Дети Равновесия. Караван - Зимний Александр - Страница 12

– Привет, – ответил Порохов. – Будем знакомиться?

– Будем тренироваться, – отозвался тот. – Меня зовут Дэлий. Я научу тебя заново владеть своим телом. Антариеном займётся Нейтмар.

– Хорошо, – кивнул Андрей. Дэлий, чуть склонив голову, прошёлся вокруг, рассматривая нового тёмного. Порохов машинально отметил, что тот буквально источает ощущение кого-то опасного и быстрого, как змея. И, судя по всему, столь же ядовитого.

Следующий час слился для Андрея в сплошную проверку на прочность.

Первым делом Дэлий поймал того за левую руку, тут же раздался тихий отчётливый хруст, и Андрей ощутил, как пальцы обожгло болью. Он рявкнул, отбирая кисть из рук мужчины, и прищурился, рассматривая, как вокруг переломов набухает отёк.

– У меня вечером смена в операционной!

Дэлий пожал плечами:

– Не переживай, теперь мы поработаем с твоими костями без применения магии. Разумеется, если ты окажешься толковым учеником.

Андрей глубоко вздохнул, медленно выдохнул и кивнул:

– Хорошо, учи, – потом помолчал и уточнил: – Нельзя было предупредить?

– Ломать готового к этому Эденир Аор – проблемная задача, – Дэлий чуть улыбнулся, – можно сломать хуже или больше того, что запланировано. А так все переломы ровные, без смещения, кости быстро зарастут, надо только им помочь. Медитировать умеешь?

Порохов покачал головой:

– Значит, потом научишься. Садись.

И Дэлий сам сел на пол первым. Андрей медленно, нехотя оказался рядом. Дэлий открыл ладонь:

– Давай сюда свои пальцы… Сразу говорю, будет больно, потому что нашим первым и одним из самых важных уроков будет работа с тем, что ты можешь чувствовать, и как этим управлять.

Коротко помедлив, Порохов протянул руку. Дэлий выждал несколько минут, которые нужны были его жертве, чтобы расслабиться, и чуть надавил на поломанные пальцы, не дав при этом выдернуть кисть:

– Закрой глаза. Боль – это всегда неприятно, она сигнализирует о том, что в организме что-то не так. Но ты – один большой инструмент, который можно настроить. Все твои рецепторы подчинены разуму. Нервные окончания могут передавать сигналы, а могут их блокировать. Ты волен запретить руке чувствовать этот перелом. Он не исчезнет, но ты уже не будешь так на него реагировать. Самое главное, что даже не чувствуя боли, ты, являясь совершенным в своём роде организмом, не нанесёшь себе новых повреждений, забывшись.

Андрей медленно кивнул, осознавая сказанное и постепенно приходя в восторг. Да, это было нужно именно прочувствовать, а не только услышать. Дэлий перестал быть для него врагом – Порохов чётко уловил его посыл: «Я научу тебя быть собой», и включилось любопытство вкупе с привычной жаждой знаний.

– Я отключаю боль, но надо же ещё задействовать процесс регенерации…

– Ты прав, – Дэлий чуть подался вперёд, глядя Порохову в глаза, – мне нравится твой настрой. Я этому тоже научу, и научу его контролировать, чтобы лишнего не натворить… Но начнём мы с нервных окончаний.

Андрей коротко облизнулся:

– Я готов.

И пришла боль.

Иней вышел из школы и огляделся. Иногда видеть будущее было не очень приятно, потому что Гадалка когда-то научил его распознавать события, которые лучше не пытаться изменять. И их было сложнее всего воспринимать.

Предсказатель видел, что его ждёт неприятный разговор, необычный в каком-то смысле, потому что Иней с таким раньше не сталкивался. Избежать разговора он мог, но… Это была именно та ситуация, которой нельзя было избежать.

Подросток пошёл по дороге, стараясь выбирать дорожки, усыпанные реагентом – на них он чувствовал себя более уверенно. Дальше по улице до светофора, перейти дорогу и по скверу добраться до метро.

Именно в этом сквере он встретил Гадалку впервые. Наверное, это было где-то год назад. Воспоминание окутало Инея теплом, заставило улыбнуться: он скучал по наставнику и остро желал его увидеть. Мысль появилась и неуловимо материализовалась в призыв. Иней не успел его остановить и тут же почувствовал лёгкое касание чужого сознания.

Гадалка.

«Будут ли у нас ещё уроки?» – Иней быстро устыдился того, что дёрнул наставника просто так, и решил перейти к тому, что его действительно волновало.

«Будут», – Гадалка отчётливо улыбнулся голосом, – «и совсем скоро. Ты справился с трудным экзаменом, сумел помочь Земле выстоять. Но есть новая проблема».

«Караван?»

«Караван. И я снова не могу вмешиваться так, как хотелось бы. Но… Я поддержу тебя».

– Эй, угостишь деньжатами, пижон?

Иней вздрогнул, услышав рядом голос, и заметил, что к нему подошли шестеро пацанов лет шестнадцати на вид. Подросток нахмурился, когда наставник задал вопрос: «Они тебе мешают?». Помолчал, мысленно ответил: «Я справлюсь, спасибо». И ощущение присутствия Гадалки исчезло.

– Ты язык проглотил, бледный?

Иней вздохнул. Он уже видел начало этого разговора, предполагал, что его не успеют побить, но… Привычка находиться в безопасности сформировалась настолько хорошо, что ему пришлось призвать на помощь всё своё спокойствие, чтобы не уничтожить наглецов. Конечно, не самому: у него не было никаких боевых способностей (где-то в глубине души предательски вспомнились возможности, дарованные Гадалкой для исцеления Каина). Но ведь у наставника они были. Он мог прийти в любой момент, если позвать.

– Вам лучше меня не трогать, – ответил Иней. Голос не дрожал, да и взгляд он не опускал, рассматривая заговорившего с ним. – Это не угроза, это констатация факта.

– Самый борзый, что ли? – опешил второй пацан. Крупный, одетый в цветастую куртку, он шагнул поближе к Инею и толкнул того в плечо.

– Тебя Данил зовут, так? – уточнил Иней.

Парень моргнул. Попытался что-то сказать, но Иней продолжил, переводя взгляд с одного на другого:

– Алексей, Владимир, Семён, Сергей, Вячеслав. Или лучше по кличкам?

Теперь уже все старшеклассники переглядывались меж собой, стараясь осознать, что происходит.

– Ты откуда нас знаешь?

– Я много что знаю, – спокойно сказал Иней, – поэтому сказал: не трогайте.

– Слыш, ты…

– Слышу, Бурун. Или позывной в игре: пять-ноль-шесть-два-семь. Или мне услышать, как тебе говорят идти спать на кухню и не мешать сестре с её качком развлекаться?

Он всё-таки многое почерпнул у Гадалки. Неосознанно, даже не понимая этого: интонации, поведение, внутреннюю уверенность в своих силах.

Это был момент, когда либо он победит, либо они ударят. Тонкая нить, которая могла порваться в любой момент. Иней это прекрасно чувствовал. Не позволял себе даже думать о том, чтобы дрогнуть, и не осознавал, что шестёрка подростков сейчас, словно ягнята на заклании, не могут оторвать взглядов от холодных властных фиолетовых глаз предсказателя.

– Пошли вон, – коротко приказал Иней он не своим голосом. Так когда-то Гадалка говорил с теми, кто пришёл убивать Инея. И потом распылил одного из бандитов.

Они все отступили. На один шаг назад, а потом, стараясь не глядеть друг на друга, развернулись и почти бегом кинулись в сторону метро.

Иней выждал ещё минуту, глядя им в след, а потом выдохнул с облегчением.

И понял, что где-то внутри него появилась сила, которой раньше не было. Сила, которая могла бы их запросто убить.

Андрей надел перчатки, согнул и разогнул пальцы левой руки и несколько мгновений осмысливал ощущения, пока медсестра готовила пациента к операции. Он чувствовал сами переломы, каждую повреждённую фалангу, однако это больше всего было похоже на отчёт организма: кости ещё не срослись, но всё под контролем.

Всё и правда было под контролем: вдумчивая и максимально информативная лекция от Дэлия позволила Андрею уверенно зафиксировать кости, убрать болевые ощущения (он несколько раз возвращал их и снова «отключал», чтобы убедиться, что это действительно работает), и он, под присмотром тёмного, проверил подвижность всех пальцев.

Сейчас, готовясь оперировать, Порохов не сомневался в своих руках. Но всё остальное по-прежнему было в новинку.