианты работы ей не понравились, в училище она умудрилась натолкнуться на директора, которая её узнала (это было особенно приятно) и тут же сказала, что будет рада помочь Нике, но…

«Но что ей делать в Иркутске?» – читалось во взгляде немолодой улыбчивой женщины.

Ника насыпала коту корм, вернулась в прихожую, повесила куртку и вздохнула: да, она очень опрометчиво решила улететь из Москвы. Да, она бросила всё, чего упорно добивалась и ради чего страдала, ругалась с мамой и…

Девушка всхлипнула, тут же зло вытерла слёзы и зашла в гостиную. Флейм ухаживал за ней, дарил цветы и подарки, водил в кафе или устраивал экскурсии по городу, но не торопил события и ни разу ещё не спросил, почему девушка решила уехать с ним. Спала Ника в гостиной, на удобном диване, и на нёго же она сейчас села. Достала телефон из кармана, проверила, что он подключился к колонке, и запустила музыку. И тут же случайный выбор плеера пал на песню Ларниса, и чистый сильный голос Сирены окружил Нику.

Она замерла. Вздохнула и попыталась взять себя в руки.